Геометрия наших чувств

      Третье августа было довольно жарким и встретило меня ярким и палящим солнцем. Но мне до этого нет никакого дела, поскольку я все равно проведу его дома за кучей книг и тетрадей. Мы не так давно переехали в Москву, но она мне уже поперёк горла стоит. Мама зациклилась на моих уроках и успеваемости, поэтому друзьями обзавестись мне было некогда, в старой школе все смеялись надо мной и называли «монашкой», так как им не нравилась моя сдержанная форма… Возможно, я и рада была бы одеваться иначе, но моя мама ведёт себя словно тюремный надзиратель, особенно в последнее время после развода с моим отцом. Новость была как снег на голову, но всё, по правде говоря, к этому и шло: они не жили вместе уже длительное время.       Единственный человек, с которым я общалась — это наша соседка по лестничной клетке. Рита не сильно нравилась маме, но она радовалась тому, что мы обычно проводим время либо у нас в квартире, либо у неё: я всегда рядом и меня можно контролировать.       Не успела я оглянуться, как на крыши домов опустился летний вечер. Мама пришла с работы и принесла много вкусных продуктов. Мы начали накрывать на стол, чтобы поужинать. В комнате царила идеальнейшая тишина, но вдруг мама заговорила. — Кристина, я тебя записала в гимназию с математическим уклоном. Твои баллы оказались удовлетворительны для поступления туда. — С каким уклоном? Математическим? Я надеюсь, что это шутка… Но смотря на серьёзное лицо мамы, я убеждалась в обратном. Это был шок, полнейший, жуткий и нарастающий всё сильнее, шок. Я ведь совершенно ничего не смыслю в математике дальше школьной программы… Наверняка, в гимназии уровень знаний требуется повыше.       Больше мы с мамой не общались. Она после ужина снова села за работу, ведь руководила крупной компанией, и в её планах было как можно быстрее осесть в столице. Но мысли про математическую гимназию меня никак не покидали, и я решила обсудить это хоть с Ритой, потому что молчать было выше моих сил.       Девушка как всегда сидела на лестничной клетке и курила, как только я вышла за дверь, едкий запах дыма ударил мне в нос, и я против своей воли поморщилась. Аккуратно подходя к ней и ожидая, пока она закончит говорить по телефону, я оперлась спиной о перило. Скорее всего, Рита говорила с каким-то очередным парнем, имя которого я не запомнила. Девушка была очень ветреной, и потому таких знакомых у нее было много. — Всё нормально? — аккуратно поинтересовалась я, когда она договорила. Девушка лишь затянулась сигаретой и махнула рукой. — Очередной придурок, — я лишь пожала плечами. — А у тебя как дела? — Мать отдаёт меня в математическую гимназию, — простонала я. — Как я уже задолбалась от вечного контроля. Ко всему прочему, и математику ненавижу. — Плохо дело, — ухмыльнулась рыжая, хоть я понимала, что она совершенно не понимает моего недовольства. Родители у Соколовой очень… непричастные к её будущему. Даже не знаю, что хуже — надзиратель или безразличный родитель. — Давай сходим погуляем? — Я… Не знаю… — замялась я, понимая, что придётся отпрашиваться у мамы, которая скорее всего снова меня отчитает за то, что мало времени уделяю урокам. — Ладно, давай.       Отпроситься у мамы, к слову, оказалось легче, чем я думала: женщина отпустила меня с условием вернуться до полуночи. Я облачилась в лёгкое кружевное белое платье свободного кроя и греческие босоножки, а тёмные волосы тем временем крупными кудрями обрамляли лицо.       С Ритой мы пошли по нашему привычному пути вдоль живописной аллеи, парка развлечений и нескольких кафешек, как вдруг неожиданно Соколова остановилась на месте. — Скажи, что мне причудилось, и это только что не Саша там обнимался с кем-то, — произнесла она, упомянув имя своего парня. — Так, пойдём, мы должны проверить. — воинственно заявила девушка, потащив меня за руку в направлении входа в какое-то заведение. — Куда ты меня тащишь, — запротестовала я. — Я не хожу по таким заведениям, — остановившись на месте, парировала я, подметив, что это ночной клуб. — Тебя никто не просит ходить — просто поддержи подругу, что ты капризничаешь. Я ж не прошу тебя пить или танцевать, — нетерпеливо пояснила она. — Пойд ём, короче, — воспользовавшись моим замешательством, девушка всё же втащила меня внутрь.       Я поморщилась от яркого света, громкой музыки и переполненного зала потных людишек, которые терлись друг о друга. Чувство отвращения не покидало меня, желание убежать отсюда с каждой минутой становилось все крепче. Какое ужасное заведение… И как тут расслабиться можно вообще? — Так, жди меня у барной стойки, — скомандовала девушка, усадив меня на высокий стул. Я… что? Здесь? Ну нет, мы так не договаривались! — Рита, я сейчас развернусь и уйду домой. — Так я тоже, — не осталась в долгу соседка. — Просто подожди три минуты, я отыщу Сашу… Или не отыщу, если это был не он — и вернусь за тобой. Слово скаута. — Какой ещё скаут, боже, — простонала я, закатив глаза, но девушка уже скрылась в толпе.       Пару минут я действительно сидела смирно, но потом поняла, что так быстро Рита никого не найдет, и, вздохнув, подпёрла щёки руками… Это надолго.       Пару раз бармен мне пытался предложить выпить, но я тактично отказывалась, радуясь тому, что единственный, кто ко мне прицепился — это бармен. Я уже даже почти расслабилась в этом месте, как вдруг рядом возле меня сел какой-то парень. Я украдкой осмотрела его — кареглазый брюнет, облачён в тёмные джинсы и свободную футболку. Он заказал что-то у бармена и перебросился с ним парочкой слов, пока ему готовили коктейль. — Девушка, а вас родители сюда точно отпустили? — с издёвкой спросил он, заметив мой изучающий взгляд. — Простите… — смутилась я, тут же покраснев. — Не извиняйся, приятно, когда такие красивые девушки смотрят на меня, — я спрятала лицо за кудрями, изрядно краснея. Рита, да где ты там ходишь? Не услышав от меня никакого ответа, он продолжил. — Скажешь, как тебя зовут? — Извините, я не знакомлюсь. — Но ты ведь пришла в клуб, сидишь одинокая у бара, да ещё и грустная какая-то. Что у тебя случилось? — никак не успокаивался он. Я вскользь посмотрела на его лицо, ожидая там увидеть или какой-то похотливый взгляд или нескрываемую насмешку, но на удивление он был серьёзен в своих словах. Его взгляд был мягкий и немного обеспокоенный. Не знаю почему, но я решила признаться ему во всём. — У меня разваливается семья, я буду учиться там, где больше всего не хочу… Да я даже тут быть не хочу, а делаю это по просьбе своей подруги, которая, — я обернулась и бросила взгляд на толпу, — вообще сейчас непонятно где. — Плохи дела, — произнёс незнакомец. — Слушай… Не знаю, как тебя зовут, но ты сейчас звучишь, как полнейшая жертва обстоятельств, которая концентрируется только на плохом. Твоя семья рушится? Я так понимаю, развод? — я кратко кивнула. — Так вот, но у тебя остаётся два живых и любящих тебя родителя. Нелюбимое учебное заведение? Радуйся, что ты вообще куда-то поступила в Москве, тут конкуренция огромная, — я молча слушала его и находила смысл в его словах. — Выше нос, ты красивая и молодая. У тебя будет всё, что ты захочешь. А прямо сейчас я вижу по твоим глазам, что ты хочешь «Космополитен». — Что? Я? Нет… — запротестовала я, но услужливый бармен уже поставил возле меня коктейль нежно-розового цвета с вишенкой на дне. — Ты хоть вишенку съешь. Все девчонки любят «Космополитен», — я нерешительно взглянула на незнакомца и вздохнула, взяв вишенку за хвостик и отправляя её в рот. И это… это было действительно очень вкусно — карамелизированная ягода, ставшая мягкой из-за небольшого количества спирта в коктейле и множества сиропов. — Я, кстати, Дима. — Я Кристина, — почувствовав себя уютно, представилась я в ответ. Он соблазнительно улыбнулся.       Мы болтали обо всём и одновременно ни о чём… Дмитрий был интересным собеседником, располагающим к себе, который говорил очень нужные и правильные вещи. Когда тема зашла за то, что жизнь одна и стоит попробовать всё, я так прониклась этой идеей, что покосилась на коктейль, стоящий возле меня. Немного сомневаясь, я всё же взяла бокал и залпом выпила его. Он был вкусный, хоть и немного обжигающий горло. — Так, ты сильно не разгоняйся, — предупредил Дима. — Ты не похожа на завсегдатая таких мест. Смотри, не опьяней сильно. — Но ты ведь не воспользуешься этим? — с ухмылкой произнесла я, не контролируя свои слова. Алкоголь, да ещё и на голодный желудок, очень быстро ударил в голову.       Я посмотрела на лицо Димы, который стал серьёзным и обеспокоенным. — Крис, тебе пора домой. Где твоя подруга? — я огляделась и пожала плечами. Рита как всегда — никакой надежности. Но к тому времени меня перестало это заботить. — Дима, ты же сам говорил, что жизнь одна и стоит брать от жизни всё. — Кто-то воспринимает все слова всерьёз, — ухмыльнулся мужчина, глядя мне прямо в глаза. Неожиданно он потянулся чуть ближе и заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо.       Но брюнет почему-то не убрал руку. Он погладил меня большим пальцем по покрасневшей от алкоголя щеке. Я вздрогнула, но отстраняться не захотела, лишь блуждала взглядом по его лицу, облизнув свои пересохшие губы.       Неожиданно, мы подались одновременно ближе навстречу друг другу и наши губы соприкоснулись, сплетаясь в нежном аккуратном поцелуе… моём первом поцелуе. — Кристина! — услышала я неожиданно, отчего тут же прервала поцелуй и отстранилась от мужчины. Прямо на меня надвигалась Рита. Я испуганно покосилась на мужчину, который успокаивающе глядел на меня. — Мне пора, прости, — прошептала я, но он услышал.       Не дожидаясь ответа, я соскочила со стула и направилась в сторону подруги, которая всё же отыскала своего парня в объятиях какой-то девчонки и раздражённая готова была уходить домой. На часах уже было около одиннадцати — действительно, уже пора. Я бросила последний взгляд на бар, но Димы уже там не было…