Дотянуться до тебя

Возвращение в Коноху проходило странно и неловко. Казалось, всем троим было не особо комфортно, но кто-то скрывал это лучше. Нацуми прекрасно помнила, как проснулась следующим утром после той самой ночи, и едва сдерживала себя от побега каждый раз, когда Тобирама кидал на нее взгляд. Мадары она не особо смущалась, наверное, потому, что тот в принципе никаких эмоций не проявлял и общался с ней точно также, как и раньше. А Тобирама, казалось, чувствовал по отношению к подруге то ли вину, то ли… еще что-то, отчего им обоим было крайне неловко. Еще более неловко, чем когда Нацуми призналась ему в своей влюбленности. Весь путь обратно проходил почти в полном молчании. Говорили они друг с другом лишь когда это было необходимо. После возвращения в Коноху и отчета Хашираме, Нацуми дали неделю для отдыха, и каждый из этих дней она планировала провести в своей квартире, даже не думая выходить и с кем бы то ни было общаться. На третий день к ней пришел Хаширама. Он принес еду и явно был настроен на разговор. — Нацуми, может, хоть ты мне расскажешь о том, что между вами всеми случилось? – как-то устало спросил он, усаживаясь на стул в ее маленькой кухне, пока сама куноичи разбирала сумку. — Мадара с Тобирамой очень странно себя ведут. Раньше они не выносили друг друга и постоянно огрызались, а сейчас каждый из них словно вообще не замечает существование второго. И еще ты… — Со мной все в порядке, – поспешила вставить девушка и даже улыбнулась, чтобы доказать свое заявление. — Я просто очень устала, Хаши. А насчет… них. Почему у Тобирамы не спросишь? — Думаешь, я не пытался? Но ты же знаешь, какой он, если не хочет о чем-то говорить… И Мадара тоже не лучше. Сказал лишь, что не имеет права мне об этом рассказывать и чтобы я спрашивал у тебя, – Хаширама ненадолго замолчал, видимо, что-то вспомнив. Нацуми тяжело вздохнула, тоже садясь за стол и порадовавшись тому, что оба мужчины, похоже, дали ей право самой решить, молчать или рассказать Хашираме о том, что между ними тремя произошло. Даже несмотря на то, как Хаширама был важен каждому из них, и наверняка они не хотели хранить от него секретов. — Знаешь, Нацуми, – так и не дождавшись ответа от подруги, произнес хокаге, вновь взглянув на нее. — Я отправил тебя с Тобирамой на эту миссию, потому что хотел помочь вам двоим… сблизиться. — Мы сблизились, – фыркнула девушка, а потом серьезно посмотрела в темные глаза. В конце концов, он ее друг и осуждать точно не станет. А ей, пожалуй, необходимо кому-то открыться. — Я очень хорошо сблизилась с Тобирамой… и с Мадарой тоже. Хаширама чуть поднял бровь, явно еще не понимая, что подруга имеет в виду. Куноичи чуть улыбнулась, потянувшись к шкафчику, в котором хранила несколько бутылок саке, на всякий случай. Что-то ей подсказывало, что разговор будет долгим. — Я переспала с ними, Хаши, – произнесла девушка и, поймав все еще непонимающий взгляд, пояснила: — С обоими… одновременно. Хаширама молчал долго. Слишком долго. Его лицо все это время ничего не выражало, и на девушку он не смотрел, явно пытаясь осознать и принять сказанное ей. Нацуми решила ему не мешать, молча наливая саке в его и свой стакан. — Как… как это вообще могло произойти? – в итоге произнес мужчина. — Вас не было всего несколько дней. Когда вы уходили, то даже не общались друг с другом. — Это долго рассказывать, – немного смутилась куноичи. — Если честно, я и сама не поняла. Поначалу мы с Тобирамой вроде все обсудили и решили остаться друзьями, как раньше. А потом, после боя, словно что-то щелкнуло в голове. Я подумала, что смогу забыть Тобираму, если мы с Учихой… Но потом Тоби зашел в комнату, и у меня словно мозг отключился. У всех нас. Может, усталость после боя, может еще что-то, но никто не захотел останавливаться. Я подумала, что… моя привязанность к Тобираме держалась лишь на том, что я хотела его, но не могла получить. Хаширама слушал молча, время от времени делая глотки из своего стакана и кидая сочувствующие взгляды на подругу. Чувствует вину за то, что вообще решил отправить их троих на одну миссию? — И что? Что ты чувствуешь теперь, Нацуми? – серьезно спросил лидер Сенджу, чуть склоняясь к ней, словно стремясь разглядеть получше. Его длинные темные пряди частично сползли по плечу, привлекая взгляд. — Я… не знаю, – честно призналась куноичи. — Мне кажется… кажется, я больше не чувствую к нему того же, что раньше. Словно все то, что произошло и то, что я испытала после, отодвинуло все остальное на задний план. Теперь мне лишь страшно, что я потеряла друга. — Не говори глупостей, Нацуми. Тобирама не тот, кто отвернется от тебя даже после такого. Наверняка он сейчас винит себя точно также, как ты. Вам просто нужно поговорить начистоту и обсудить все, я могу… — Нет! – оборвала его девушка, прежде чем он предложил свою помощь. — То есть, ты, конечно, прав, поговорить нам точно надо, мы не сможем всю жизнь жить в одной деревне, в одном клане и избегать друг друга. Но не сейчас, Хаши. Прошу, не вмешивайся и позволь нам самим все уладить, когда мы будем готовы. Удивительно, но Хаширама согласился. Нацуми видела, что для него это также важно, и он хотел как можно скорее все уладить между двумя дорогими ему людьми. Но все же он понимал, что насильное сталкивание их лбами ни к чему хорошему не приведет. Той ночью они еще долго болтали, хокаге покинул дом девушки лишь под утро, будучи довольно пьяным и едва держащимся на ногах. После этого разговора куноичи стало куда легче. Уже на следующий день она решила вернуться в свой привычный жизненный распорядок. Девушка не знала, говорил ли после этого Хаширама с Мадарой или Тобирамой о той ночи, и в глубине души радовалась этому незнанию. Думать ни об одном из них ей не хотелось, хватало и того, как дрожь пробивала все ее тело от одного лишь случайного воспоминания о той ночи, и что-то болезненно приятно сжималось внизу ее живота. Сколько бы проблем теперь ей не принесла та секундная слабость перед двоими во всех отношениях идеальными мужчинами, не признать того, что секса лучше у нее никогда не было, она не могла. И пусть девушка пришла к этой мысли не сразу, но о произошедшем она не жалела. Однажды, спустя месяц, Нацуми случайно столкнулась с Мадарой на одном из тренировочных полигонов. Тот лишь вежливо склонил голову в приветствии, скользнув по ней равнодушным взглядом, прежде чем уйти. В их отношениях все вернулось в начальную точку — полное равнодушие. Может, было странно, но Нацуми по этому поводу ощущала сейчас лишь облегчение. Вот бы и с Сенджу все было также просто. С Тобирамой же Нацуми еще долго не могла столкнуться, даже когда поняла, что уже готова к разговору. Сенсор удивительно упорно избегал ее, всегда опережая на шаг. А просить Хашираму о помощи куноичи не хотела. Тот и так, кажется, уже боялся влезать в их отношения, опасаясь сделать хуже. Спустя еще какое-то время в клане Седжу случилось несчастье. Очень уважаемый его член погиб в бою во время одной из миссий. Это был первый раз за все это время, когда Нацуми вновь увидела альбиноса. Понимая, что лучше момента ей не найти, она собрала всю свою решимость и подошла к нему. Разговор был долгий и тяжелый, но по его окончанию они, кажется, все уладили. Девушка была права, он винил себя и точно также, как она все это время считал, что окончательно все испортил. Вновь становиться друзьями было… странно. Поначалу неловкое общение еще долго оставалось таковым, прежде чем они оба окончательно смогли отпустить ситуацию. И казалось, теперь все будет хорошо, пока однажды кое-что не произошло и их отношения вновь перешли на новый уровень. У Хаширамы была свадьба с девушкой из клана Узумаки, и, конечно, туда были приглашены и Нацуми, и Тобирама. Празднование длилось всю ночь, и под конец девушка была довольно пьяна. Младший из Сенджу вызвался ее проводить. Нацуми сама не помнила, как так вышло, что по итогу они оказались в одной постели. Но, помня ошибки прошлого, на утро она не позволила Тобираме уйти и вновь закрыться от нее. Нацуми больше не любила его, он ее тоже. Между ними была лишь дружба и просто секс.