Геометрия наших чувств

Всё происходило словно в замедленной съемке - я уставилась на свою мать, которая гневно возвышалась надо мной. Я не понимала, что она тут делает, ведь её рабочая командировка должна была длиться ещё три дня... Неосознанно я покрепче уцепилась в руку Димы, который выглядел слишком спокойно. Мне искренне хотелось перенять эту уравновешенность от него. Взгляд мамы осудительно скользнул к нашим переплетённым ладоням и я стыдливо одёрнула руку. Дима лишь украдкой глянул на меня, а затем сам переплёл наши пальцы снова. Я поёжилась. Не хочу его отталкивать, но и злить маму - не лучшая идея. - До последнего не ожидала тебя здесь увидеть, - холодно нарушила молчание женщина. - Думала, ты учишь уроки. А вы... - она перевела взгляд на Диму и со злостью процедила: - С вами у нас будет отдельный разговор. Хочу узнать, с каких это пор в обязанности классного руководителя входят личные встречи. - у меня едва ли мир не рухнул. Затошнило и закружилась голова. Этого не может быть... Словно все кошмарные сны стали явью. Я так боялась того, что мама всё узнает. А сейчас бежать больше нет смысла. - Кристина, иди в машину, - попросил Дима, почувствовав моё напряжение. Где-то в глубине души я хотела спорить и сопротивляться. Мне хотелось через это испытание пройти с Димой, но вместе с тем я понимала, что моё присутствие здесь будет только ещё сильнее провоцировать мать. Пришлось прогнуться под ситуацию. - В мою, - перебила его мама, скрестив руки на груди. - Живо, - я растерянно кивнула и последовала в машину. Тело пробирала дрожь. Я забилась в угол на заднем сидении в попытке скрыться от этого мира. Боже... подумать страшно, что там сейчас происходит между мамой и Громовым. Руки тряслись а сердце перегоняло кровь так, что пульс я слышала в ушах. Долго мучаться в догадках мне не пришлось, ведь совсем скоро в машину села мама и молча вырулила на трассу, направляясь к нашему дому. Всю дорогу я мучалась в этой зловещей тишине, пытаясь собрать мысли в кучу. Я долго не решалась заговорить, но всё же интерес взял верх: - Как ты тут оказалась? - едва слышно прошептала. Наверное, она хотела бы услышать мои извинения... Но мне не стыдно. Я люблю его. Мне только очень страшно, что это может стать концом. Я не представляю, как смогу без Громова. - Разве это важно? На фоне того, что моя дочь спит со взрослым мужиком, - тон мамы на удивление был не осуждающим, а... сочувствующим? - Ты ведь понимаешь, что он просто использовал тебя? Не надумывай себе сказки о большой любви, - саркастически добавила женщина. Я неосознанно качнула головой, не соглашаясь с ней. Как бы это самонадеянно не звучало - я уверена, что с Димой у нас всё не так. - Он любит меня, - парировала, но мама лишь залилась горьким смехом. - Дорогая, знаешь сколько... таких как он, - мама едва ли удержалась от оскорблений. - В молодости признавались мне в любви. И где хоть один из них? Даже с твоим отцом у нас ничего не получилось. Я хотела продолжить спорить, но тема отца у нас с мамой была всегда запретная. Он нашёл себе молодую любовницу и уехал в Италию недавно. Я с ним довольно часто и много созванивалась, мама не была против. Но самой говорить о нём ей было сложно. Несмотря на то, что мне до отчаяния хотелось доказать ей, что у нас с Димой всё будет иначе, я решила промолчать. Вряд ли этот разговор закончится чем-то вразумительным. Да и сорваться на истерику я не хотела, учитывая то, что я и так была к ней достаточно близка. Далее мы ехали в полнейшей тишине, но я чувствовала, что это затишье перед бурей. Так и оказалось. По приезду мама у меня отобрала телефон и отправила в комнату, где я провела остаток дня. Обнимая колени дрожащими руками я словно ждала выхода на эшафот. Не знаю, сколь ко времени я проклинала этот день, но совсем скоро время казни пришло. В мою комнату вошла мама, и безапелляционным тоном заявила: - Я верну тебе телефон, но ты же понимаешь, что не можешь ему позвонить? - Не надо, - шепнула я, едва сдерживая слёзы. Я думала, что уже выплакала всё за эти часы, но ком в горле говорил об обратном. - Мои чувства к нему не детская влюблённость. Не поступай так со мной... - я боялась. Боялась его потерять и причинить боль. Боялась, что мои же чувства меня съедят. - Почему мне нельзя? - Потому что в противном случае я сделаю всё, чтобы его посадили за связь с несовершеннолетней девушкой. Да ещё и с ученицей, - я рвано выдохнула не в силах поверить, что она способна на такое: - Он злоупотреблял своим положением и должен понести наказание, если не отстанет от тебя. - у меня словно воздух из лёгких вышибло. Голова закружилась и покрепче уцепилась в край подоконника, возле которого всё это время стояла. Маму я знала хорошо и прекрасно понимала, что она не хочет огласки этой истории из-з страха запятнать репутацию. Но вместе с тем, если я ослушаюсь её, то женщина сдержит своё слово. Боже, как сложно и тяжело... - Позволь... - едва слышно пробурчала себе под нос. Плевать было на её злость. Хотелось только поскорее услышать Диму: - позволь хоть расстаться с ним по-человечески. - Никаких встреч, - отчеканила мама, всё ещё сжимая в руке мой мобильный. - Максимум звонок. - от осознания того, что последнее, что нам осталось с Димой - это телефонный разговор, на глаза навернулись слёзы и невыносимая боль сдавила сердце. Подавив порывы рыданий я едва заметно кивнула. - Хорошо, - дрожащим голосом прошептала: - Один звонок. - Будь умницей, - мама положила телефон на край туалетного столика. - О переводе в другую школу поговорим завтра. - слова больно ранили, но делать было нечего и я покорно кивала на каждое условие. Стоило мне остаться в комнате одной, как меня накрыло новой волной истерики. Мне бы стоило созвониться с Димой, но я не знала, что ему говорить. Расставаться казалось просто немыслимым, но других вариантов я не видела. Я не позволю маме испортить жизнь Громову в отместку за отношения со мной. Чувство вины просто съедало изнутри. Наверное, расставания подобны прыжку с обрыва. Самое сложное — решиться. Не знаю, сколько времени я бесцельно обнимала колени на кровати и смотрела в одну точку, пока не рискнула набрать номер человека, которого мне предстояло вычеркнуть из своей жизни. - Дим, я... - дрожащим голосом начала, но мужчина меня перебил. - Выгляни в окно, соскучился безумно, - прошептал Громов а у меня в который раз из лёгких пропал воздух но не смотря на это я послушно подошла к окну чтобы увидеть его в последний раз. Со второго этажа нашего дома, где была расположена моя комната, я видела парк напротив и проезжающие мимо машины. А ещё... Диму: он опирался о свой черный внедорожник, на котором красиво переливался свет фонаря . - Так-то лучше. - прокомментировал мужчина, увидев мой силуэт в окне. - Как ты? - Ужасно, - призналась я, не сводя с него взгляда. Мне не верилось что все закончится вот так, по телефону. Что именно в этот момент я слышу его такой родной голос в последний раз. Он сейчас находится так близко но так далеко мне бы прикоснуться к нему обнять, поцеловать почувствовать его запах в последний раз. Дышать не надышаться. Глубокий вздох, по щеке катиться слеза. Больно. - Ты ведь понимаешь, что нам нужно прекратить любое общение? - на выдохе произнесла фразу, едва ли набравшись смелости. Говорить нормально было невыносимо сложно, ком в горле давил все сильнее. Мне казалось, что слова были подобны самоубийству я ломала и убивала себя, падала в пропасть, сама для себя рыла яму и тянула Диму за собой. Ненавижу себя за то, что делаю ему больно. Но так будет лучше, так будет правильнее, так он будет в безопасности. - В тебе говорит страх... И угрозы твоей матери... - с тяжёлым вздохом изрёк Громов. С ним было сложно не согласиться, но мужчина вряд ли понимал, на что способна моя мать. Я не хочу, чтобы Диму из-за меня посадили. Это сломает ему жизнь... Все чего он добивался упорным трудом может кануть в лету. Мир бизнеса жесток, порой даже ничем не подтвержденных слухов достаточно, чтобы подпортить репутацию. О себе я не думала, сейчас все мои мысли занимал он. - Нет, стой, - я не позволила ему договорить. - Я правда не хочу больше видеться, потому что эти отношения не такие, как я хотела бы, - не думаю, что эта ложь звучала правдоподобно. Но я пыталась. - Нам следует прекратить эту... пустую трату времени, - последние слова дались мне особенно тяжело. - Не надо... Я люблю тебя, - прошептал Дима едва слышно, это был удар под дых слезы тихо начали катиться по щеках. Он говорил тихо, но настолько уверенно, что у меня едва ли не закружилась голова. Мне было невыносимо... Вдохнув поглубже я поняла, что больше не выдержу эту пытку. Собравшись с мыслями, я решила закончить диалог. Прежде чем заплакать навзрыд, прежде чем оборвать все окончательно я с большим усилием выпалила: - Я не люблю...Мне это больше не интересно, Дмитрий Александрович, - твердо, спокойно из последних сил, а затем короткие гудки... Я должна была это сказать, не давать надежду, сломать все окончательно. Никогда не думала, что сказать «Я тебя не люблю» так сложно. Гораздо сложнее, чем «Я тебя люблю». Потому что фраза с частицей «не» несет боль. Даже если отрубить ногу или руку, на живую, эта боль просто ничтожна, по сравнению с той, что приносят такие слова любящим людям. Я наблюдала за тем как Дима медленно убрал телефон от уха, ударил кулаком машину за тем, медленно опустился на колени будто земля ушла из под ног и спрятал лицо в ладонях. Я ни разу не видела его таким беззащитным, слабым, разбитым. Смотреть на то какую боль я ему причинила было невыносимо. Отойдя от подоконника, расплакалась навзрыд. Больно когда не взаимно, но еще больнее когда взаимно но не суждено. В тот самый момент я поняла что вырвала изнутри и отдала ему сердце и душу навсегда. Даже если он не рядом, даже если мы не вместе. Слезы текли ручьем, а всхлипы скорее походили на стоны умирающего. Я из последних сил пыталась держать себя в руках прижав ладони ко рту стараясь не выдать ни звука, кричать безмолвно внутри. Мне казалось что я истекала кровью там, где не так давно находилась душа. Я сломала его, себя и тем самым разрушила наши жизни. Возможно, когда-то он простит меня и поймёт, что всё это делалось во благо. Возможно когда нибудь все пройдет, переболит и тогда, пройдя тысячи дорог и прожив миллион жизней мы встретимся вновь и начнем все сначала.