Геометрия наших чувств

Я не помню, что почувствовала, когда мне сообщили о смерти матери. Скорбь, потерянность и огорчение. Но люди явно чувствуют что-то более сильное, когда из жизни уходит их близкий человек. Я настолько была выжата всем происходящим в своей жизни, что стало страшно самой. С переездом в Италию я так и не смогла простить маму за то, что она разрушила мои отношения с Димой. Да и по правде говоря, я хотела уехать к отцу не только из-за Громова - невыносимо было находиться в одном доме с матерью. Наши с ней отношения даже на расстоянии не стабилизировались - она не могла смириться с тем фактом, что я хорошо лажу с Лючией. Её сьедала какая-то ревность, а у меня просто не было моральных сил на эти игры в ненависть. Я просто хотела спокойствия. Но судить её не хочу, много времени прошло и смерти она уж точно не заслуживала. В Москву я прилетела с отцом и Карлосом. Парень всегда был рядом и мог меня утешить хоть на время, но от успокоительных отказаться я так и не решилась. Отцу нравился Карлос, поэтому проблем не возникло. Не представляю, как бы я справилась без них. Карлос в последние месяцы стал мне особенно близким человеком, но я просто съедала себя за то, что воспринимала его как хорошего друга. Я доверяла парню, считала важной частью своей жизни... Но не более. Он не вызывал во мне той дрожи в коленках, которую я всегда испытывала с Димой. Нужно что-то срочно с этим делать, нельзя так. Не могу представить, что может быть хуже, чем жить прошлым. Когда я летела в самолёте, то приняла ещё одну лошадиную дозу успокоительных. Как только я ступила на землю и вдохнула поглубже сырой воздух Москвы, то совладать с паникой стало ещё сложнее. Помимо стресса из-за предстоящих похорон в глубине души я боялась столкнуться с Димой. Ну, вот что ему скажу? И нужно ли что-то говорить. Уверена, он в курсе про гибель мамы, ведь эта новость пёстрым флагом разлетелась по всем новостным каналам города. Во всяком случае, я не маленькая девочка, которая два года назад улетала отсюда. Хочется верить, что мои переживания - естественны и ни к чему плохому не приведут. Карлос - моё будущее. Просто нужно чуть больше времени. Подготовку к похоронам мужчины взяли на себя, мне лишь оставалось сохранять хотя бы видимость спокойствия и держать себя в руках. В последние годы было полное ощущение того, что моя жизнь разваливается. С виду была красивая картинка комфортной итальянской жизни, а внутри словно выжженно всё - я с трудом могу сказать, что действительно жила всё это время. Так… существовала. В среду пасмурным утром я стояла у сырой могилы матери, сжимала в руках две гвоздики, перевязнные траурной лентой, и просто хотела, чтобы это поскорее закончилось. Похоронный марш, очень много людей в черном которых я видела впервые в жизни и ещё больше прессы. Мне приходилось держать лицо перед всеми этими людьми хотя дыра в груди стала размером со вселенную. Я устала... Морально, физически, душевно. .. И больше не могу воспринимать всё происходящее, хочу забыться, словно это был страшный сон. Карлос придерживал меня за талию, когда я говорила прощальную речь, а после я впервые позволила себе разрыдаться у него на плече на глазах у всех. В этих слезах было лишь одно - сожаление о том, что мы так и не смогли за время моей жизни стать по истине близкими людьми. Мне всегда не хватало матери, даже когда она по факту была в соседней комнате. А теперь ее не стало вовсе... Толпа народу в чёрной одежде собралась у могилы, а с неба сорвались первые капли дождя. Начинался ливень. Люди, отдав дань уважения, торопились на выход к своим машинам, а я ещё какое-то время осталась с отцом и Карлосом стоять у безжизненного портрета матери на надгробье. Мне казалось, словно я нахожусь в прострации и всё это, на самом деле, происходит с кем-то другим, не со мной. Дождь и порывы ветра усилились, мне стало холодно, а невыносимая тоска только усилилась, природа будто чувствовала мое настроение. Мертвенно бледная я направилась к выходу обернувшись в последний раз, до последнего надеясь что это все происходит не со мной и живая мама стоит позади меня. Как внезапно заметила силуэт мужчины в строгом брючном костюме, лицо которого скрывалось под большим зонтом. Он неподвижно стоял у дерева неподалёку от надгробия. Хоть я и не видела его, но остро ощущала на себе взгляд незнакомца. Вытерев слёзы с глаз я всмотрелась в силуэт и… узнала в нём Диму. Мир под ногами пошатнулся, руки начали трястись, а сердце ускорило ритм. Вот оно то, чего я так боялась, но вместе с тем желала. Готова ли я? Не знаю... - Кристина, всё в порядке? - заботливо осведомился отец, на автомате и как-то нервно, неуверенно кивнула. Что мне сейчас нужно сделать? Подойти к нему? Уйти, словно мы чужие люди? Наверное, стоит всё же расставить все точки над "и". Два года назад я просто сбежала и пора бы посмотреть правде в глаза. Я бросила взгляд на Карлоса, который ободряюще улыбнулся и на сердце у меня потеплело. Я хочу дать нам шанс. - Ты знаешь этого молодого человека? - продолжил отец обеспокоенно. - Я могу позвать охрану. - Да… Нет… - несвязно прошептала, на другой ответ меня попросту не хватало. Вопросы отца путались в голове, но всё же ноги сами меня понесли к Диме. Я не понимала, что делаю и правильно ли поступаю. Просто… хочу знать, как у него дела. Почему-то мне хотелось быть уверенной что в эту секунду у него все хорошо. А ещё убедиться в том, что чувства к Диме перегорели окончательно. Я в этом была почти уверена. - Подождите меня в машине, я скоро приду. Это просто.. старый друг,- эти слова до того были горькими на вкус, что я едва ли не поморщилась. Но Карлос с отцом меня послушали и оставили наедине. Я же несмело подошла к тому, с кем ещё не так давно хотела провести всю жизнь. - Мои соболезнования, - начал Дима первый. Он сложил зонт, игнорируя дождь, чтобы видеть меня. Тёмные волосы мужчины тут же намокли, а капли стекали по острому подбородку. Я несколько секунд изучала Диму взглядом. А он поменялся... стал серьёзнее, что ли. В глазах так много осмысленности, хотя я не представляю, куда ещё больше. Всегда считала Громова серьёзным. - Спасибо, - кратко отозвалась, сгорая от неловкости. У меня никогда не было бывших… и никогда не было такой безумной любви. Да и вряд ли будет, по правде говоря. Я не знаю, как должна себя вести. Я отчаянно пыталась почувствовать хоть что-то, чтобы понять, что творится у меня в душе. Но это было так сложно, полная потерянность внутри. Просто жуткое желание того, чтобы меня обняли и пожалели. Это так по-детски, но очень мне сейчас необходимо. - Почему ты приехал? Ты же наверняка зол на неё, - какое-то время Громов молчал, а затем его словно прорвало. - Я просто хотел тебя увидеть. Убедиться, что всё в прошлом. - А, - только и смогла произнести. В глубине души было какое-то разочарование, но я понимала, что он говорит абсолютно правильные вещи. Всё ведь и правда в прошлом. - Я, кстати, рад за тебя. Вы хорошо с тем парнем смотритесь вместе. - Это Карлос. Он просто был рядом, когда я очень в этом нуждалась, - словно оправдываясь, опустила взгляд в пол. - А ты как? Женился? - У меня такое желание возникало только с тобой, - горько усмехнулся брюнет, блуждая взглядом по моим рукам. Внезапно он увидел браслет, который я так и не выбросила. Немного поколебавшись, он протянул пальцы к моему запястью и потрогал украшение. Я стояла словно вкопанная, сгорая от непонятной мне боли и пропасти в груди. - Но это уже не важно. К слову, сейчас я тоже не один, - одёрнув самого себя, мужчина посмотрел мне в глаза и мне на секунду показалось, что он произносит это с болью. Что же, у каждого свой жизненный путь. Я не ждала, что мы будем вечно грустить друг о друге. Время идёт. - Как хорошо, что мы… ты и я смогли двигаться дальше. - Правда так думаешь? - саркастично поинтересовался брюнет. У меня внутри всё сжалось и я едва ли не забыла как дышать. Голова закружилась и в ней начали роиться сотни вопросов и мыслей: люблю ли я всё еще Громова? А как же Карлос? Можно ли войти в одну и ту же реку дважды? Нет, я не готова сейчас об этом говорить. У меня просто нет сил. - Мне пора, - мои слова выглядели как побег. На деле так оно и было. Я слабо помню, как добралась в отель с Карлосом и отцом. Второй сразу отлучился на какую-то важную встречу, а я без сил поплелась в номер, который мне приходилось делить с Карлосом. В дом, в котором мы жили с матерю возвращаться не хотелось совсем, слишком много всего там произошло. Я и без того была слишком вымотана, сил не было настолько, что только слепой мог не заметить, как я выжата. Парень обходительно набрал мне горячую ванную с пеной, а сам принялся за чтение книги, чтобы дать мне немного побыть наедине с собой. Я бесцельно лежала в горячей воде больше получаса и глупо всматривалась в потолок. Прошлое меня догнало, и самое ужасное то, что я не уверена, что это - прошлое. От бессилия и усталости с нырнула с головой под воду. Вода шумела в ушах, а лёгкие покидали воздух. Внезапно я вспомнила, как мы вместе с Громовым принимали ванную и мне едва ли не стало плохо снова. В комнату я вернулась сама не своя. - Что с тобой?- спросил Карлос, отвлекаясь от книги. - Ты будто приведение увидела. - Все в порядке... просто не верится, что ее больше нет, - рассказывать ему о Громове я точно была не готова, да и о матери говорить не хотелось и не было сил. - Давай ложиться спать. Уснуть я долго не могла, ворочаясь в постели полночи. Слезы душили, моя жизнь была разрушена. Матери больше нет, а Дима с другой... Я с другим... Карлос во сне приобнял меня за талию и прижался ко мне. И впервые за долгое время я испытала отвращение к этому жесту. Кажется, я не люблю Карлоса. Все, что у меня с ним - это простое самовнушение, обман... призрачная иллюзия счастья, которую я сама себе внушила. Я просто вернусь в Италию и все станет на свои места. В конце-концов у него другая, у меня другой, и я не имею права рушить его жизнь еще раз. Да и свою тоже. Громов - страница книги, которую я перелистнула. К прошлому возвращаются только слабые, а я теперь сильная. Просто иногда ты должен принять то, что некоторые люди могут быть в твоём сердце... но не в твоей жизни.