Волчий ошейник и лебединые перья

Ночь. Небеса разверзлись, орошая посевы живительной влагой. Дождь звонко барабанил по черепице крыши, слышались раскаты грома, сверкала молния. Разбуженные яркими вспышками и оглушительным грохотом дети бежали к родителям в надежде укрыться от небесного апокалипсиса на широкой кровати под толстым одеялом. — Ну пойми, я не могу спокойно спать, не зная правды! В такую погоду многие не могут уснуть, как взрослые, так и дети. Но только не Англия. За столетия, прожитые на грешной земле, он привык к грозам. Дождь в его ушах разговаривал азбукой Морзе, а раскаты грома звучали колыбельной. Успокаивали. Без них он уже не чувствовал себя дома и, бывало, часами не мог заснуть. Сейчас же Англия спал сном младенца. — Какие аккуратные ушки. Такие гладкие, кругленькие… — мятный кролик без зазрения совести прошёлся по лицу Артура, пробираясь к своему любимому органу человеческого тела. — Снова эта каша, ну сколько можно?! — ворчал он, вытирая запачканные лапы о воротник пижамы. — А пахнет вкусно. — Роджер, прекрати, не ешь это! В такую погоду многие чувствуют одиночество и холод, но Артуру было жарко. Одеяло сползло к ногам, пижамная рубашка задралась, обнажая округлый живот, а весь ужас творящийся на улице, закрывали плотные шторы. Всё же не зря он выбрал кровать с балдахином: и красиво, и удобно. За толстыми шторами, не пропускающими солнечный свет, казалось, можно спрятаться ото всех и спать спокойно. Если, конечно, у вас нет вездесущих сказочных друзей, любящих совать нос не в своё дело. — Знаешь, я тут подумала. Правильно ли мы поступаем, вмешиваясь в чужую жизнь? Мистер Артур рассердится, если узнает… Кали, ты слушаешь? — тараторила Лея, заблудшим светлячком порхая над кроватью. Сияющая пыльца, слетала с её тонких прозрачных крылышек, осыпая золотым дождём лицо Артура, забиваясь в нос и заставляя его кашлять и фыркать. Англия всегда спал чутко (но только не во время грозы), положение обязывало, как и случившееся на Сейшельских островах. С Америкой и Агатой он обязательно помирится. Да, испечёт для них своё самое лучшее тыквенное печенье с миндалём, но что делать с Россией? Артур ему даже в глаза смотреть боится, не то что разговаривать. А феям пепельноволосый мужчина очень понравился. Когда он рядом, невидимые друзья слышат запах зимы, мандаринов и ели. Феи любят новый год, а вот холод на дух не переносят. — Смотрите, мистер Артур улыбается. Ему снится что-то хорошее. Я могу заглянуть в его сон, — шептала Лея, боясь разбудить Кёркленда. Грохот за окном поглощал практически все звуки, но осторожность никогда не бывает лишней. Приземлившись на его лоб, фея закрыла глаза, сосредоточилась и… ничего. Пустота. Артур не видел сон, но тогда откуда взялась улыбка? Обычно, как сказал бы Скотт, мертвец в гробу выглядит краше, нежели Англия с этой ужасной липкой маской на лице болотного цвета, пахнущей апельсином, с кучей невидимок на волосах, закрытых чепцом, капой для зубов и махровой повязкой для сна. — Ох, может, ему снится месье Франциск? До сих пор помню, как он случайно опрокинул бокал вина на вышивку, Артур тогда сильно ругался, но злым не выглядел. После того случая я до сих пор нормально на виноградники смотреть не могу. — Не преувеличивай, — фыркнул кролик, таки добравшись до ушей. — Пять минут покричал да спать лег, потом проснулся в три часа ночи и бродил по дому, как призрак в белой сорочке. Видел, как он письмо с извинениями строчил, но на деле только бумагу переводил. — Мистер Артур никогда бы!.. — надув щёки, возразила Лея, уперев руки в бока. — И я это помню, — подтвердила его слова Кали. — Артур бывает груб с окружающими, но зла не на кого не держит. Лея опустила руки и присела рядом с Кали, понимая, что спор ни к чему не приведёт, так что и смысла продолжать его не было. — Ну что там? Мистер Артур и правда?.. — Я не ошибаюсь, Лея, — строго сказала Кали, водя своей крохотной ладошкой по животу Англии. — Он очень слаб, но уже всё понимает. — Значит, Артур?.. — прошептала Лея, закрыв рот ладонями. Радость бурным потоком накрыла её с головой. Сомнения тут же рассеялись, это правда. Слова мистера Артура заставили её усомниться, но Лея знала, она верила, что Англия станет мамой или всё же папой? Да какая разница, тут важно совсем другое. — Да, — Кали кивнула, расправляя крылья. — Ему уже пять недель. — Ушки-пельмешки! Ушки-пельмешки! — бормотал Роджер, водя маленькими лапками по раковинке уха. Оторвавшись от своего любимого занятия, мятный кролик посмотрел на фей. — А пушистый хвостик у него будет? — Не думаю, — качнула головой Кали. Мятному кролику явно недоставало общения с себе подобными. Друзей среди волшебных существ у него было много, но после ссоры с пасхальным кроликом Роджер сильно изменился в характере, стал более приставучим и навязчивым. Он постоянно ко всем лип, как жвачка к подошве, везде старался сунуть нос и дать совет, ещё и эта нездоровая любовь к ушам. — А длинные ушки? — Тогда малыш будет похож на эльфа, — Кали нахмурилась, эльфы ей никогда не нравились. Они всю свою жизнь проводят в лесах или горах, стараясь держаться поближе к деревьям. Однако эльфы любят людей. Очень любят. Никто даже не подозревает, что в рацион столь прекрасных существ входит сырое мясо, но животных они не трогают. Порхая вокруг кровати, феи не заметили, как к ним приплыл капитан Крюк на старом паруснике. Борта прогнили, в трюмах господствовала темнота, а паруса рваными тряпками болтались на мачтах, излучая неоновый зеленоватый свет. Одним словом, корабль-призрак. Спрыгнув с корабля, Крюк направился к кровати, намереваясь пригласить друзей поплавать на судне ночью под дождем. Романтично, Англия точно от такого не откажется. В былые времена они целый земной шар обогнули на старом баркасе с одним парусом и бочкой рома, а потом Англия увлекся модой и ему стало не до этого. С парковкой корабля проблем не возникло, способность магических существ проходить сквозь стены сыграла свою роль. — Хо-хо, ну что, землетопы, дождика испугались?  — Он будет таким милым, — прислонив ладони к щекам, Лея закрыла глаза, представляя маленького Артура с длинными ушами, а глаза пускай будут цвета нежного лепестка фиалки в точности, как у пепельноволосого мужчины. Крюк замер, не понимая, о чём шла речь. — А когда он появится? — спросил мятный кролик. — Скоро. — Завтра? — воодушевился кролик. Узнав о ребёнке, он сразу же вырыл в корнях самого высокого и тенистого дерева огромную нору, где бы они с малышом могли спрятать от зноя и насладиться прохладой. Роджер всегда мечтал о брате или сестре, но судьба сложилась иначе. У него даже родителей нет, какие уж там братья, сестры. — Может и завтра, — пожав плечами, Кали взмахнула золотистыми крылышками и улетела. — У него точно будут длинные уши, и тогда я научу его давать сдачи хорькам! — кролик замахал лапами, демонстрируя боевой приём. — Мы покажем этим грызунам, как воровать морковку с чужих огородов! — Роджер, ты кролик, а значит, тоже грызун. — Ничего ты о нас не знаешь, кролики не относятся к грызунам. — Как скажешь, — Лея пожала плечами. Относятся ли кролики к грызунам или нет, ей это было неинтересно. — Глупый кролик. — Нарываешься? Я больше никогда с тобой ягодами не поделюсь, и в гости можешь не приходить! — Роджер исчез, испарился, обиделся. Всё же мятные кролики — существа чуткие и ранимые, с ними нельзя обращаться грубо, иначе на семь лет обиду затаят. — Хорошо бы у ребёночка были маленькие крылышки. Пока Артур на работе, мы бы могли за ним присматривать. Уверена, это будет девочка. — Да! — Лея вздрогнула, упав Англии на грудь. Похоже, наш мятный кролик не из обидчивых. — Я научу её незаметно таскать яблоки из королевского сада. Нужно забираться на самую макушку и срывать те, что поспелее, самые красные! — Да ну тебя! — фыркнула Лея и улетела. Вот так Роджер и остался один. Вздохнув, он подлетел к лицу Артура, решив доесть странную кашу, которой он каждый вечер перед сном измазывается. Пахнет она вкусно и вполне съедобная, а реакция Артура так и вовсе дорогого стоит. Интересно, каково это — засыпать с маской, а просыпаться без неё ещё и с красными ушами. — Эй, ушастый, давай на палубу, юнгой будешь! — Да вот ещё! — пробормотал Роджер с набитым ртом. Каша на сей раз была очень вязкая и суховатая, надо было сразу её есть, а теперь придётся давиться. — Не видишь, занят я! — Чё, от земли оторваться не можешь, как моллюск от шхуны? — Крюк рассмеялся, в такт ему за окном громыхнуло, и ветка дерева, кажется, ударила по стеклу. Кролик закатил глаза. До чего же банальная провокация. И какие же эти пираты безграмотные, кролика от какого-то моллюска отличить не могут, ещё и есть мешают. — В прошлый раз ты меня на доску отправил и за борт выбросил. Крюк широко улыбнулся. — Дам поиграть в трюме с пленными, даже золотом поделюсь, если повезет. Роджер задёргал ушами. Соблазн был поистине велик, но не врёт ли Крюк, как в прошлый раз? — Ну, — протянул кролик, раздумывая, — хорошо. Чур, штурвал мой! — Да вот ещё, салага! Твоё место на палубе в компании швабры с тряпкой. Артур перевернулся, разлепив глаза спросонья, но увидел лишь догорающие во тьме песчинки пыльцы фей. Кажется, он слышал оглушительный хохот капитана Крюка, видел пушистый хвостик мятного кролика и золотистые крылышки фей. — И чего только во сне не увидишь… — бормотал Англия, убрав со лба пот. — Чт-что?! Роджер, мать твою! Почему я весь в слюнях?!