Геометрия наших чувств

Машина Димы затормозила у какого-то уютного винтажного кафе, от которого исходил тончайший аромат кофе и выпечки. Сумерки накрыли кроны деревьев по всей аллее, на которую мы выехали. Громов быстрым движением руки отстегнул мой ремень, помогая выйти из машины. — Почему мы здесь? — мне показалось это вполне логичным вопросом: почему мы не могли поговорить у меня недалеко от дома? — По двум весомым причинам — в кафе ты не будешь сильно истерить… Ну и этот район ты не знаешь, поэтому не рискнешь убежать. — Мышление маньяка, — буркнула я, когда мужчина открыл передо мной дверь и впустил меня внутрь. Стены кофейни были коричневыми и украшенные разными фотографиями старинного города, у дальней стены стоял большой во всю стену шкаф с разными книгами на любой вкус для посетителей, а недалеко от бара на полке лежали пледы. Усевшись за самый дальний столик у окна который был огражден ширмой, мы сделали заказ, состоящий из капучино и двух круассанов с шоколадом и бананом. Пекарня делала изумительные десерты, поэтому мы даже не сразу приступили к диалогу. — Тут так уютно, прям домашняя атмосфера, — сказала оглядываясь по сторонам. Дима выглядел излишне серьезным, он сложил руки на столе и холодно смотрел на меня. Теперь я отчасти понимаю, что чувствуют его сотрудники на всех совещаниях. Но этот разговор ведь не сделка. Или он так не считает? — Кристин, — начал первый мужчина, — меня изматывают все эти ссоры и внегласная война. — И я… Меня тоже, — тихо призналась я, отставляя пустую тарелку на край столика. Мои руки дрожали, не думала я что он так скоро начнет этот разговор. Напряжение между нами, казалось, можно было попробовать на ощупь. Я по-прежнему не была готова к разговору. Внутри меня всю трясло, страх вперемешку с волнением сковывал горло. — Ты такая чуднАя, — наблюдая за мной с улыбкой во все лицо произнёс брюнет пытаясь разрядить обстановку. — Мне нравится. — Я была бы повежливее на твоём месте с человеком, у которого есть нож, — продемонстрировав десертный нож на своей тарелке я посмотрела на него. — А если честно и максимально серьезно, то я не вижу между нами ничего, — проговорила я как можно холоднее, ни один мускул не дрогнул на моем лице, — что там Рита говорила на счет взрослости? Надеюсь, это достаточно взросло. — Я не собираюсь ни на чём настаивать. Просто хочу прийти к чему-то общему, — понимающе произнёс он. — Честно, я не вижу смысла скрывать, что ты меня цепляешь. Очень. С того самого вечера в клубе, когда как Золушка в своей дурацкой сказке сбежала в полночь… — Дим, стой, — оборвала я его на полуфразе. Я понимала, что одно дело — симпатия, которую я и правда не могу отрицать, а совершенно другое — подписаться на отношения со своим учителем. Это совершенно неправильно, недозволенно. — Ты хотел поговорить? Давай поговорим. Я думаю, что нужно просто прекратить заниматься этими бесполезными провокациями, донимать друг друга и всё в этом духе… — на секунду я запнулась, понимая, как тяжело мне дадутся следующие слова и как много боли они принесут Диме… и мне: — Я не хочу ничего делать с нашим общением… Только если закончить его, — несколько секунд математик изучал меня. Он смотрел на меня так, словно пытался найти подвох, решить свою очередную дурацкую задачу. Проблема в том, Дмитрий Александрович, что решения нет. Я была настолько серьёзна, что ни один мускул на моём лице не дрогнул: я была уверена в своём решении и не дала Громову усомниться в этом ни на секунду. Оно далось мне слишком тяжело, но всё же было самым верным. — Тебе понравился круассан? — как можно беззаботнее просил он, пытаясь скрыть истинные чувства. — Дмитрий Александрович, — сдержанно обратилась к мужчине, который всё ещё переваривал информацию. Мой голос немного дрогнул, но я собрала все силы в кулак и продолжила: — Отвезите меня домой, пожалуйста. И впредь, очень вас прошу, не беспокойте меня во внеучебное время, — я уже почти поднялась со стола, как почувствовала что его ладонь накрыла мою. Я смотрела на пальцы что касались моей кожи и старалась не выдавать никаких эмоций. Дима, прекрати уже нас мучать... Я сморгнула внезапно выступившие слёзы на глаза, не позволив математику видеть мою слабость. Резко выдернув ладонь, я направилась к выходу. Всю дорогу до моего дома мы ехали молча: Дима до побеления костяшек сжимал руль, а я со всех сил пыталась сдержать рвущиеся наружу слёзы — я приняла правильное решение, это факт. Но от этого почему-то легче не становилось. — Кристин, — когда я выходила из машины, неожиданно окликнул меня Дима: — Хотя ничего, иди. Домой я дошла на ватных ногах. Завалившись на кровать, я до позднего вечера просто молча смотрела в потолок, слушая в ютубе какую-то подборку песен, совершенно не вслушиваясь в текст. В голове роились мысли, но всё равно я приходила каждый раз к одному и тому же: я поступила правильно. Совершенно без сил и с пустой головой я провалилась в сон ближе к утру, а буквально через пару часов зазвонил мой телефон. — Боже, уже утро… так быстро, — простонала я, подымая телефон и даже не взглянув на экран. — Алло. — Кристин… Ой, Кристин? — услышала я по ту сторону трубки. Не поняла — это кто? Посмотрев на дисплей, я увидела имя Антона. И что ему нужно? — Антон? — Прости, я хотел набрать Киселёва, вы у меня рядом в телефонной книге. Разбудил тебя? — Типа того… — едва не проныла я переворачиваясь на кровати. — Ого, вставать пора уже или ты решила математику пропустить? — не худший вариант, но не думаю, что мама оценит пропуски в моём табеле посещаемости: — Я буду сегодня такси брать в школу, так как сам опаздываю. Хочешь, заеду за тобой? Вместе веселее, — не долго думая, я согласилась — до начала уроков оставался час, а мой внешний вид оставлял желать лучшего — и это мягко говоря. Внутри я чувствовала себя ещё хуже: руины, павшие от моих запретный чувств и полного отсутствия понимания интегралов, будь они неладны. С большим усилием воли я отлепила себя от кровати и подошла к шкафу. Мой выбор пал на белую блузку, черный пиджак с четвертным рукавом, а также юбку карандаш. Образ я дополнила чёрными лаковыми туфлями — у меня есть негласное правило: свою подавленность всегда можно скрыть за лоском дорогой одежды, идеально сидящей и подчёркивающей достоинства. Забавно, что с самого детства мне вбивали в голову, что я должна скрывать свою боль. — Классно выглядишь, — сказал Антон, обернувшись с переднего сидения, когда я села позади него. По дороге к школе я едва ли не уснула пару раз. Как мне просидеть математику и не вырубится от хронического недосыпа? Антон, явно заметивший моё вялое состояние, обходительно попросил водителя остановиться у небольшой кофейни. — Просыпайся, пойдём кофе купим, — обратился ко мне парень, а я лишь послушно кивнула. На улице было освежающе и прохладно, что быстрее отгоняло сон. Мы топтались с Антоном у окошка выдачи кофе на вынос, заказав два латте. — Слушай, чего ты не пошла в кино вчера? — внезапно обратился одноклассник ко мне. — Ой, плохо себя чувствовала, — сказала я первое, что пришло на ум: — Даже жалко как-то, давно хотела сходить на этот фильм. — я почувствовала необходимость из вежливости сказать подобную фразу. — Так давай на днях вместе сходим? Фильм правда классный, я бы ещё раз пересмотрел. — Антон, понимаешь, — я хотела отказаться, как вдруг увидела машину математика, заезжающую на парковку. Он остановился в паре метров от нас, и вышел из тонированной машины... в компании с той же незнакомкой, которую я видела с ним в кафе. Мы встретились взглядами и Громов явно замер на пару секунд, оценивающим взглядом изучая нашу сонную парочку с Антоном. Спутница Димы подошла к тому же окошку и попросила два капучино на вынос, остановившись рядом с нами. Математику деваться было некуда, поэтому он подошёл к ней. Его спутница выглядела до того весёлой и довольной, что меня это взбесило. А ещё больше задело, когда она подобралась к нему поближе и укрылась в его обьятиях. Выходит, что вы лгун, Дмитрий Александрович. — Кристин, так что? — повторно обратился ко мне Антипов. — Хорошо, идем в кино. Завтра вечерний сеанс, окей? — ответила я, вскользь обращая внимание на Громова: он явно услышал мою фразу. Мужчина одарил меня злобным и даже в какой-то степени обиженным взглядом, но эти гляделки прервал бариста, который подал нам наши стаканчики с кофе, и мы вернулись в такси...