Заговорщик

      Мягкая влажная губка скользит по грязно-жёлтой тарелке. Вода журчит, стекая дорожками вниз. Смыв засорен — надо будет убрать.       Когда только успел столько посуды использовать? Или это ещё с прошлого четверга лежит?       Звук воды перебивает женский голос, исходящий из телевизора, что разгонял темноту в соседней комнате — свет горел только на кухне.       Очередной самоубийца… Повешение… Найден этим утром… Вероятно спровоцирован… Предположительно замешан Злодей Заговорщик.       Мидория фыркает — этого Заговорщика уже повсюду слышно. Что ни понедельник, то обязательно труп. Герои попросту не могут его найти, ибо его фигура покрыта тайной, как и его причуда. Поговаривают, что он даже не трогает своих жертв — те самостоятельно себя убивают. Причуда контроля разума, или что иное?       Пусть и прошли годы с момента, когда квартира Мидории потеряла одного своего жителя, а раковина так и оставалась грязной каждый раз, стоило ему заглянуть туда.       Повернуть вентиль, убрать посуду, протереть сухой тряпкой раковину и стол, повесить перчатки на крючок.       Экран тухнет, стоит только щёлкнуть одну кнопку на пульте, и гостиная покрывается мраком       Пора спать.       

***

       — Опять Заговорщик? — Хитоши сжимает пальцами ручку сумки, хмуро поглядывая в предоставленное ему дело. — Какой по счёту уже?        — Седьмой, — собеседник щёлкает зажигалкой, и плотная сигара, обхваченная такими же широкими пальцами, зажигается, разнося по скромному помещению запах сигарного дыма. Терпкий, детектив морщится — не любит сигареты. — Сколько бы ни тыкались носами в землю, а следов убийцы ноль.        — А потому решили обратиться ко мне? — ехидно вопрошает когда-то бывший Герой, переквалифицировавшийся в другую стезю — криминальную. Благо, с его способностями, выбить себе разрешение использовать квирк в рабочих условиях, на благо общества, не составило труда. Да и пользы здесь он несёт гораздо больше.       На это полицейский только фыркает, поглядывая из-под густых бровей, похожих на кактусы своей колючестью, с заметной и слепому смехом.        — Не язви. Твои таланты оценены всеми, да и дела ты раскрываешь, несомненно, прекрасно. Очевидно, что в таком сложном случае обратились мы к тебе.       Шинсо глотает шпильку об их несостоятельности, лишь закидывая бумаги в сумку.        — Мне нужно рассмотреть место преступления и информацию о жертвах.        — Для тебя — что угодно.       

***

       — Выглядишь побито, — сочувственно произносит коллега, приятельница даже, хлопая по плечу. — Мидория, может, отдохнёшь? Я могу взять половину твоей отчётности на себя, но будешь должен.       Мужчина неловко улыбается, потирая чистое запястье, пряча смущённые глаза под чёлкой.        — Не стоит, Ая-сан. Просто не выспался.        — М-м, — стучит каблуками, отодвигает кресло на колёсиках, падая на кожаную дешёвую обивку. — Не выспался, значит. Уже как полтора месяца, да? Ладно, Мидория, как хочешь. Моё дело предложить помощь.        — Конечно, — милая улыбка играет на лице, вынуждая собеседницу лишь вздохнуть, радостно тая от такого чудесного коллеги.       

***

      Все были убийцами. Кто-то убивал маленьких детей, кто-то пенсионеров, а кто-то женщин и девушек. Семеро, и каждый разнился своими способами убийств. Разный пол, возраст, место работы (если оно было). Всё, что их объединяло: наличие жертв и город, в котором они находились на данный момент.       Очевидно, что Заговорщик жил в Йокогаме.       Но город далеко не маленький, и что мешает убийце передвигаться между городами, когда поезд от Йокогамы до Токио занимает чуть больше получаса?       Ясуо Имаи, сорок три года, безработный, убил три-четыре девушки, перед этим жестоко изнасиловав. Самоубился у себя в квартире, а под ногами оставил предсмертную записку с признанием всех своих злодеяний. Причуда — трос, его волосы могли произвольно превращаться в прочные верёвки, которые безболезненно мог отцеплять от головы. После волосы отросли бы заново. Анализ на ДНК показал, что верёвка, на которой он повесился — был продуктом деятельности его причуды. Осознанная смерть — отрывать верёвки он мог только по желанию.       Хитоши морщится от запаха — даже открытые окна не особо помогали, хотя прошло уже около суток, уворачиваясь от осколков цветного стекла, бутылок, мусорных пакетов и разбросанных тарелок от заварной лапши, проходя в минималистскую комнату. Чисто. Удивительно, учитывая, что прихожая буквально заполнена мусором.        — Сколько он провисел? — подцепляет кончиком пальцев записку, разворачивая белоснежную бумагу.        — Учитывая то, как его шейные позвонки были переломаны, а шея сужена — более пятнадцати часов.        — Кто нашёл труп?        — Полиция вскрыла дверь — было доказано причастие Ясуо Имаи в смерти двух девушек, повешенных в парке.        — А соседи что?        — Говорят, что слышали мужской плач.       Записка была выполнена эмоционально — сожаления, извинения, признание в грехах и благодарность Заговорщику в том, что тот раскрыл ему глаза.        — Забери это, — передаёт улику в руки практиканта, проходя дальше.       Улик собрано не так много — Заговорщик либо вовсе отсутствовал в помещении на момент смерти жертвы, либо виртуозно скрывал следы.       Рамка с семейной фотографией: жена, умершая ещё лет десять назад и дочь, которую на данный момент ищет полиция. Стекло разбито, а фотографию пытались разорвать, но дальше пары миллиметров не сдвинулись.       В комоде только одежда.        — У этого Имаи, — желчь на языке так и норовит слезть. — Был персональный компьютер, ноутбук или телефон?        — Там ничего интересного. Последние вызовы от банка, один звонок бывшему коллеге, СМС о переводе денег на счёт благотворительной организации помощи сиротским детям, да и всё.        — Бывшему коллеге? — информацию о благотворительности детектив предпочитает проигнорировать. Ловко он переобулся, вот только перед смертью.        — Мы уже звонили ему, спрашивали. Отвечает, что он просто извинился и сбросил трубку — звонок не продолжался дольше трёх секунд.       Да, действительно осознанное самоубийство.        — Звонки от банка?        — У него была задолженность в размере двадцати тысяч йен.        — Не мог оплатить из-за безработицы?        — Вероятнее всего, так и есть. Прошлые кредиты он закрывал, но тогда ещё работал.        — Кем?        — Бригадиром одной строительной компании. Она развалилась ещё года четыре назад из-за отсутствия работы.       Обычная ситуация в их мире. Бригада определённо не имела лицензии на использование причуды в рабочих целях, так что всю работу забирали Геройские строительные фирмы.       Очевидная картинка вырисовывалась перед глазами, вынуждая Хитоши вздохнуть. Ни следа Заговорщика. Надо осмотреть остальные улики и помещения. Может, что-то удастся найти.       

***

      Изуку мило чихает, вытирая тыльной стороной ладони лицо.       В поставленный стакан тут же наливается горячее кофе, и чуть погодя, забирается в руки. Обеденный перерыв. Выдыхает.       Не заболеть бы ещё. На больничном делать ему решительно нечего, разве что зарплату потратить на очередной Геройский стафф. А оно ему надо? Ну, надо, конечно, но рациональная сторона вопроса вставала ребром, намекая, что либо фигурка Всемогущего и месяц на лапше, либо вкусная неделя, но без игрушек.       Второе, логично, побеждало.       Новости Изуку смотрит регулярно — много чего интересного там показывают. Например, сводки об очередном похищении, нападении Злодея или убийстве. Норма их жизни — все уже привыкли к этому за долгие годы.       Наверное, стоит ещё найти денег для благотворительности — всё, что он может сделать в своей максимально не-Геройской жизни.       Столкновение плечами, случайно произведённое, чуть не заставляет Изуку выронить из рук стакан вслед вырвавшемуся писку из горла, но второй участник непроизвольного ДТП успевает быстрее. Схватить за правое плечо, поймать стаканчик, выплеснув лишь небольшое количество воды на пол, не давая ни тому, ни другому упасть.        — Вы целы?        — А-а, да? — Мидория неловко выкарабкивается из объятий, забирая свой кофе, зайцем оказываясь практически в трёх метрах от Хитоши, удивлённо вскинувшему брови. Впрочем, это не меняло его повседневно унылое выражение лица. — С-спасибо, наверное?       Фиолетоволосый мужчина только пожимает плечами, безразлично занимая место у кофейного автомата.        — Не витайте больше в облаках.       Казалось, вот — разговор окончен, стоило бы покинуть место действия как можно скорее, спасаясь от неловкого молчания и розовых щёк, но Изуку не мог заставить себя сбежать так позорно, хватаясь взглядом за мужские черты лица. Знакомые… Это же не?        — Вы же Хитоши Шинсо, бывший Герой — Маска, около четырёх лет назад отойдя от Геройской деятельности, переквалифицировавшись в детективы? — восторженно взвизгивает, будто мальчишка, отчего детектив переводит недоуменный и слегка сконфуженный взгляд на невольного собеседника. — Ой, простите меня! Я, возможно так бестактно…        — Ничего, — Хитоши мимолётно кривит губы в улыбке, внутренне передёргиваясь. Его Геройское прошлое вспоминать не хотелось, хотя тот факт, что о нём кто-то да знает, приятно грел душу. — Но да — я бы не хотел вспоминать свою Геройскую жизнь. Называйте меня просто детективом Хитоши.       Мидория прикрывает свободной рукой разом порозовевшие щёки, что с годами лишь слегка потеряли в пухлости, глупо улыбаясь. Его первая личная встреча с Героем! Ну, точнее, уже прошлым, но не суть важна!        — Хорошо. Меня зовут Мидория Изуку, но можно и просто Мидория, — а после Мидорию озаряет. — Вы же частный детектив, верно? Вы здесь по делу?       Мужчина молча кивает, вставляя мелочь в кассу, и критично осматривая ассортимент видов кофе.        — Не имею права разглашать информацию, но это дело нуждается в специалисте.       Зелёные глаза цепко вглядываются в слегка потрёпанный пиджак и общий усталый вид.        — Серьёзное дело, да? Мотают повсюду, — детектив молча кивает, и Изуку остаётся сочувственно улыбнутся. — Понимаю. Не знаю даже, какого это — расследовать убийства. Мрачно, наверняка.       К удивлению, но Хитоши фыркает, нажимая на выбранный напиток, под гул работы автомата отвечая.        — Да, дело не из приятных — разные случаи бывают. Где-то это полное месиво, — тёмное, словно бездна, кофе оказывается в мозолистых руках. — А где-то вполне мирное…       Мидория прыскает со смеху, отчего Шинсо вновь вскидывает брови.        — Что-то смешное?        — Простите, просто Вы сказали «вполне мирное» в контексте преступления, что я посчитал довольно забавным.       Зеленоволосый утирает подушечкой пальца уголки глаз, не убирая солнечной улыбки. Детектив медленно пригубает губами к кофе, не спеша уходить. Что-то его привлекло в собеседнике. Вероятно, это невероятное обаяние и желание его слушать?        — Да, я так и сказал. Мидория, кем Вы работаете?        — О, — изумрудные зеркала проясняются, а сам мужчина будто заводится, как механический, начиная вести себя намного живее и активнее. — Я занимаюсь бумажной работой — секретарь. Мой офис на этаж выше.        — Понятно, — и бросив короткий взгляд сначала на стаканчик, а после на часы, Шинсо как-то даже тоскливо произносит. — Время поджимает. Прошу меня простить, но мне пора ехать на место.       Вслед он получает лишь улыбку и непроницаемый взгляд.        — Конечно, не смею Вам мешать.       

***

      Проходит неделя, которую Хитоши Шинсо может обозвать самой неудачной на его опыте: ни следа его цели не было найдено. Убийца хитёр и разумен, соблюдает все меры предосторожности и точно знает, как работает полиция. По какой-то своей логике, он позволял найти труп, узнать всё его прошлое, преступную деятельность, вытащить грязное бельё и пройтись по счётной книжке. Но ни слова, ни намёка на присутствие Заговорщика. Каким образом он тогда становится причастным к убийствам?       Костяшка пальца ложится на нижнюю губу, пока фиолетовые глаза пробегают взглядом по вынесенным пунктам на доске.       Все жертвы убийцы, а Заговорщик явно даёт полиции понять это — делает «доброе» дело? Одолжение? Утешает своё эго?       Нигде нет улик, что наводили бы на личность маньяка — хитёр, имеет знания о работе полиции.       Способ убийства — доведение до самоубийства — убийца знает толк в психологических тонкостях, или просто манипулирует, оставляя ложные следы о самостоятельном уходе из жизни? Заговорщик не любит марать руки.       Когда и где происходили встречи убийцы и жертвы? Вероятно, где-то между девяти вечера и трёх часов ночи — время после окончания рабочей смены многих должностей, и перед сном, что бы встать рано утром. Эти цифры можно было вывести из исследований графика жизни жертв, сравнивая каждую.       Получается в итоге, что либо Заговорщик работает сам, ведя обычную жизнь, либо ему выгодно делать такой вид. Но это лишь одна зацепка: работящих в Йокогаме десятки тысяч, если не больше.       Опять тупик.       

***

       — Всё таки не обманул, — мерзавец насмехается, развязной походкой заходя внутрь переулка. — Ещё более мрачное местечко нельзя было найти?       Трубы нещадно протекали — капли воды стукались об грязную плитку, стекая ржавой жижей в прощелины. Запаху добавляли открытые контейнеры с мусором, откуда доносилось едва слышимое сопение семейства кошек.       Собеседник отвлёкся, медленно доставая руки с миской из контейнера, засовывая пластик в чёрный пакет.        — Вижу, ты пришёл.        — Сам ведь пригласил. Ты, кажется, хотел умереть?       Смешок вырывается сам по себе, не смотря на угрожающе сверкнувший металл от едва падающего луча уличного фонаря.        — Правда желаешь это сделать?        — А чего бы мне этого не желать? — закутанный в чёрный, щуплый мужчина вскидывает руки. — Ты определённо знаешь, кто я и чем я занимаюсь, а ты — только того и желаешь, что смерти.        — Пожалуй, так и есть, — едва прикрытые глаза вновь загораются. — Но какой в этом толк? В моём и трёх мальчиков убийстве? Смерть та вещь, с которой не стоит шутить.        — Откуда ты знаешь?       Прищуренные глаза и дрогнувшая ладонь сдают с потрохами.        — Я многое знаю, Накада-сан. Как поживает ваша девушка? Вы занесли ей сегодня цветы?        — Не понимаю, что ты несёшь?        — Ваша рука — на ней нет кольца. Вы, верно, невероятно расстраиваете её отсутствием инициативы?       Сверкающие звёзды перекрывают появившиеся тучи, грубым графитным мазком зачёркивая всю приятность ночи.        — Я хочу поговорить с вами, Накада-сан. Вы запутались, как и я, потому, давайте вместе выберемся из этой петли.       

***

       — Что-то новенькое, — Шинсо не оборачиваясь, подцепляет кусочек зеркала из раковины, наблюдая на зеркальной поверхности нанесённой помадой линию. Пазл — убийца с ними играется. — Такэда, у Накады была девушка?        — Да, Нана Юи. Двадцать три года, работает продавцом в ювелирном магазине. Не замужем, детей так же нет.       Детектив кивает, прося помочь собрать осколки и выложить когда-то прямоугольное зеркало в целостную фигуру.        — IM, — латинские буквы складывались в слово. — Я.        — Преступник решил оставить следы, или это всё же послание жертвы? — Такэда, мальчишка, сводит брови, водя взглядом карих глаз по зеркалу. — Ничего не понятно.       Действительно, здесь догадаться можно лишь при помощи теста на отпечатки пальцев, в попытке понять, кто в этом виноват.        — Соберите улики и отправьте криминалистам — пусть проведут анализы. Если это оставил Заговорщик, то мы становимся на шаг ближе к раскрытию его личности.        — Вас понял!       Следователь, с ярым усердием, подхватывает осколки, растасовывая их по отдельности по пакетикам.       Хитоши Шинсо медленно выходит из ванной, едва втягивая воздух, заполненный удушающим запахом крови.       Накада Нобу вскрыл себе вены, начиная от запястья до сгиба локтя, а так же откусил себе язык. Умер от кровопотери, широко улыбаясь. Со счёта списана половина на счёт благотворительности пожилым людям, а половина потрачена на кольцо, что пришло Нане Юи в красивой коробке, вместе с прощальной запиской.