Заговорщик

      Выпускной. Такое глупое времяпровождение. Хитоши не нравится этот фарс, который присутствует и в Юэй. Бессмысленно, отличается от выпускного из Средней школы только тем, что бюджета на ширму потратили в разы больше. Он заканчивает два года на Геройском факультете, чудом прогрызая себе путь в элитный класс. Труд, сколько он приложил усилий для этого?       Оборачиваясь назад, он может сказать, что много. Чрезмерно много для человека, что искренне решил, что его судьба — быть великолепным Героем, не смотря на «Злодейскую» причуду. И того, кто к этому стремился долгие годы, не покидая выставленного маршрута.       Поджимает губы, вертя в руках диплом.       — Брехня.       Он сделал всё, что от него требовалось — рвал мышцы, получал боевые травмы, ломал кости на стажировках. И будет продолжать делать то, что сам возложил себе на плечи. Иначе он не будет Героем.       

***

      Первый год проходит тяжело. Конечно, по сравнению с его одноклассниками, с которыми его отношения сложились на уровне «подставить плечо можно, но дальше никак», это не сравнится — у тех причуды были более Геройские, приспособленные к выбранной профессии.       Но уровень, на котором должна быть его отдача, это не меняло. Он — выпускник лучшей Геройской Академии, вышел из престижного, лучшего факультета и имел в наставниках самого Сотриголову — это не жалкая корочка о выпуске из Общеобразовательного.       Всё. Он должен делать всё, что только может.       

***

      На второй рабочий год, когда количество шрамов, по сравнению с учебными годами, увеличивается вдвое, Хитоши с ног сбивает одна новость.       — Хитоши Шинсо, верно? Ваш отец попал под атаку Злодея. Он в тяжёлом состоянии, потребуется дорогостоящее лечение.       Конечно, как минимум половину оплатила страховая компания и государство, но это не меняло сути дела. Его отец, единственный дорогой сердцу и близкий человек, чуть не умер. Пока не умер.       Дыхание Хитоши-старшего можно было услышать едва-едва, склоняясь ближе, практически ухом касаясь носа. Но он дышал. Прогнозы не самые лучшие. Возможно, отец и вовсе лишится возможности ходить, и большая часть забот за родителем инвалидом ляжет на плечи Шинсо, но… Он был готов к этому. Вся его жизнь — сплошной бег с препятствиями. Либо пробиваешь себе путь вперёд, либо так и остаёшься на месте, утопая в тине, что вечно шлёпает под ногами.       Ободряющих слов мужчина не слышит. Но и пусть — не смотря на первое впечатление, предназначались они вовсе не ему.       

***

      — Вы же Маска, верно? — удивительно, что его кто-то до сих пор помнит. Шинсо отвлекается от просматривания новостной ленты, приподнимая голову вверх — сидел, пока неизвестный собеседник держался за поручни поезда.       Отвечать ему и не надо — этот то ли фанат, то ли простой любитель Героев, сам продолжал односторонний диалог, ведь Хитоши определённо не имел желания открывать рот.       — Кла-асно! Вас редко встретишь на улице. Да и по телеку уже не показывают. Что-то случилось?       Герой стискивает зубы, в попытке заткнуть летящий поток ругательств на максимально бестактного человека.       Ещё как случилось! Растяжение, чьё полное восстановление потребует ещё как минимум месяц, накопление денег на зубного, ибо в последней потасовке ему выбили зуб, а так же забота об отце, которого всё же приковало к инвалидной коляске, несколько тронувшись умом. Кажется, был задет мозг.       — Ничего, — ведь раскрывать свои проблемы публике не по-Геройски.       

***

      Хитоши продолжает утверждать, что у него всё чудно. На редкие звонки одноклассников, с которыми он общался едва-едва, отвечает сухое «отлично», сразу же сбрасывая. Никто к нему не приходит домой, а он и не ждёт никого. Коврик у входной двери с гостеприимным «Добро пожаловать» переворачивается. Про Шинсо все забыли. Он и сам уже несколько забыл то, как жил раньше.       Состояние отца с каждым месяцем становится только хуже. Закупить памперсы, починить коляску, следить за гигиеной и потребностями отца, убираться в доме, выкидывая в мусорку осколки от фоторамки. Хитоши-старший уже не говорит, только воет, будто зверь.       Шинсо медленно сходил с ума.       

***

      Находя утешение в сигаретах, Маска полностью осознаёт, к чему это рано или поздно приведёт. Ему всего девятнадцать, он даже высшего образования не имеет — некогда, да и Героям оно попросту не нужно — только курсы по повышению квалификации.       Горькая сигарета накладывает отпечаток в горле и лёгких, Хитоши решает не обращаться в больницу. Там всё равно не помогут.       

***

      Начало третьего года работы не популярным Героем, свалившимся в рейтинге до сотого места, ознаменуется праздником, вскрытой бутылке вина и рыданиям, то ли радостным, то ли грустным.       Отец умер. Шинсо свободен.       Хитоши бросает пачки сигарет с балкона, выкидывает туда же фоторамку, что с треском разламывается, падая с седьмого то этажа. Дерёт во всё горло, крича «Свобода-а»! А после валится на пол, поджимая к себе колени. Всё. Он просто всё.       

***

      Работа на месте не стоит. Его профессиональная деятельность заключается в постоянных угрозах, манипуляциях и лжи. Ухмылка накладывается на лицо как родная, а брови изгибаются в иронии.       — Эй, придурок, что, так весело подрывать здания?       — Язык отсох, да? Оно и видно, видимо, тебя в детстве родители не долюбили?       — Ха-ха, знаешь, что с такими как ты делают в тюрьме?       — Может, тебе стоило бы заглянуть в ближайший бордель — наняться на работу?       Его прозывают грубыми кличками, ведь его нынешний словарный запас — сплошные ругательства. Он ругается на работе, ругается дома, ругается в себе. Что ему остаётся делать? Гладить кошечек, подсыпая корма в металлические миски, а после подбирать ласково на ручки сопящие комочки, находя им новых хозяев.       

***

      Шинсо замыкается в себе. Друзей нет, родных нет, из питомцев умершая пару лет назад кошка. Ему просто не интересно общаться. Возможно, будь в его жизни кто-то, могло бы всё стать лучше?       Но Шинсо не обязательно он, ведь пока есть его Геройская личность, все будут знать исключительно Маску — Героя, что вечно конфликтует.       

***

      — Взяли заложника? — Хитоши проводит пальцами по регулировке маски, скрепляя зажим. Механизм щёлкает, зацепляясь за затылок.       — Маленькая девочка — четыре годика, — полицейский судорожно трясётся, и прицел пистолета колошматит из стороны в сторону. Единственный его плюс — докладывает обстановку чётко. — Злодей требует машину и деньги, а так же отказ на погоню.       — Много хочет, — Маска не любит проигрывать, а какому-то Злодею, чей удел — это угрожать детским садикам, вырезая поголовно всех, оставляя в коридорах и спальных местах кровавые кучи плоти, тем более.       Перешагнуть через брошенную руку, плечо которого найти из остальных нереально, а после затаиться, передвигаясь на носочках по лестнице вверх. Помощь ему не нужна — причуда уникальна и стоит только собеседнику открыть рот, и он его. Финита ля комедия, превосходная и выигрышная стратегия.       Злодей стоит на крыше, держа дуло пистолета у виска заплаканной девчонки, чья одежда покромсана в лоскутки одежды, держащейся на добром слове. Когда-то длинные косички болтались на маленьких прядках, развеваясь по ветру.       — О, припёрся. Чё ты за чудик ещё такой? В чёрном весь, — и ехидно прыснув, добавляет. — Злодей что ли?       — А как сам думаешь?       — Много что, — схвачен. Хитоши прикасается к маске.       — Готово.       Выстрел разносится по барабанным перепонкам, словно взрыв атомной бомбы. Злодей показывает язык.       — Соси, у меня контра на таких долбоёбов, — но против бинта нет приёма.       У этого Злодея была причуда вовсе не боевого типа. Такой же, как и он — Шинсо, он мог управлять людьми, пусть и в разы слабее, но у него было сопротивление к влиянию на его разум.       Ведь детский садик, воспитатели и дети, были убиты. Последний — из-за самоуверенности Героя, пришедшего на зов. Третий год заключительной работы Маски.       Маска разбита.