Дотянуться до тебя

— Ну давай же, Нацуми-чан, сделай это, – пьяным голосом проговорил Хаширама, пытаясь подбодрить подругу. Они сидели в таверне уже несколько часов подряд, и этого времени хватило, чтобы Нацуми поведала лучшему другу о своей любви к его младшему брату. Хаширама был первым за все последние годы, с кем девушка решила поделиться этим. Нацуми Сенджу никогда не была склонна к открытому проявлению эмоций, но этот вечер изменил все. Ей было так хорошо благодаря выпитому алкоголю, ее переполняли положительные эмоции, ей хотелось смеяться. Она чувствовала себя как никогда смелой. Стоило ей выпить всего несколько стопок крепкого саке, и она выложила Хашираме все, что у нее на душе. Она рассказала ему о том, как последние три года сохнет по Тобираме, но боится признаться в этом. Нацуми также рассказала Хашираме, как боится, что альбинос не ответит взаимностью на ее чувства и отвергнет ее. Она очень переживала, что потеряет его. Этот страх был главной причиной того, почему она так трепетно хранила свои чувства все эти годы и так и не нашла в себе сил признаться. Тобирама был для нее очень важен, и она боялась испортить ту дружескую связь, которая всегда была для нее опорой. Хаширама понимающе кивал, слушая все, что говорила подруга. Он видел, как она переживает, и со свойственной себе участливостью выслушал и принял все те излитые перед ним чувства, которые она больше не могла скрывать. Когда словесный поток иссяк, хокаге поощрил девушку и с привычной ему восторженностью настоял на том, чтобы она призналась в своих чувствах Тобираме. Сенджу с жаром убеждал ее в том, чтобы она не боялась рисковать. Слабые возражения он и слушать не хотел, лишь пообещав ей, что даже если все пойдет не так, он всегда будет ей помогать и поддерживать как друг. Старший Сенджу, пожалуй, был единственным человеком, которому она могла довериться. Хаширама, казалось, не был особо удивлен услышанному, будто знал обо всем этом уже давно, а если и не знал, то подозревал. Нацуми немного обнадеживали слова друга о том, что Тобирама явно не равнодушен к ней и что она должна рискнуть и признаться во всем. Девушка уже почти решилась, но одна мысль по-прежнему навязчиво преследовала ее где-то на краю не вполне ясного от всего выпитого алкоголя сознания. — А что, если меня отвергнут? – спросила она, чувствуя, как страх охватывает ее, стоит только представить на мгновение такой исход. — Что я буду делать? — Не бойся, Нацуми-чан, – успокоил ее Хаширама, кладя руку на плечо и чуть сжимая. – Если ты не рискнешь, то никогда не узнаешь, что могло бы быть. Доверься своим чувствам и действуй! Нацуми растерянно посмотрела на Хашираму, но внезапно ясно почувствовала, что он прав. Она поднесла стакан к губам и сделала еще пару глотков, придавая себе смелости перед тем, что собиралась сделать. — Ты прав, Хаширама, – решительно произнесла она, вставая со своего места. — Я сейчас же пойду к нему! Хаширама улыбнулся и отсалютовал ей стаканом, сказав на последок, что у нее все получится. Настрой хокаге передался и ей, и, выйдя на улицу, она пьяно улыбнулась ему через плечо, прежде чем двинуться в сторону дома того, о ком думала так часто в последнее время. Нацуми Сенджу шла по улице нетвердой походкой, чуть покачиваясь. Сердце предвкушающе сжалось в груди, стоило ей на мгновение представить, что Тобирама действительно ощущает к ней то же, что и она к нему. Что он ответит? Ограничится ли лишь словами? Какими станут их отношения, если к дружбе добавится и что-то большее? Легкая дрожь пробежала по телу, стоило лишь представить, что все ее тайные мысли могут стать правдой. А что, если Тобирама откажет? Нет, думать об этом сейчас Нацуми не будет... Ей удалось добраться до дома альбиноса целой, несмотря на свое состояние. Свет в окнах был включен, и это означало, что он не спит. Нацуми подошла и осторожно постучала в дверь. Решимости поубавилось, но она все еще была. С замирающим сердцем куноичи ждала, когда дверь откроется и она увидит, наконец, такое знакомое лицо того, в кого так долго уже была влюблена. Несколько мучительно долгих мгновений ничего не происходило, а потом дверь открылась, и перед девушкой возник Тобирама. — Нацуми? Что привело тебя сюда? – он явно был удивлен видеть ее в столь поздний час еще и в таком состоянии. Его бровь удивленно изогнулась, когда он осматривал ее, стоящую перед ним на пороге. — Я пришла сказать, что люблю тебя... – произнесла Нацуми, заикаясь и чуть ли не плача. Она, наконец, набралась смелости признаться в любви Тобираме, подумать только. Нацуми шла к этому долгих три года, решиться было тяжело, но она поняла, что чем больше тянет, тем хуже ей и труднее держать все в себе. Она часто думала о том, как ему сказать о своих чувствах, но каждый раз руки сами собой опускались. Как-то раз она даже написала ему письмо, но так и не отправила его. Она боялась отказа и потери дружбы. Три года прошли, и благодаря саке и Хашираме Нацуми поняла, что она не может больше скрывать свои чувства. И вот сейчас она стояла перед ним, с блеском в глазах смотря на него и ожидая реакции. Тобирама не знал, что сказать, он просто молчал. А Нацуми не понимала, почему он молчит, ведь она столько думала о том, чтобы признаться ему, а он так и не произнес ни слова. Он просто смотрел на нее и думал о чем-то своем. Как же ей было интересно, какие мысли в этот момент промелькнули в его голове. Девушка сейчас все что угодно отдала бы, чтобы только на миг заглянуть в его разум. Тобирама, естественно, не ожидал такого поворота событий и выглядел ошарашенным, если не сказать потерянным. Кто станет его винить, в конце концов она прямо заявила, что любит его, наверняка это кого угодно сбило бы с толку. Даже кого-то настолько рассудительного, как Тобирама. — Ты снова с Хаширамой бухала? – наконец спросил он, смотря ей в глаза. Нацуми растерянно кивнула, смотря, как Тобирама раздраженно выдохнул, закатывая глаза. Неприятное предчувствие собралось где-то в районе живота, и девушка очень надеялась, что это именно предчувствие, а не тошнота. Почему он сейчас говорит об этом, а не о том, что она только что ему сказала? С силой сжав тонкими пальцами край своей одежды, куноичи решила не сдаваться и повторить еще раз. — Тобирама-а-а, я сказала, что люблю тебя! – она не стала отвечать на его вопрос, и так было очевидно, что она пьяна. Сама Нацуми в этот момент не считала это проблемой или хоть сколько-то важным фактом, на который стоит обращать внимание. Сейчас важнее другое, и сойти с темы она Тобираме не даст, пока не услышит ответ. — Я не могу ответить тебе взаимностью, – выдавил он из себя после небольшой паузы. Его голос был жестким, почти грубым, от чего Нацуми вздрогнула, как от удара, и уставилась на него. Неужели он злится на нее за что-то? Проще было сконцентрироваться на этой мысли, чем на сути того, что он только что произнес. — Почему? – в ее голосе послышалось отчаяние. Нацуми опустила голову, чувствуя, что слезы подступают к глазам. Дыхание сбилось, ноги будто становились ватными. Самые худшие ожидания стали явью, но разум отказывался это принимать. Ей казалось, что еще чуть-чуть, и она потеряет сознание. Но этого не произошло. Младший Сенджу действительно не мог ответить на ее чувства, потому что не испытывал к ней ничего похожего. Нацуми всегда была для него просто хорошей подругой, не более. Но тогда почему сейчас ему стало не по себе? Почему, смотря на ее опущенные плечи и закушенную до боли губу, он почувствовал себя последним подлецом? Нацуми была ему очень близка и дорога как друг, но на этом все. Возможно, ощущение неудобства возникло из-за того, что ему была неприятна мысль о том, что своим отказом он причинил ей боль? Или же он мог сожалеть о том, что не обратил внимания на ее сигналы и не заметил ее романтических чувств раньше. Тогда он смог бы принять какие-то меры и сгладить эту ситуацию... В любом случае он был уверен, что между ними не может быть чего-то большего. Вдруг, прежде чем Тобирама успел хоть слово произнести, Нацуми резко подняла голову и, смерив его взглядом, решительно проговорила: — Забудь обо всем, что я сказала. Ты вообще мне не нравишься даже! – почти прокричала Нацуми, кусая собственные губы. После чего она круто развернулась и практически убежала, едва не спотыкаясь по пути. Это было неожиданно, и Тобирама в замешательстве остался стоять на месте, глядя ей вслед.

***

Нацуми не помнила, как вернулась домой, но проснулась рано утром от жуткой головной боли и сухости во рту. Каждый раз она клялась себе, что не будет напиваться до такого состояния, но Хаширама умел убеждать. Хаширама... Из-за чертового Хаширамы она вчера сделала то, чего боялась больше всего — призналась Тобираме в любви. И он отверг ее. От этих воспоминаний к головной боли добавилась еще и чувство тошноты. Она проклинала свою слабость перед этим человеком, который был ее лучшим другом с детства. Она не могла сказать ему, что чувствовала, и когда ее сердце, наконец, дало ей смелость признаться, она получила ответ, который на всю жизнь ей запомнится. «Проклятье», – пробормотала Нацуми, попробовав сесть на кровати. Ее голова загудела еще сильнее, и она закрыла глаза, пытаясь убедить себя, что все не так плохо и вскоре это пройдет. Забудется, правда же? Сенджу понимала, что сейчас ей нужно взять себя в руки и попробовать найти способ справиться с этим состоянием. Но как это сделать, когда так плохо, что хочется заплакать? Нацуми попыталась выпрямиться и встать, но ее голова закружилась, и ноги были ватными. Она откинулась обратно на подушку и закрыла глаза. Нацуми вспоминала, как после ее признания на лице Тобирамы появилось недоверие, а затем и отвержение. Теперь она понимала, что не следовало ей вообще идти к нему вчера. Сделав над собой усилие, куноичи заставила себя успокоиться. Она решила, что пора перестать горевать о несбыточном и начать двигаться дальше. Нацуми вновь села на кровати и попыталась собраться с мыслями. «Нужно сделать что-то с головной болью», – подумала она и вспомнила, что у нее есть некоторые травы, которые могут помочь с этим. Девушка поднялась с футона и пошла в свою маленькую кухоньку, чтобы приготовить отвар. Пока она кипятила воду и растирала травы в ступке, ее мысли снова и снова возвращались к Тобираме, без конца прокручивая их поздний диалог, если его вообще можно так назвать. Вскоре отвар был готов, и она выпила его, надеясь, что это поможет. Нацуми вновь улеглась на кровать и закрыла глаза. Солнечный свет просочился сквозь шторы, осветив ее лицо и заставив поморщиться. Она пропустила несколько вздохов, полностью расслабившись. Спустя некоторое время она заметила, что боль в висках постепенно начала уменьшаться. Ощущение было довольно приятным, и она определенно чувствовала себя лучше. Ближе к вечеру, когда Нацуми все еще отлеживалась на футоне, она услышала стук в дверь. Девушка вздохнула и нехотя встала, направившись к двери. Поправив волосы, она заглянула в глазок и сразу открыла дверь. На пороге стоял молодой шиноби. Сообщив, что Хаширама ждет ее у себя в кабинете, он быстро испарился.