Геометрия наших чувств

Я куталась в тёплый шарф, потому что пронзительный ветер дул и путал мои длинные тёмные волосы. Вздохнув, бросила взгляд на город, который так много для меня значил. Что же, и этот этап уже позади. Я покрепче перехватила ручку чемодана с вещами и вошла в аэропорт, а несколькими часами позднее уже сидела в самолёте. В иллюминаторе отдалялась земля и я прикрыла глаза в мнимой попытке расслабиться. Я сделала всё, что могла. Попыталась поступить правильно... И, кажется, я ещё никогда так не была уверена в том, что улетаю. Не бегу от чего-то или навстречу чему-то. Просто понимаю, что этот поступок настолько естественный, что иначе представить даже не могу. Через несколько часов самолет приземлился, а ещё через полчаса стояла у порога квартиры. Я не была уверена в том, ждет ли меня Дима. Может, он вообще сейчас с этой девушкой. На часах было около десяти, я стояла у его двери и мялась в нерешительности. Войти или постучать? Тело сковывал страх. Дрожащей рукой я притронулась к ручке и открыла дверь, без стука проходя внутрь. Громов всё так же не научился закрываться на замок, когда он дома. Диму я застала у окна гостиной с голым торсом. Мужчина был после душа в одних спортивках и с бокалом вина в руке, а на столе стояла тарелка с недоеденным стейком. Вечер пятницы, будто и не уезжала. Это так... привычно. Хоть и несколько лет уже такого не было. Громов обернулся и несколько секунд изучал моё лицо в полумраке гостиной. Между нами повисло молчание, но оно не было неловким или напрягающим. Всё было так естественно. Мне хватило пары минут тишины, чтобы не выдержать и сдаться. Я бросила чемоданы у своих ног, прямо на пол сбросила курточку и шарф. Громов молча наблюдал за мной, едва заметно улыбаясь и допивая остатки вина. Не в силах больше терпеть я бросилась к нему. Боже, как же мне этого не хватало... Мужчина быстро сориентировался и подхватил меня под ягодицы. Он всё крепче прижимал меня к себе и целовал. Целовал так, как целуют после долгой разлуки. Словно он был всё это время голоден и только сейчас может этот голод удовлетворить. - Я соскучился, - шепнул он, едва оторвавшись от моих губ, чтобы поцеловать еще жарче предыдущего. - Ты даже не представляешь насколько. Сногсшибательная страсть накрыла нас с головой. Терпеть и бегать друг от друга не было больше сил. Я хотела его до безумия... и это желание было абсолютно взаимным. Не хотелось думать о том, что у Димы кто-то есть. Я хочу себе позволить украсть хоть одну ночь с ним. Она же будет довольствоваться оставшуюся жизнь. Первым делом слетел свитер, а за ним и юбка. Я хотела его, прижималась к нему всем телом. Нуждалась в нем и как можно быстрее хотела наверстать упущенное. Как мы оказались в спальне сложно было сказать, мозг напрочь отключился. Страсть между нами была ощутима даже в воздухе. Мы с ним были будто на наковальне. Дима аккуратно положил меня на кровать и пристроился у моих кружевных трусиков, целуя внутреннюю поверхность бедра. Неторопливо, медленно и дразняще. Это сводило с ума. Остановившись у промежности, он игриво провёл языком по кружеву и с моих губ сорвался протяжный стон. Хочу большего... Словно услышав мои мысли, брюнет резким движением разорвал тонкое кружево и не медля ни секунды провёл языком по клитору. Я потерялась в своих чувствах и эмоциях, опустив руки на его голову и зарывшись пальцами во взъерошенные волосы. Громов ласкал меня умело и развратно, то ускоряясь, то становясь более медленным и нежным. Мои стоны уже были больше похожи на крик. Напряжение дошло до предела, когда он вошёл в меня сразу двумя пальцами. От непривычки я даже выгнулась, ощущая лёгкую примесь дискомфорта на грани с удовольствием. После Димы у меня больше никого не было. Я просто не смогла быть с Карлосом, не смогла себя пересилить... - Не торопись, - внезапно отозвался брюнет, когда его ласки едва ли не сводили меня с ума и я была готова уже взорваться сильным оргазмом. - У нас вся ночь впереди. Оттягивание удовольствия лишь его усиливает, верно? - Дима ухмыльнулся и возвысился надо мной, прикасаясь губами к виску. Громов целовал мою шею ключицы, сжимал ладонью грудь. Мужчина знал мое тело лучше чем кто-либо. От его поцелуев, поглаживаний и трения наших тел возбуждение усиливалось. Я водила ладонью по его широкому раскату плеч, пальцы путались в волосах, вдыхала аромат его тела и наконец-то чувствовала себя на своем месте. Не в Италии, а тут... рядом с ним: в его постели, в его объятиях. Дима продолжал меня целовать, в то время возбуждение уже стало болезненным и я ерзала под ним в нетерпении. - Хочу тебя, не могу - простонала я, когда он переместился поцелуем с губ на шею. Мужчина лишь сильнее развел мои колени и резким толчком, грязно выругавшись, вошел, а я выгнулась в спине, громко простонав. Да, это было именно то, чего я хотела. И плевать на все обстоятельства. Поначалу он двигался во мне очень нежно и аккуратно, постепенно то набирая, то снижая темп. Настоящая сладкая пытка, а Дима - мой инквизитор. Я то выгибалась к нему на встречу, то подстраивалась под его темп. - Хватайся руками за шею, - шепнул он и нагнулся, а я последовала его просьбе. После чего он поднял меня, обнимая одной рукой за спину, а другой придерживая за ягодицу, не разорвав контакт. - Боже... - только и смогла едва слышно прошептать. Когда Громов стал направлять меня на весу, привыкая к новым ощущениям, я от невозможности больше сдерживаться оставила укус на его плече. Мои ноги замком замкнулись сзади него, а распущенные волосы приятно щекотали спину. Я стонала в унисон с Димой на грани, целовала и кусала его шею, царапала спину, испытывая больной восторг. - Кристина... - простонал Дима и пульсируя кончил внутрь, а я громко за ним. Сердце бешено колотилось, дыхание было сбито. Я лежала на груди у мужчины и чувствовала себя запредельно счастливой. - Люблю тебя, - шепнула я, а он сильнее притянул меня к себе и зарылся лицом в волосы. - Я так испугался, когда ты улетела. Как пацан, честно, - прошептал Громов, целуя в макушку. - Я просто поняла что не смогу оставить тебя еще раз, мне попросту не хватит сил. Знаешь, ты ведь всегда боролся за нас, хотел быть рядом. А я бежала, как дурочка, наплевав на все твои старания, при малейшей трудности сунула голову в песок. Вроде думала о тебе, а на деле была такой маленькой и глупой... - мне было невыносимо стыдно говорить это, но Громов должен был услышать все мои мысли и чувства. - Я люблю тебя. Правда, правда. Все эти два года любила. Ни Карлос, ни Италия не смогли этого заглушить. Я понимаю, что у тебя отношения, и, наверное, слишком самонадеянно мне такое говорить... Но если есть хоть малейший шанс того, что мы можем всё наладить, то я хочу попробовать. Но вместе с тем же, если ты скажешь уйти - то я уйду и буду просто рада за тебя. Может, ты действительно нашёл ту самую, - Дима ни разу меня не перебил, дал выговориться и сказать то что должна. Под конец речи мой голос дрогнул и по щеке скатилась одинокая слезинка. Я поспешила её вытереть, но это не укрылось от взгляда Димы. Нет, я правда больше не смогу его оставить и пройти через все это еще раз. - Дурочка, - ухмыльнулся мужчина, взяв моё лицо в свои ладони. Он заставил поднять голову с его груди и посмотреть в глаза. Большими пальцами брюнет прошёлся по моим влажным щекам. - Пару дней назад после нашего поцелуя я разорвал отношения с Алей. Быть с одной, а в голове постоянно держать другую нечестно. А ещё я как сумасшедший хотел верил, что ты прилетишь ко мне. Прям как сегодня. С вещами. Навсегда. Видишь, видимо, я не настолько ещё чокнулся, Ковалевская. Сил больше не было - я была выжата всем происходящим. Наконец-то я рядом с ним, спустя столько времени. Чувствую любовь в полной мере и не задумываюсь о том, что мои чувства недостаточно глубокие. Я уже уверена, что вряд ли смогу вообще полюбить после Димы. В моей жизни было много чего идеального на первый взгляд, но моё счастье оказалось совсем в неидеальной Москве рядом с неидеальным Громовым и его тараканами. Я уверена, что тоже тот ещё подарок, но мы словно две частички пазла подходим друг другу. Я не хочу думать о том, закончиться ли это когда-нибудь, я просто хочу получить своё законное время рядом с Димой. Мы так много прошли всего вместе, что заслуживаем в полной мере быть счастливыми. Наконец-то.