Самый правильный подарок

      Даниил и Алина вернулись в Новогорск в аккурат к полудню. Был обеденный перерыв, поэтому практически никого на пути они не встретили. Большинство спортсменов сейчас или обедали в столовой, или отдыхали между тренировками в своих номерах.       Этери Тутберидзе, укрывшись от прямых лучей набравшего полную силу полуденного солнца за тонкой кисеёй казённых штор, пила кофе и рассеянно смотрела из окна своего номера. Вид из него был не таким живописным, как у проживающих в номерах напротив, зато отлично просматривались вход на территорию базы, пост охраны и большая часть автомобильной стоянки.       Неожиданно Этери зацепилась взглядом за две фигуры, только что миновавшие входные ворота. Прищурилась. Они...       Даниил шёл на полголовы впереди Алины и улыбался так, как умеют только абсолютно счастливые люди - не кому-то конкретно, а просто потому, что не в состоянии скрывать переполняющего их чувства радости, которое прорывается изнутри в каждом жесте, улыбке, взгляде...       Данины эмоции Этери различала едва ли не лучше своих собственных. У одной только улыбки могла найти с десяток различных оттенков. Сейчас она была какой-то особенной. Даже на Олимпиаде, которую Алина выиграла по сути с его "Черным лебедем", он не выглядел таким глубоко счастливым и одновременно уверенным - взял правильный курс и буду следовать им несмотря ни на что.       Этери перевела взгляд на Алину. Девушка шла на полшага позади Даниила и не сводила с него глаз. Она словно не взглядом касалась его линии волос, профиля, скользя вниз по плечам и упираясь в ягодицы, а водила по ним руками. Перехваченный сейчас Этери взгляд девушки был настолько осязаемым, что женщина невольно опустила глаза вниз, будто последовала за Алиной туда, где место третьему не было. Неожиданно пришли на память строчки Арбениной, словно чья-то рука внезапно включила в голове саундтрек к только что увиденной картинке:       "...Нет стыда у любви, запретов не может быть!       Парим друг над другом мы, кружим самолётами –       Этим эфиром только и можно дышать,       В этих движениях только и стоит жить!.."       До чего же всё-таки они обнажены в своём отношении друг к другу. Надо будет поговорить с Даней, что он со всем этим собирается делать. С Алиной, понятное дело, она разговаривать не будет. Только хуже станет. Дай бог вернуть их былую лёгкость в отношениях и дать понять, что она, Этери, ей не враг, а союзник...       Поднявшись на свой этаж и убедившись, что в коридоре никого нет, молодые люди прильнули друг к другу буквально на пару секунд и разошлись каждый к себе в номер.       До второй тренировки ещё оставалось время, и Алина решила поговорить с бабушкой о самом важном вопросе, который занимал сейчас мысли девушки - о предстоящей поездка Дани к её родителям.       Алина откинулась на кровать и набрала бабушкин номер:       - Алиша, здравствуй, - сразу услышала она в трубке. - А я сама уже хотела тебя набрать. Давно не звонила мне, соскучилась я по твоему голосу. Как ты там?       - Всё хорошо. Тренируюсь. Вчера первый экзамен сдала. И Даня мне программы новые скоро начнёт ставить... Ба, но я с тобой о другом хочу поговорить... Только спой мне сначала мою песню, как ты это обычно делаешь, чтобы я успокоилась.       Надиля Фаатовна больше не сказала ни слова. Села в кресло, прикрыла глаза и представив, что Алина свернулась калачиком и положила голову ей на колени, уткнувшись носом в ладонь, как это делала каждый раз, когда волновалась или наоборот сильно радовалась, тихонько запела в трубку:       "Ночь со свежим стогом август настоял.       Звёзд на небе много и одна твоя...       Звёзд на небе много и одна твоя.       Но из всех какая? Как тебя найти?       Всё равно ты знаешь все мои пути...       Всё равно ты знаешь все мои пути.       От земных прозрений и от многих бед       Мне одно спасенье - твой далёкий свет.       И с небесной кручи упадёшь звеня...       Не гаси свой лучик, подожди меня...       Не гаси свой лучик, подожди меня."       Алина слушала бабушкин голос и с каждым словом такой родной и ставшей почти молитвенной для неё песни, словно бы получала силы и уверенность - всё будет хорошо... Она сама не знала, как простой мотив и незамысловатые слова помогали ей справляться с переломами, бешеной гонкой перед олимпиадой и осатаневшей шакальей травлей после победы на ней, как придавали её опустошённому телу и уставшей душе силы вновь победить в следующем сезоне и добыть недостающий титул чемпионки мира. И вот сейчас ей очень нужно было, чтобы бабушкин голос снова пропел ей эту песню, словно бы благословляя её на самый главный путь, который был гораздо важнее спортивного...       - Бабунь, Даня сделал мне предложение и хочет съездить к родителям, чтобы поговорить об этом с ними... Мне нужна твоя помощь.       - Хорошо, что сделал. Надо всё правильно, чтобы было.       - Ба, а с чего ты взяла, что у нас было неправильно?       - Алиша, я не это имела ввиду. У вас с Даниилом всё правильно... но лучше, когда ещё и по порядку... Хотя и так тоже не страшно... Потом когда-нибудь тебе расскажу одну интересную историю, чем-то похожую на твою. Но не сейчас. Так в чём ты хочешь, чтобы я вам помогла?       - Бабунь, а это ты одна про нас с Даней догадалась или мама тоже? - настороженно спросила Алина.       - Лейсан первая поняла. Приезжала ко мне поговорить, посоветоваться.       - И что? Ба, ну говори уже!       - Ну ничего. Поговорили и поговорили. Ждёт теперь, когда твой Даниил к ним с Ильназом наведается.       - Бабунь, а как ждёт? Мама против не будет?       - Да успокойся ты, Алин. Ну когда мама против твоего счастья была? Ждёт не сложа руки, конечно. Потихоньку папе твоему в уши, что надо поёт, готовит его. Не волнуйся, когда твой жених приедет, всё будет хорошо. Никто его гордости отказом не заденет.       - Ух...как же я вас с мамой люблю, бабунечка... Ну, только ты съезди вместе с Даней, на всякий случай... Проследи, чтобы всё хорошо прошло. Вдруг ему помощь всё же понадобится. Ты же знаешь, папа у нас горячий...       - А и то, пожалуй... правда. Лучше важные дела без присмотра не оставлять. Скажи своему Даниилу, чтобы сначала за мной заехал, а потом мы с ним вместе к твоим родителям заявимся. Нет такой силы, которая бы супротив нас двоих чего сделать смогла. Не терзай себя понапрасну, Алиша. Справимся мы с Даниилом. Без родительского благословения в Москву не вернёмся.       - Ба, я тебе верю... А ты тоже с Даней в Москву приедешь потом?       - Приеду, Алин. Сама собиралась. А если с зятем можно, то что ж не поехать? Заодно голову его "поправлю" по дороге. Если понадобится.       - Я, бабунь, всё-таки боюсь иногда... Помнишь, ты мне про любовь у которой нет продолжения рассказывала? Ну, что у каждой истории любви всегда есть начало, но даже если у неё не случается продолжения, то всё равно она никуда не исчезает... никогда. Просто если двое влюбленных совершают неправильные поступки или испугавшись, не делают тот самый важный шаг навстречу, то любовь тихо уходит к Свету, частичка которого есть в каждом из нас, и куда все мы обязательно когда-нибудь вернёмся... и где эта любовь нас обязательно дождётся! Так вот, бабунь, я иногда очень боюсь, чтобы такого не случилось у нас с Даней...       - Всё ты у меня помнишь, Алинка. Ни одного моего слова мимо тебя не проходит... Не тревожься понапрасну. Ни в какую небесную гавань ваша с Даниилом любовь не уйдёт. Я за ней присмотрю! Зря что ли мы вместе с ним на разговор поедем?       - Как же я тебе хочу верить, бабунечка!       Даниил ходил в номере из угла в угол, размышляя, подойти к Этери с разговором о внеочередном выходном прямо сейчас или дождаться тренировки. Приняв решение не откладывать это на потом, молодой человек взял телефон и набрал номер.       - Этери, ты не занята сейчас? Можно я к тебе приду?       - Приходи. Дверь не закрыта.       Разговор с Этери прошёл легче, чем он предполагал. Она буквально сразу уловила суть и полностью его в этом намерении поддержала. Через два дня он сможет поехать в Казань к родителям Алины, чтобы закрыть, наконец, вопрос, который до сих пор его не отпускал.       Когда вечером Даниилу позвонила Надиля Фаатовна и попросила заехать сначала за ней, прежде чем явиться к родителям Алины, молодой человек только улыбнулся.       - Заеду, конечно. Буду рад такому плечу рядом.       - Вот и хорошо. А потом мы с тобой вместе в Москву вернёмся. Найдётся для меня в твоей машине местечко?       - Надиля Фаатовна, для вас у меня не только в машине место найдётся!       - Ух ты, какой молодец! За словом в карман не лезешь. Это хорошо...особенно, когда слова у тебя там всегда добрые.       Разговор, к которому Даниил готовился практически три недели дался ему непросто. Но с той поддержкой, которую ему оказали женщины в семье Загитовых, окружив главу семейства плотным кольцом и не давая Ильназу возможности сказать излишне резких слов, которые бы стояли между ним и Даниилом в будущем, удалось свести разговор не только к нужному для всех сторон окончанию, но и сохранить относительно спокойную атмосферу. А после того, как на конкретный вопрос Ильназа, когда он планирует официально оформить отношения с Алиной, Даниил чётко ответил, что сразу после кончания сборов они заедут и подадут заявление в ЗАГС, а следующей весной сыграют свадьбу, напряжение между мужчинами сдулось, как воздушный шарик, словно чьи-то заботливые руки аккуратно развязали на нём нитку...       Алина ждала возвращения Даниила с бабушкой, но глубоко внутри себя точно знала, что несмотря на все трудности, которые всегда в их с Даней жизни были, присутствуют в ней сейчас и, возможно, встретятся им на пути ещё не раз, всё у них будет хорошо. Просто не может не быть. Потому что из всех парней на свете ей нужен только один - её Даня, который умеет любить её так, как никто другой этого сделать не сможет... А ещё потому, что вместе они всегда становятся сильнее... И потому, что вчера, во время очередного проката только что поставленной для неё новой короткой программы, у Алины было видение... как они с Даней прячут подальше огромный, распухший от нескольких сотен фотографий, их "секретный" фотоальбом... на всякий случай. А то мало ли, вдруг чьи-то любопытные носики его найдут? Потому что пора...