Геометрия наших чувств

Он целовал мои губы уверенно и спокойно, при этом порождая внутри меня самый настоящий пожар. Чувство того, что мы делаем что-то запретное, одурманивало меня с каждой секундой и приводило в какой-то больной восторг. Я старалась отвечать на поцелуй умело, несмотря на то, что это был всего второй поцелуй в моей жизни. Громов это явно чувствовал, ведь я ощутила лёгкую ухмылку на его губах. Моё сердце едва ли не выскакивало из груди от его нежных и умелых ласк. Неожиданно он поднял меня за ягодицы и усадил на свой стол. Стыдно признать, но я была без ума от его прикосновений настолько, что когда он оставил мои губы в покое и сместился поцелуями на мою шею, я ощутила лёгкое разочарование. Прервав поцелуй, он тяжело дышал и смотрел мне в глаза, прикоснувшись своим лбом к моему. — Кажется, ты еще жива? — саркастично прошептал он мне в губы. Я не сразу поняла, к чему его слова, но через пару секунд вспомнила свои слова, что поцелуй он повторит только через мой труп. — Считай, я уже при смерти, — не далеко от правды на самом деле. Всё вокруг казалось настолько нереальным, что я всерьёз думала, что это всё плод моего больного воображения. — И чего ты такая колючая? — тихо сказал он, нежно заправляя прядь волос мне за ухо. Тем временем реальность ворвалась в наш маленький мир, возвращая нас на землю трелью мобильного телефона. Дима закатил глаза и с тихим «чёрт» ответил на входящий звонок. Его лицо с каждым мгновением становилось всё серьёзнее, а после он вообще легонько прикоснулся губами к моему лбу и отошёл к окну, полностью погружаясь в свои мысли и диалог с собеседником. Не знаю почему, но я жутко испугалась разговора, который последовал бы дальше — между мной и ним. Я совершенно не готова к этому, всё так… непонятно и пугающе. Воспользовавшись моментом, я тихонько выскочила за дверь, пытаясь унять лихорадочный блеск в глазах и бешено стучащее сердце. Домой я добралась как в тумане. Полностью погруженная в свои мысли я уже около часа лежала на своей кровати, сложив руки на животе, и смотрела в потолок, пытаясь навести порядок в своих мыслях, чувствах и поступках. В двух вещах я была абсолютно уверена: во-первых, Дима мне нравился, и это сложно отрицать; во-вторых — с таким же успехом он меня бесил. Бесил до такой степени, что, казалось, у меня вот-вот глаз начнет дергаться. Иначе как объяснить мою реакцию на его поцелуй? Кажется наедине с ним я перестаю себя контролировать. Правда, все это ничто в сравнении с тем фактом, что он мой учитель. Чувство стыда накрывало меня волной снова и снова. Жаль, что я с этим ничего не могла поделать, постоянно вспоминая наш поцелуй и прикосновения его губ. Ну не дурочка ли я? — Господи, что я наделала? — простонала, запуская пальцы себе в волосы и немного оттягивая их. В кино я решила не идти, ведь совсем не было настроения выходить в свет. Поэтому я позвонила Арине и сказала, что меня не будет по причине плохого самочувствия. Соврала ли? Не уверена, ведь это не далеко от правды. Я скоро с ума сойду. Потребность выговориться только усиливалась, поэтому я позвонила человеку, которому могла доверить всю эту историю — Рите. Над городом уже опустился поздний вечер, а я все равно не могла отвлечься от мыслей о Диме. — Рита, я не понимаю его… и уже давно, наверное, перестала понимать себя, — говорила я, жалуясь на события почти прошедшей недели. Девушка стояла у вытяжки на моей кухне и курила. Мама была в командировке, поэтому я могла позволить ей такую вольность. — Кристина, а ты что думала, что он подросток в пубертатном периоде? Раз пошлешь, то он голову в песок спрячет? Он мужик, понимаешь? И явно опытный, поэтому легко видит насквозь твою неуверенность, но вместе с этим же и тягу. Ты ему нравишься, ведь иначе он вел бы себя с тобой так, как с этой Леной, — в словах Риты я находила логику, это точно. Но поверить в реальность происходящего всё ещё было сложно, как и хоть на секунду позволить себе представить, что наше… общение, скажем так, может вылиться во что-то большее. — В конце-концов он хочет с тобой поговорить, а ты бегаешь от него.  — Я не могу в глаза ему нормально смотреть — он меня настолько достал, что у меня скоро искры из глаз пойдут. Вся эта ситуация с поцелуями, его флиртом, когда мы наедине — просто выводит меня из себя. Я уже не помню когда последний раз нормально спала, — жаловалась я. — Ты зацепила взрослого мужика, так веди себя соответствующе. По-взрослому, — заключила Соколова и затушив окурок выкинула его в урну. — Ничего страшного не произойдёт. Да, он твой учитель… Но место работы — это дело такое… Непостоянное, — подмигнув мне, добавила шатенка. — Захочет — уволится. — Я его боюсь. Не пойду завтра в школу, наверное — нехотя призналась я спустя несколько секунд молчания, сложив руки на груди. — Ну это понятно. Постоянно откладывая выяснение отношений, ты начинаешь неосознанно избегать людей, мест и ситуаций, где тебя эта нерешённая проблема может догнать, — говорила Рита. — И чем чаще это происходит, тем слабее ты начинаешь чувствовать себя в социальном плане и тем больше ограничиваешь свой жизненный опыт. В конце-концов, если долго будешь бегать то рано или поздно он потеряет к тебе интерес и тогда будешь локти кусать, — я в который раз удивлённо взглянула на Риту — она в свои двадцать так взросло рассуждала. Сколько же ей пришлось пережить жизненных уроков, чтобы быть такой не по годам мудрой? — Кстати говоря, это случайно не он? — внезапно спросила Рита кивая в сторону окна. Я испуганно подошла к ней посмотрела вниз. Мое сердце ушло в пятки. У самого подъезда стоял Дима — в брюках, расстегнутом пиджаке и белой рубашке, как будто только что сбежал из важной встречи. Он опирался о крыло машины на которой красиво переливался желтый свет фонаря. — Какой симпатичный… мне бы такого преподавателя. Это его внедорожник? — спросила Рита. Я лишь слабо кивнула и отошла от окна. У меня от страха подкосились ноги и я присела на стульчик рядом с обеденным столом. — Дорогой, — мечтательно заключила Соколова, и обернувшись посмотрела на меня. — Эй, Кристи, ты чего? — ласково спросила девушка, протягивая мне стакан с водой. — Я не готова с ним говорить, — полушепотом ответила, делая несколько глотков воды. — Возьми себя в руки, — приказала Соколова. Громкий звук входящего звонка заставил меня вздрогнуть, тут и к гадалке не ходи — было ясно кто звонит, — и подними трубку, — сказала она кивнув в сторону телефона. — Если можешь то выйди на улицу. Я у твоего подъезда жду тебя внизу, — четко заявил Дима после того как, я приняла вызов. Охренеть. Сделав несколько глубоких вздохов и выдохов, я взяла себя в руки. Наивно полагаться на то, что он уедет, так и не поговорив со мной. Я вышла из квартиры в таком виде, в котором зачастую ходила дома: белая вязаная кофта спадала с одного плеча, черные штаны, а на верх накинула клетчатый плед. Времени искать какую-то толстовку не было… Да и по правде говоря, если бы я пошла рыться в шкафу в поисках одежды, то успела бы себя накрутить который раз, и потом бы спряталась в этом самом шкафу. А Соколова меня выковыривала бы оттуда. Так что накинув на плечи первое что попалось под руку мы вышли с Ритой в подъезд. — И помни если что, то я всегда на связи, — сказала Рита поднимаясь на свой этаж. Мы обнялись на прощание и закрыв дверь в квартиру я спустилась вниз. Когда я вышла из подъезда то Дима все так же стоял в идеально сидящем на нем костюме. Мне стало ещё более неловко из-за своего наряда. Увидев меня, он приветливо улыбнулся. Мой страх медленно трансформировался в нарастающее волнение. Он открыл дверь машины, помогая мне сесть на переднее сидение. В полумраке и свете приборной панели он выглядел очень привлекательно. Сильные руки сжимали руль, а снаружи он выглядел весьма расслабленно и расковано. Куда мы ехали я не спрашивала — боясь нарушить тишину, да и начинать первой диалог не решалась. Глубоко вздохнув, я перевела взгляд на дорогу, смотря на прохожих и неоновые вывески, свет от которых красиво переливался на мимо проезжающих авто. Не смотря на холод снаружи, в салоне было тепло и играла приятная музыка — мне удалось даже немного расслабиться. Мы в очередной раз остановились на одном из многочисленных проспектов пропуская пешеходов на светофоре. Люди проходили мимо, но неожиданно одна девушка, в которой я к своему ужасу узнала Аистову, повернула голову в нашу сторону, вглядываясь в лобовое стекло. Я аж дернулась, не дай бог увидит — слухи в школе мне совершенно ни к чему да и ему тоже. — Не переживай, стекло тонированное. Все, что она увидела — это свое отражение, — спокойно сказал Дима, положив свою руку на мою. Не знаю что придало мне спокойствия — его слова или… его рука, которая нежно поглаживала мою. А после того, как машина тронулась с места, он и вовсе переплел свои пальцы с моими. В тот момент казалось, что важнее этого ничего нет и быть не может. Моя рука в его руке.