Волчий ошейник и лебединые перья

Сейшелы громко разговаривала по телефону, при этом нервно ходя из угла в угол: — Да говорю же! Это была плохая идея столкнуть их здесь. Снег до сих пор не растаял и привлёк не только журналистов, но и вдвое больше туристов. Это, конечно, хорошо, но всё же!.. Бросив трубку, Агата плюхнулась на диван и, потратив пару минут на поиски пульта, начала щёлкать каналы. Её целью было не насладиться великим и могучим телевидением или же узнать, что в мире творится, ей нужно было успокоить нервы, и пульт со своими многочисленными кнопочками идеально для этого подходил, пока не позвонит очередной напыщенный индюк и окончательно не испортит ей настроение. — Как же надоели эти европейцы, — вздохнула она, смотря на сменяющиеся в быстром темпе изображения.

***

Проснувшись утром в своём номере весь исцарапанный, в засосах, с ссадинами и укусах, и далеко не комариных, Англия уже инстинктивно поплёлся туда, где есть вода: в ванную. И очень зря. Внутри него было столько спермы, что он начал чувствовать себя банковской ячейкой, а во рту ощущался противный вкус его нового вкладчика. России в номере не было, значит, ушёл пока он спал. Стоило взглянуть на себя в зеркало, как на груди обнаружился чей-то номер телефона. Но сейчас Артуру было совершенно не до этого. Пока Англия приводил себя в порядок, отмываясь от следов вчерашней посиделки, над его головой кружились маленькие феи, осуждающе цокая. — Это же надо было до такого додуматься! Артур болезненно потёр виски, пытаясь отойти от похмелья, желудок бушевал, точно море во время шторма. Его тошнило. Всё указывало на то, что он сильно перебрал со спиртным, да и градус, по-видимому, не рассчитал. Самое удивительное, что спина, бёдра и ягодицы тоже болели, а внутри было неприятное ощущение липкости. Засосы, укусы на шее и ключицах тоже давали о себе знать неприятным жжением. И без того пушистые светлые волосы ещё больше перепутались, падая на глаза. Англия на протяжении десяти минут пытался прийти в себя и вспомнить, что вчера произошло, постоянно приставляя ладонь ко рту и сдерживая рвотный рефлекс, но это слабо помогало. — Ч-что произошло? — с трудом прохрипел Артур, покачивая головой. — Бля-ин… сдохнуть хочется, почему всё болит? — покачиваясь, дойдя до кровати, Артур мёртвым голубем упал лицом в подушку. Потерев ноющую поясницу, Англия тихо промычал, стерев с неё остатки вчерашнего пиршества. — Мистер Кёркленд, — на кровать опустился маленький желтый огонёк с прозрачными крылышками, это была фея Лея, — Вам должно быть сейчас очень стыдно, вчера Вы вели себя непростительно грубо с седовласым юношей! Вы даже подняли руку на Америку, и, что более чем возмутительно, Вы… Вы… — Лея! — к ней подлетела вторая фея, от которой исходило зелёное свечение. — Не надо, Артур не примет этого и убьёт малыша, хотя он часть него. Из перешёптывания двух сплетниц Англия догадался, что Россия на первом же самолёте вернулся в Москву, оставив все подробности с извинениями Америке. А его ещё дела ждут, и очень важные, надо заметить. — Так-так, погодите-ка, — махнул рукой Англия, смотря на феечек, а после снова закрыл рот ладонью, сглотнув слюну. — Я ничего не понял да и не помню, что вчера было… При чём тут Америка? Мы же с Россией просто хотели выпить… немного… Артур попытался что-то вспомнить или догадаться, выстроив логическую цепочку событий, хотя голова сильно болела, как и всё тело, поэтому мыслительный процесс занимал куда больше времени. Он помнил, что согласился пойти с Россией немного выпить, потом они зашли в небольшой бар, купили алкоголя (скорее всего, водку, потому что Брагинский от неё не пьянеет) и… Они пили. Пили. Пили… и больше Англия ничего не помнит. Кто?.. Как?.. Что?.. Где?.. И почему? Он устало и в тоже время вопросительно посмотрел на подружек-сплетниц, укрывая нижнюю часть тела одеялом. Пускай они уже не один раз видели его в неглиже, но мало ли, вдруг сейчас дверь распахнётся, а на пороге окажется несовершеннолетняя горничная. Осуждающе поцокав языком, одна из фей взяла на себя роль рассказчика и начала всё с того момента, когда они с Россией вышли из бара. Иван видел, в каком состоянии пребывал Англия, поэтому отвёл того в номер, а сам ушёл по своим делам. Англия повалялся на кровати около часа, потом встал и решил отправиться на поиски приключений. Первым, на кого он наткнулся, был Америка. Они снова разругались, и Артур затащил бедолагу за угол, сначала поколотил его, потом обозвал единорогом и попытался залезть на него, но тут же получил от ворот поворот и… ворвался в номер к России. Дальше все было как в театре: длинный нудный разговор, вопли, слёзы. В итоге они переспали, и не один раз, всю ночь кувыркались. — Вот так, мистер Кёркленд. Теперь Вы носите под сердцем ребёнка. Он ещё очень маленький, но уже всё понимает. Англия с каждым сказанным словом начинал быстрее приходить в себя. Его память не могла освежиться полностью, но некоторые моменты, точно заблудшие бумажные кораблики, проплывали перед глазами. Под конец он чудом не словил инфаркт. Сидя с округлёнными глазами, полными удивления, Артуру было ужасно стыдно смотреть в глаза феечек. — Да быть такого не может. — Так и есть! У людей всегда появляются дети после секса. А если учесть, что за одну только ночь он у вас был целых семь раз, то и детей будет столько же, — рыдая, заявила фея, не знающая принципа размножения живых существ. — Вам нужно придумать им имя. — Арти, а у твоих деток будут длинные ушки или пушистый хвостик? — спросил мятный кролик, что все это время прятался в вазе. — Так, стоп-стоп, погодите! — раздраженно пропыхтел Англия, садясь на край кровати. Помассировав виски, он поморщился от боли в желудке. Друзья белой горячки затихли, дожидаясь ответа Англия, кролик же выпрыгнул из вазы и, сев на колени Артура, погладил его торс, надеясь в скором времени увидеть маленьких пушистых Кёркландов размером с ладошку. — Да, такое бывает, но не с мужчинами же! Это физически невозможно, чтобы у меня были дети, даже после… Стойте!.. Семь?! — Артур прикрыл рот ладонью, сжавшись. Быстро надев валяющиеся под ногами плавки, Англия направился в туалет. Опустившись на пол, держась руками за унитаз, он уже в который раз застонал. Вот они все прелести утреннего похмелья. — Что-что?! Так у Вас не будет деток?! Это так печально, тот мужчина так старался для этого, животик целовал, гладил, а выходит, всё зря… — фея огорчилась. Мятный кролик закружился над головой Англии, лопоча: — Арти, он там письмо оставил и прощальный подарок. Всё на тумбочке. — Неси. Развернув дрянную бумажку, Англия пробежался глазами по тексту. В записке было сказано следующее:

«Видишь шоколад? Он сладкий. Но ты намного слаще. Заходи в гости, как соскучишься. P.S. Ivan».

— Урод, — выбросив бумажку со столь банальными слащавыми словами, Артур задумался. — Так… Сначала душ, — прохрипев от боли, он поднялся с пола, вытер с губ слюну и шагнул в кабинку, — а потом, пожалуй, к Америке схожу. Вспомнив, что это отель «всё выключено», Артур пошел к чемодану и достал оттуда всё необходимое: полотенце, гель для душа, мочалку, скраб и прочее, ему как истинному джентльмену нужно следить за кожей. Разворошив птичье гнездо, которое все привыкли обзывать волосами, Артур посмотрел на кролика, важно читающего благодарность Брагинского за прекрасную ночь. Артур смутился, рука уже так привычно потянулась к лицу, захотелось вновь коснуться губ. Он уже и не помнил, когда в последний раз ему было так же неловко, как сейчас. Наверное, когда Франция решил его поздравить с выдуманным праздником и случайно (скорее специально) опрокинул бокал вина на вышивку, над которой он работал вот уже полгода, лично придумав дизайн и рисунок. Скотт потом целый месяц шантажировал его видео, на котором чётко было видно, как он избивает ботфортом бедного, несчастного голого Францию. После душа, во время которого Англию всё-таки стошнило от дозы непереработанного алкогольного напитка, пришлось вызвать горничную и пообещать хорошие чаевые. Конечно, для него это были сущие гроши, а для неё — месячный заработок. Собравшись с силами и мыслями, Артур решил немножечко прибраться, пока юная леди чистила ванную. Раскидав вещи по шкафам и спрятав всё смущающее в сейф, Англия выпил чашечку горячего чая с шоколадом, который ему подарил Россия, и, повязав на шею шарф с расцветкой британского флага (ну, чтобы засосы не было видно), отправился к Америке. Альфред не ждал гостей. Он спокойно попивал утренний кофе и кормил экзотических птиц крошками от съеденной выпечки. Но стоило ему увидеть Артура, как аппетит тут же пропал, даже кофе пить расхотелось. Однако он всё же решил его выслушать. Артур в несвойственной себе манере с порога стал извиняться за свое вчерашнее поведение, в конце концов, потеря воспоминаний не снимает с него ответственности. Подсев к нему за стол, Англия довольно щедро поделился с ним шоколадом. — Что-то случилось? Англия недовольно фыркнул, подпирая голову. — Думаешь, если я вчера немного выпил, то обязательно должно что-то случиться? — Значит, точно случилось, — заключил Альфред, допивая кофе. — Да с чего ты взял? — Англия подскочил с места, но тут же осел обратно, чувствуя, как звенело в ушах. Америка сунул в рот последний квадратик шоколада и указал на шарф. Англия покашлял, намекая на то, что просто переел мороженого и теперь у него болело горло, но его голос был как всегда противно-писклявым, без хрипоты и прочих намёков на простуду. — Ты же не любишь мороженое, — тонко подметил Америка. — Другой закуски не нашлось, — он пожал плечами, довольно ухмыляясь собственным мыслям, ведь, чтобы столь же ловко выкручиваться из задницы, нужно иметь большой талант. Хитро улыбнувшись, Альфред наклонился к нему через весь стол и прошептал так, чтобы любопытные официантки не услышали: — Арти, я живу этажом ниже и прекрасно вчера слышал, как тебя тащили в номер и кто там чем закусывал. — Ах ты!.. — соскочив с места, Артур уже хотел наподдать несносному мальчишке, как тот пулей выскочил из кафе и скрылся в джунглях. Причём не заплатив, шустрый чертяка.