Геометрия наших чувств

      Недели две я корила себя за то, что произошло в клубе. Это было совершенно не свойственно мне: клуб, алкоголь… поцелуй с первым встречным мужчиной. Боже, от одних мыслей мне хотелось куда-то спрятаться.       Из-за того, что я каждый день всё возвращалась и возвращалась мыслями в ту ночь, я окончательно расстроилась — мне было стыдно перед самой собой. Я стала рассеянной и не собранной, апогеем всего стало то, что, делая маме чай, я насыпала ей в чашку соль вместо сахара, прокручивая в памяти тот вечер, прикусывая нижнюю губу. Рита говорит, что первый поцелуй запоминается лучше, чем секс… На счет секса, конечно, я ничего не скажу, но этот поцелуй всё равно почему-то оставил приятные воспоминания.       Утро первого сентября началось очень сумбурно, ведь только я могу проснуться за несколько часов до выхода и при этом опоздать почти на десять минут. Надев на себя юбку-карандаш в сочетании с белой блузой, как того требовал школьный статут, я потратила несколько минут на лёгкий макияж. Нанеся консилер под голубые глаза, я пыталась скрыть синяки после очередной бессонной ночи, которую я провела за книгами, а блеск для губ делал лицо не таким бледным.       В школу я добиралась на такси, поскольку мама уехала на работу, а я и без того жутко опаздывала, чтобы ехать на автобусе. В конечном итоге я подоспела к концу линейки и услышала лишь речь директора и первый звонок. Я даже своих новых одноклассников не успела найти.       После церемонии первого звонка был запланирован воспитательный час. К счастью, я запомнила номер кабинета, поэтому пошла за толпой на второй этаж, параллельно рассматривая гимназию: на стенах первого этажа висели плакаты к празднику первого звонка, а на втором массивные картины с лепкой, украшенные золотистыми рамками, и массивные горшки с цветами у витражных окон.       Я остановилась перед двадцать шестым кабинетом, с неуверенностью раз четвертый перечитывая золотую табличку с цифрой и надписью «кабинет математики и геометрии». Я была уверена, что хуже уже не будет, но нет, у судьбы были другие планы: судя по всему, мой будущий классный руководитель — математик.       Внутри кабинета у дальней стены стоял шкаф с книгами и геометрическими фигурами, а на стенах висели разные плакаты с формулами и портреты известных математиков — в целом, класс не сильно отличался от моей старой школы, какого-то пафоса ни в сидящих учениках, ни в школьном декоре я не видела. Аккуратно пройдя между оживлённо общающихся одноклассников, я присела на свободное место за третьей партой. — Ты не против? — запоздало спросила я девушку с неестественно окрашенными розовыми волосами и пирсингом в носу. — Нет, ни сколько, — несмотря на довольно агрессивный и неформальный образ, голос у неё был ангельски милый. Мне сразу стало как-то уютно. Я очень переживала насчёт своих отношений с новым классом, потому что в старой школе с этим не задалось, увы. Больше я никому не позволю так с собой обращаться.       Разобщаться с соседкой по парте мы не успели, хоть она и явно хотела задать мне пару вопросов, как и другие несколько человек — всем было интересно посмотреть на новую ученицу, словно я какой-то экспонат. Прозвенел звонок, и все притихли, дверь кабинета открылась, и тяжёлой походкой вошёл смутно знакомый мне высокий брюнет, облаченный в белоснежную рубашку и чёрные джинсы. Мужчина даже не взглянул на нас, потому что копался в своём телефоне, а я с диким интересом пыталась заглянуть ему в лицо. Боже, да где же я тебя видела…       Неожиданно позвонил мой телефон — ну как же не вовремя! Звонила мама: она переживала о моём первом учебном дне. Чертыхаясь, я полезла в сумку и достала мобильный, сбрасывая вызов и ставя его на беззвучный. — Что я говорил по поводу телефонов на моих уроках? — грозно отозвался мужчина, а затем я услышала приближающиеся шаги прямо ко мне. — И… извините, — заикаясь произнесла я, наконец подняв голову вверх, когда носки туфель учителя оказались прямо возле моей парты.       Ладони мгновенно вспотели и телефон выскользнул из них, с грохотом падая на пол. Я растерянно моргнула несколько раз, пытаясь понять, не привиделось ли мне это. Сердце стучало где-то в горле, а дар речи мгновенно пропал. Черт, черт, черт… По иронии судьбы, прямо передо мной стоял он — тот самый парень из клуба. Тот самый Дима, которого я поцеловала тогда… Боже… В горле мгновенно пересохло, трясущимися руками я заправила прядь волос. Прям как тогда в клубе... Чёрт, Кристина, ты о чём думаешь вообще?! — Впредь ставь телефон на беззвучный, — наконец произнёс мужчина, оторвав от меня взгляд. Он был такой же растерянный, как и я, хоть это и не сильно читалось. Уверена, безучастные одноклассники ничего не заметили.       Я кивнула в знак согласия, а он вернулся на своё учительское место. Это ведь не может происходить со мной, верно?       Мужчина уселся за стол и принялся нам рассказывать что-то, скорее всего о расписании уроков и что-то ещё, но как я ни старалась его услышать — ничего не получалось. Он говорил и говорил, скользя по нам взглядом, а я старалась слиться со стулом и спрятаться за спиной впереди сидящего одноклассника. Будто если я не буду видеть его, то и он меня не заметит.       «Он меня помнит» — крутилось в моей голове. Довольно глупая мысль, глупо отрицать, но мне так хотелось верить в то, что всё это ошибка. Хотелось тут же сквозь землю провалиться, собрать чемодан и вообще из города уехать, а в идеале найти самый темный угол моей комнаты, накрыться одеялом и исчезнуть на пару дней. Мне было до ужаса некомфортно находиться с ним в одном кабинете, а тем более осознавать то, что я целовалась со своим классным руководителем. Как мне посещать его уроки, если я даже смотреть на него боюсь? Может, стоит перевестись в параллельный класс? Хотя чем это поможет... — Как вы уже заметили, у нас в классе новая ученица — Ковалевская Кристина, — как только я услышала своё имя, со страхом глянула на него. — Кристина, расскажи пару слов о себе. — обычно разговоры с тобой заканчиваются не очень хорошо, Дима. Как его там по отчеству? — Я Кристина, мне семнадцать, — произнесла я, на негнущихся ногах встав с места. — училась до этого в гимназии с уклоном на языки, так что не знаю, как у меня будет с математикой… — а если быть точной, то с математиком. Я всерьёз сейчас вот задумалась о том, чтобы начать прогуливать уроки. — Спасибо, — произнёс Дима, а я безуспешно пыталась заставить мозг вспомнить, как все-таки его по отчеству. Не может же он быть для меня Димой. — Останься после урока, я должен тебе выдать книги и заполнить с тобой пару бланков. — Как скажете… — прошептала я, хотя понимала, что остаться с ним на один на один будет выше моих сил. Как бы там ни было, сегодняшний день я точно запомню на всю жизнь.