Дотянуться до тебя

После того как троица вернулась в гостиницу, Нацуми еще раз проверила рану Мадары и убедилась, что нет никакой угрозы для его жизни. Учиха чувствовал себя немного лучше, но куноичи все равно посоветовала ему прилечь и отдохнуть, на что мужчина сразу согласился и разлегся на футоне. Тобирама, спрятав свиток, пошел оплачивать еще одну ночь в гостинице, пообещав также купить еды. Желая поскорее смыть с себя кровь и грязь, Нацуми направилась в ванную. Сразу же раздевшись, она встала под теплые струи воды. Горячий поток нежно омывал девушку, смывая с нее все следы прошедшей битвы. Сенджу закрыла глаза, чувствуя, как тело постепенно расслабляется. Она наслаждалась этим моментом спокойствия, забыв о всех своих проблемах. Вода обволакивала ее тело, принося ей успокоение и ощущение чистоты. С каждой минутой Нацуми все больше расслаблялась под приятными каплями, мощным потоком омывавшими ее тело. Она наслаждалась моментом настоящего покоя, когда ничто не могло ее беспокоить. Закончив с водными процедурами, Сенджу решила заодно выстирать всю свою одежду, испачканную кровью. Она надела белый халат, напоминающий собой кимоно. Он был очень коротким и выставлял на показ стройные ноги, из-за чего девушка чувствовала себя некомфортно, но пока ее вещи сохнут, можно было и потерпеть. Сделав глубокий вдох, куноичи закрыла глаза, позволяя мыслям уноситься вдаль. В ее голове возникли воспоминания о поцелуе с Мадарой в лесу. Непонятное чувство овладело ею в тот момент, Нацуми сама не понимала, что с ней происходит, но отрываться от губ мужчины не хотелось. Это было странное ощущение,очень приятное и пугающее одновременно. Ей по-прежнему нравился Тобирама, и в то же время ее тянет к Мадаре. И вместе с тем она понимала, что Тобирама ее отверг, а значит, ей нужно как можно скорее избавиться от всех эмоций по отношению к нему. Казалось бы, Мадара мог ей с этим помочь, но... Нацуми было страшно. Она не так хорошо знала Учиху, а потому ей было страшно поддаваться своим, только вспыхнувшим по отношению к нему эмоциям. Что, если она увязнет в этом на несколько лет, так же как и в ситуации с Тобирамой? Этого девушка больше не собиралась допускать. Быть настолько уязвимой перед кем-то... После того позора с Тобирамой, девушка поклялась, что больше никогда не позволит себе оказаться в подобной ситуации. Любить того, кто не отвечает взаимностью, слишком тяжело, и Нацуми больше не хотела этого испытывать. А учитывая, как неожиданно Мадара заинтересовался ее персоной, девушка сомневалась, что этот интерес продлится долго, а потому заранее запретила себе строить иллюзии на этот счет. Выйдя из ванной, Нацуми увидела, что Мадара по-прежнему лежит на футоне и, видимо, уже уснул. Затем она оглядела комнату и заметила, что Тобирама все еще не вернулся. Неуверенно девушка приблизилась к футону, внимательным взглядом окидывая мужчину. Темные длинные пряди Учихи прилипли к влажному лбу, дыхание было ровным, но время от времени его кулаки сжимались так, словно в них все еще был кунай. Поддавшись порыву, Нацуми взяла чистый бинт, смочив его водой, и опустилась рядом с Мадарой на колени, одной рукой убирая его пряди со лба, а потом проходясь тканью по коже, стирая пот. Девушка сомневалась, что в ближайшие пару часов Учиха сможет сам принять душ, но была уверена, что он не отказался бы от этого. Может быть, так ему станет легче? Рассудив так, Нацуми продолжила аккуратно стирать последствия боя с чужой кожи, стараясь не разбудить мирно спящего шиноби. Закончив, девушка уже собралась подняться и отойти, но тут ее за руку перехватила сильная ладонь. Нацуми невольно сглотнула, встречаясь взглядом с темными глазами. Неужели он все это время не спал или проснулся от ее действий? Смущение тут же отразилось на щеках. — Почему ты уходишь? – Учиха приподнял темную бровь. — Я... я думала, что вы спите, – едва слышно прошептала она, отводя взгляд. — Я не смог уснуть, ждал тебя, – ответил Учиха и не думая выпускать руку девушки из своих пальцев. Нацуми почувствовала, как сердце начало биться быстрее. Притяжение, которое она и так испытывала в последнее время, усилилось, вынуждая забыть о смущении и прямо посмотреть в темные глаза. Возможно, изначально Нацуми неверно оценила состояние Учихи, поскольку по желанию, которое она ясно видела в его глазах, было очевидно, что сейчас он далеко не так слаб, как она считала. Теперь стало понятно, что тогда, в лесу, ей не показалось. Учиха и правда хочет ее. Желание поддаться и позволить себе отпустить все мысли сначала напугало. Но уже через мгновение Нацуми поняла, что, возможно, эта близость — именно то, что ей нужно. Когда-то давно ее влюбленность в Тобираму началась именно с такого же чувства, которое, не получив выхода, росло и последние пару лет доставляло девушке немало страданий. Кто знает, если бы еще тогда Нацуми сразу набралась смелости рассказать мужчине о своих чувствах и сразу получила отказ, может, сейчас ей бы не было так неловко находиться в обществе своего лучшего друга? Или... если бы она еще тогда получила то, чего хотела, а именно ночь с Тобирамой, переросла бы та симпатия в такую больную влюбленность? Возможно, стоит проверить эту теорию сейчас, но только с Мадарой? Из мыслей вырвал Мадара, который, так и не получив никакой реакции, сам решил сделать первый шаг. Он присел на постели, так что теперь они находились вплотную друг к другу. Взгляды их слились вместе, и уже через мгновение Нацуми почувствовала, как его губы мягко коснулись ее щеки. Девушка не отстранилась, а лишь прикрыла дрожащие ресницы, растерявшись от нахлынувших ощущений. То, как реагировало на такие невинные действия ее тело, ясно говорило ей о том, чего она хочет. — Я хочу тебя, – шепнул он, голос его звучал почти сладостно. Видимо, Учиха был не из тех, кто ищет обходные пути, предпочитая прямо заявлять о своих желаниях. Возможно, Нацуми стоило бы этому у него поучиться, тогда ее жизнь была бы проще. Мадара прекрасно видел, как ее дыхание учащается от каждого его прикосновения, и знал, что она хочет того же, чего и он. — Так чего же вы ждете, – наконец выдавила она из себя. После этих слов он сразу же приблизился к ее губам и медленно, но настойчиво начал целовать ее. Куноичи прижалась к мужчине, наслаждаясь ощущением близости его тела, пока он обнял ее, начиная гладить по спине. Учиха целовал ее так нежно, что сердце рвалось из груди. Тяжело было поверить, что такой человек, как Учиха Мадара, может быть настолько ласков. Возможно, усталость и напряжение после боя сказались, а может, еще что-то, но девушка и не подумала отстраниться, когда в какой-то момент рука Мадары скользнула с шеи под ворот ее халата, стягивая вместе с собой теплую ткань, и легла на ее грудь, мягко сжимая, словно боясь спугнуть. Нацуми чуть поежилась от легкого холодка, пробежавшего по коже, а ее дыхание перехватило. Тихий, приглушенный поцелуем стон едва слышно коснулся их слуха. Поцелуй был настолько чувственным, что на мгновение куноичи забыла обо всем, что беспокоило ее еще совсем недавно. Когда Учиха отстранился, она тихо застонала, всем телом прижимаясь к нему, не желая вновь возвращаться мыслями в безрадостную реальность. Только одно желание владело ей в этот момент — забыть обо всем и как можно дольше пребывать в этой дурманящей эйфории, которую дарила ей близость с этим мужчиной. Отстранившись от сладких девичьих губ, Учиха одним движением уложил ее на футон, развязывая пояс ее халата. То, что она до сих пор не оттолкнула его, придавало уверенности. Нацуми запустила пальцы в его длинные пряди, после того, как послушно стащила только мешающий сейчас халат с плеч. Теперь девушка была полностью обнажена, но на смущение тратить силы совсем не хотелось, особенно сейчас, когда все чувства были сосредоточены лишь там, где девушка чувствовала настойчивые, иногда грубоватые, а иногда и ласковые касания. — Ты такая сладкая, Нацуми, – шептал Мадара, покрывая поцелуями ее шею, ключицы и грудь. Куноичи чувствовала, как все эти действия распаляют ее, и желание скапливается где-то внизу ее живота, а тело требует большего. Мадара умело возбуждал девушку с помощью ласк и поцелуев, и в какой-то момент Нацуми и вовсе перестала задумываться о том, насколько неправильно все, что происходит между ними в этот момент. Она была готова полностью отдаться Мадаре, безо всяких сомнений и страхов, позволяя ему разбудить в ней все самые скрытые желания. Учиха исследовал губами ее кожу, оставляя следы. Его прикосновения были нежными и одновременно страстными. Его ласки заставляли ее дрожать от возбуждения и желания. И она знала, что это только начало. Их дыхание становилось все более тяжелым и отрывистым, движения — нетерпеливыми, а звуки их страстных поцелуев наполняли собой комнату. Казалось, во всем мире в этот момент не существует никого, кроме них двоих. Все чувства и эмоции куноичи были сосредоточены лишь на мужчине рядом. И Нацуми отдавалась этому ощущению без остатка, погружаясь в собственные эмоции, которые впервые за несколько лет были полностью положительными. На миг она и вовсе забыла о Тобираме и своей привязанности по отношению к нему. Мир вокруг словно померк, растворяясь в ощущениях, которые они дарили друг другу. — Ты так и собираешься там стоять? – вдруг холодно спросил Мадара, резко отстранившись от Нацуми и слегка приподнявшись на локтях. Сенджу удивленно взглянула на него, не понимая о чем он, но через секунду до нее дошло, и она медленно повернула голову в сторону входной двери, где стоял Тобирама, облокотившись о дверной проем и с каким-то странным выражением лица наблюдая за ней. Нацуми тут же смущенно прикрыла грудь и попыталась выползти из под Учихи, но тот крепко держал ее за талию, не давая вырваться из его объятий. Девушке не оставалось ничего, кроме как смущенно опустить взгляд. Как она могла позволить себе так забыться? — Ты либо уходи и не мешай, либо... – Мадара усмехнулся, давая понять, на что намекает. Сама же Нацуми еще больше потерялась в собственных мыслях, стоило ей лишь представить то, что очевидно просто в качестве издевки предложил Учиха. Но сердце, предательски забившееся в груди от возникших перед внутренним взором образов, говорило лучше любых слов. Еще недавно Нацуми была всерьез настроена забыть Тобираму, чего бы это не стоило, а сейчас даже такая призрачная и, казалось бы, нереальная возможность прикоснуться к нему, вновь спутала все мысли. А может... может, это именно то, что ей нужно, чтобы окончательно отстраниться от него? Когда все время смотришь на что-то и не можешь получить, это становится навязчивой идеей, от которой не избавиться так просто. А когда получаешь, чаще всего сильно разочаровываешься, ведь представления, как правило, сильно отличаются от действительности. Может, с Тобирамой будет также? Почему-то Учиха был уверен, что Тобирама выйдет из комнаты полностью оскорбленным его предложением, но тот, нахмурившись, сделал шаг в их сторону. И вот он уже стоял рядом, смотря на Нацуми сверху вниз, явно желая сказать что-то. Красные глаза альбиноса несколько секунд изучали лицо девушки, видимо, пытаясь понять, что она сейчас чувствует и нравится ли ей то, что происходит. Хочет ли она, чтобы он остался? Стоило ему посмотреть в ее глаза, и он понял: да, хочет. Более того, он понял, что и сам этого желает. С той ночи, когда Нацуми призналась ему в чувствах, прошло не так много времени, но что-то в его отношении к ней поменялось. Словно он взглянул на нее по-другому, перестав воспринимать как подругу детства. То, что он застал Нацуми с Учихой, поначалу выбило из колеи. Он никогда не видел ее такой... чувственной, страстной, податливой. И то, что все это было для Учихи, бесило. Неожиданный укол ревности поверг в шок, а осознание того, что он сам хотел бы оказаться на месте Мадары, и вовсе стало неприятным открытием. Сейчас, не отрываясь смотря на девушку, он неосознанно пытался запомнить каждый сантиметр ее тела, каждую черточку лица. Его взгляд скользнул ниже, рассматривая вздымающуюся от частого дыхания грудь Нацуми, ее талию, которая сейчас была частично скрыта от него удерживающей ее рукой Учихи, плоский живот и, наконец, остановился на бедрах. Понимая, что, скорее всего, об этом пожалеет, Тобирама все же решился. Наверное, он и сам не смог бы объяснить себе свой поступок. Он хочет этого, Нацуми тоже, на Учиху можно не обращать внимания, какие еще нужны причины? Не говоря ни слова, Сенджу снял с себя верхнюю одежду, оголяя торс. До конца не веря в то, что происходит, Нацуми сглотнула, жадно скользя взглядом по идеальной, почти белоснежной коже. Не удержавшись, она протянула руку, касаясь живота альбиноса и стараясь прикоснуться и очертить тонкими пальчиками каждый мускул и каждую впадинку, до которой только могла дотянуться. Вновь встретившись с алыми глазами, Нацуми удовлетворенно отметила, что в первый раз ей не показалось, он правда хочет ее. Неужели ее первый раз с Тобирамой будет таким? Если бы еще день назад куноичи сказали, что все к этому придет, она бы ни за что не поверила. Решив проявить немного смелости, Нацуми скользнула рукой ниже по чужому бедру, замечая его растущее возбуждение. Мужчина прикрыл глаза, глубоко вздохнув. Однако девушка не спешила переходить к более активным действиям, продолжая поглаживать тело мужчины. Мадара же решил, похоже, и вовсе не замечать абсурдности всей этой ситуации. Вряд ли он всерьез рассчитывал на то, что Сенджу после его реплики не уйдет и сама Нацуми будет не против... Решив не задумываться ни о чем, Учиха сам не заметил, как поддался царившему вокруг безумию, охватившему, по-видимому, их троих. Девушка в его руках постепенно расслабилась, и пока она занималась переглядываниями и довольно невинными ласками с Сенджу, Мадара продолжил то, на чем его прервали, спускаясь своими поцелуями с шеи к ключицам, а потом и ниже, к часто вздымающейся груди. Время словно замедлилось, когда Нацуми сосредоточенно и нежно проводила пальцами по холодной коже Сенджу, пока Учиха каждый раз заставлял ее вздрагивать от каждого своего прикосновения и выгибаться ему навстречу. Притяжение между ними нарастало, превращаясь во что-то более сильное и неотвратимое. Нацуми чувствовала, что не может больше сдерживать свои желания. Потянувшись всем телом навстречу, она притянула Тобираму ближе к себе, и они, наконец, поцеловались. Стремясь ускорить события, ее рука медленно спустилась ниже, к поясу его штанов. Сенджу вздрогнул при прикосновении к его напряженному члену, и его тело наполнилось приятным жаром. Запустив руку в еще немного влажные после душа волосы девушки, Тобирама притянул ее к себе плотнее, настойчиво углубляя поцелуй. Каждое прикосновение вызывало электрический разряд, волной прокатывающийся по телу. Тобирама хотел большего, ему хотелось и самому прикоснуться к ней, а потому, недолго думая, он обнял девушку, желая оказаться с ней как можно ближе. Мадара, наблюдавший за двумя Сенджу, успел полностью избавить себя от одежды. На его взгляд, эти двое слишком увлеклись друг другом. Резкое движение Учихи оторвало Нацуми от Тобирамы, и она оказалась пленницей его страстных поцелуев. Он впился в губы девушки, грубо толкаясь языком внутрь. Она обняла его за шею, прижимаясь ближе, и почувствовала как его достоинство упирается ей в живот. Нацуми уже не могла ждать. Она решила сама проявить инициативу, накрыв рукой член Учихи, после чего начала нетерпеливо водить ею, вызывая у мужчины дрожь по всему телу. Тобирама в это время устроился позади девушки, нежно поглаживая ее бедра и талию, и принялся покрывать поцелуями ее шею. — Кто будет первым? – вдруг с легкой хрипотцой спросил Учиха, оторвавшись от уже покрасневших губ Нацуми. Девушка не успела и рта открыть, чтобы возмутиться такому откровенно пошлому вопросу, как Тобирама уже быстро притянул ее к себе, разворачивая, и уложил на футон, нависая сверху, тем самым отвечая на вопрос Мадары. Альбинос стал покрывать ее шею поцелуями, спускаясь к груди. Поймав ртом один из сосков, он начал его слегка посасывать, периодически прикусывая, тем самым заставляя девушку выгибаться ему на встречу, кусая губы в бессмысленной попытке сбавить хоть немного громкость. Тобирама видел, что она уже готова, одним движением он стянул с себя мешающие штаны, выпуская возбужденный орган наружу. Он подхватил девушку под бедра и приподнял ее, дабы ему было удобнее. А она, в свою очередь, обхватила его ногами за талию, стремясь прижаться к нему всем телом. И вот, наконец, они слились воедино. На секунду Нацуми показалось, что она умрет от наслаждения. Он был в ней, и она чувствовала себя полностью под его контролем. Тобирама двигался медленно, стараясь растянуть удовольствие, его взгляд внимательно скользил по лицу подруги, улавливая малейшие эмоции. Заметь он, что ей больно или неприятно, то тут же остановился бы, но ничего этого не было, Нацуми смотрела на него с той же страстью, что и он на нее. В голове царил сплошной туман, а сознание то и дело уносилось куда-то далеко. Нацуми находилась на грани экстаза, до конца не веря в то, что происходит и что она творит. Что они все творят. Прикосновения обоих мужчин вызывали трепет во всем теле. Чувства и эмоции смешались, и вряд ли она смогла бы описать то, что происходило у нее внутри в этот момент. Решив разобраться во всем позже, Нацуми попыталась очистить разум, сосредоточившись лишь на Тобираме, который не спеша вторгался в ее тело, раз за разом и на Мадаре, чьи бездонные глаза, не отрываясь, следили сейчас только за ней, делая все ощущения острее в несколько раз. Каждое движение Тобирамы было медленным и грациозным, словно он исполнял танец на всем ее теле. В какой-то момент Нацуми прикрыла глаза, чтобы лучше проникнуться этими непередаваемыми ощущениями. Ее сознание поглощало мгновения блаженства, и она забывала об окружающем мире. С каждым их страстным соединением она чувствовала, что хочет больше. Куноичи отчаянно жаждала его прикосновений, глубоких взглядов и жадных поцелуев. Все то, чего так желала последние пару лет, не смея даже заикнуться о своих чувствах. Самым лучшим было то, что сейчас Тобирама давал ей все это в полной мере, словно чувствуя все ее желания еще до того, как она сама поймет, чего хочет. Она не хотела, чтобы этот момент когда-либо заканчивался. Нацуми чувствовала, что теряется в его прикосновениях, но это было самое прекрасное чувство, которое она когда-либо испытывала. Ни одно слово не могло передать всей глубины и силы ее ощущений. Она чувствовала, как он проникает в каждую ее клеточку. Его руки скользили по ее коже, вызывая дрожь и усиливающееся с каждым мгновением желание. Мадара тоже не дал о себе забыть. Он преподнес свой возбужденный член к лицу куноичи, и не сложно было догадаться, чего он хочет. Нацуми была не в том состоянии, чтобы смущаться, ее рука послушно скользнула вниз, лаская и поглаживая плоть, а затем, повернув голову в его сторону, она обхватила губами головку, для начала облизывая ее и проводя языком по всей длине. — Возьми его поглубже, – Учиха не мог оторвать от нее взгляда, наблюдая, как ее губы ласкают его член, не забывая при этом помогать себе рукой, сжимая и поглаживая. В какой-то момент он не выдержал, застонал и, резко схватив ее за волосы, потянул на себя. Она не могла сопротивляться, поэтому послушно открыла рот, с готовностью принимая его член. Нацуми нежно посасывала, то останавливаясь, то вновь начиная двигать головой вверх-вниз, медленно и размеренно. Учиха с трудом сдерживался, чтобы не кончить прямо сейчас. Он чувствовал, как головка члена упирается в горло девушки, и она от этого морщилась, но послушно старалась расслабить мышцы, чтобы Мадара мог войти еще глубже. — Эй, Сенджу, давай меняться, – сказал Мадара, вытащив член изо рта куноичи. Ему не хотелось кончить слишком рано, а нежные губы и старательный язык Нацуми почти не оставляли шансов на то, чтобы продержаться достаточно. Куноичи снизу разочарованно выдохнула, когда Тобирама, толкнувшись последний раз, покинул ее тело, оставляя после себя чувство пустоты. — Пора менять позу, Нацуми, – добавил лидер Учиха, помогая ей привстать и повернуться к нему спиной. Куноичи с готовностью встала на четвереньки, расставив ноги и уперевшись руками в футон. Ее спина соблазнительно прогнулась, когда Учиха приставил головку к скользкому входу, надавливая. Мужчина шумно выдохнул сквозь сжатые зубы, когда член легко вошел в горячее нутро, сразу же начиная делать толчки, входя на всю длину. Девушка довольно быстро начала постанывать, тонкими пальцами сжимая под собой футон. А после и вовсе начала двигаться навстречу его движениям. Тобираму эта картина сводила с ума. Девочка, которую он знал с самого детства... или казалось, что знал, сейчас стояла перед ним, развратно постанывая, пока сзади ее довольно грубо имеет никто иной, как Учиха, с которым они столько лет воевали. Наслаждение на ее лице однозначно давало понять, что ее в этом положении все более чем устраивает. Да и судя по тому, как сам Тобирама не мог оторвать от нее взгляд, ему тоже все нравилось. Поймав возбужденный взгляд Нацуми, Тобирама бесцеремонно запустил руку ей в волосы, сжимая их у корней и одним движением заставляя ее повыше приподнять голову, из-за чего она немного растерялась, не ожидая от друга такой грубости. Понимая, чего он хочет, Нацуми опустила взгляд, с готовностью обхватывая его достоинство губами, и начала двигать головой, стремясь доставить мужчине как можно больше удовольствия, прислушиваясь к стонам сверху. Будь ее рот свободен, она наверняка уже сорвала бы голос от стонов и просьб не останавливаться. А так все стоны оставались в ее горле, вынуждая его сжиматься и принося этим еще больше удовольствия Тобираме. Никогда прежде Нацуми не испытывала настолько ярких ощущений от секса с кем-либо. Первым не выдержал Тобирама. Его движения вдруг стали слишком резкими, а хватка на волосах почти стальной. Понимая, что он сейчас кончит, Нацуми еще усерднее заработала языком, плотнее втягивая щеки. Долго ждать не пришлось, в один момент альбинос толкнулся особенно глубоко, замирая, и девушка ощутила солоноватый вкус его спермы на языке. Он и не думал выходить, видимо, решив полностью кончить в ее рот. Было непривычно и не сказать, что очень приятно, но Нацуми послушно старалась проглотить все, получая взамен одобряющие поглаживания по затылку. — Нет, Тоби, – жалобно простонала куноичи, когда Сенджу вытащил уже начинающий опадать член из ее рта, видимо собираясь отойти и не мешать. — Прошу, не уходи... В ответ на непонимающий взгляд Сенджу, Нацуми вновь припала губами к его плоти, слизывая с него остатки, а потом начала оставлять влажные поцелуи на его животе, водя по вновь начинающей отвердевать плоти рукой. Впервые в жизни она чувствовала, что может кончить даже без дополнительной стимуляции руками, но для этого Тобирама должен остаться, позволить ей и дальше прикасаться к нему. Не сразу сообразив, чего она хочет, Сенджу склонился к ее лицу, накрывая ее губы поцелуем, пока его рука поймала ее покачивающуюся от каждого движения Учихи грудь, сжимая и массируя. Девушке было так хорошо, но все равно этого было недостаточно. Хотелось чего-то большего. Пока они с Тобирамой самозабвенно целовались, словно сквозь туман, Нацуми ощутила, как Мадара тоже остановился, резко покидая ее тело. Что-то горячее потекло по ее бедру. Страх, что на этом все закончится, заставил девушку оторваться от губ альбиноса и развернуться к Учихе, жадно припадая теперь уже к его губам. Рукой в этот момент она продолжала водить по плоти Тобирамы, вновь приводя ее в боевую готовность. — Хочу еще, – выдохнула девушка, отстраняясь от губ Учихи, и поспешно, словно боясь, что в любой момент он передумает, наклонилась к его животу, начиная ублажать его тоже постепенно вновь твердеющий член ртом, спустя время делая то же самое для Тобирамы, а потом вновь возвращаясь к Мадаре. Мысль, что, похоже, оба они не против продолжить, придавала уверенности в действиях. Довольно скоро оба мужчины вновь были готовы. В какой-то момент Учиха остановил девушку и, взяв ее за руку, потянул на себя, заставляя сесть сверху. Притянув ее к своему лицу, он жадно впился в ее губы. Сенджу сама рукой направила член Учихи к своему лону, насаживаясь на него. Тобирама же, недолго думая, пристроился сзади, поглаживая упругую задницу и бедра подруги. Смочив слюной один палец, он аккуратно ввел его в анальное отверстие, наблюдая за реакцией куноичи, которая скривилась от боли, издав сдавленный стон и до синяков впиваясь пальцами в бледную кожу Мадары. — Хочу быть первым, кто возьмет тебя сзади, Нацуми, – его голос прозвучал так сексуально, из-за чего девушка вздрогнула, а по ее телу прошлись мурашки. Одновременно с этим к первому пальцу добавился второй и довольно скоро третий. Все это время Нацуми продолжала медленно двигаться на члене Мадары, стараясь отвлечь себя от непривычных ощущений поцелуями с ним. Лишь когда Тобирама вытащил пальцы из нее и приставил член к дырочке, девушка отстранилась от чужих губ, утыкаясь лбом в плечо шиноби спереди. — Ты не против? — Не против... – выдохнула Нацуми в чужую шею. Ками, что она творит? Хотя, с другой стороны, разве есть какой-то смысл думать об этом сейчас? Закусив губу, куноичи подалась назад, прижимаясь к его плоти, и Сенджу аккуратно ввел член внутрь, стараясь не причинить боль. Оба мужчины ненадолго замерли, давая ей время привыкнуть невероятной наполненности. Какое-то время не было ничего, кроме поцелуев, поглаживаний, нежного шепота на ушко, и стоило девушке лишь окончательно расслабиться, поддавшись приятной истоме, наполнившей все ее тело, оба мужчины медленно начали двигаться внутри, постепенно наращивая темп. Тобирама и Мадара брали ее одновременно, грубо толкаясь внутрь. Нацуми отдавалась им, не сдерживая громких стонов. Мужчины даже не пытались хоть как-то синхронизироваться, каждый имел ее в своем темпе, и это было невероятно приятно и возбуждающе ощущать разницу между ними. Пока Тобирама глубоко и размеренно толкался в нее сзади, Учиха мог несильно шлепнуть ее по ягодице или бедру, заставляя прогнуть талию еще сильнее, то переходя на быстрый несдержанный темп, то почти полностью останавливаясь, медленно входя и выходя на всю длину. Только сейчас девушка поняла, что это было именно то, чего ей не хватало. Волна острого, почти болезненного удовольствия быстро охватила собой все ее тело, утягивая в какое-то забытье. Но ни Мадару, ни Тобираму это не заставило остановиться или хоть чуть-чуть сбавить темп. Каждый из них продолжил толчками вбиваться в нее, продлевая и без того затянувшийся оргазм куноичи. Нацуми плохо помнила, кто из двоих мужчин уложил ее в постель, накрывая теплым одеялом. В памяти отложились лишь теплые руки и чей-то трепетный поцелуй в щеку. Оргазм стремительно сменился усталостью, и девушка, уже в который раз за сегодня решила не сопротивляться собственному телу и просто заснуть.