Вспомнить будущее

Мальчишка ворочается, всю ночь плохо и беспокойно спит, но это довольно привычная история. Сэм не помнит, когда спал нормально, и теперь все его друзья — это снотворные средства и успокоительные сборы на травах. Парень в очередной раз во сне встречается с каким-то незнакомцем, который зовёт его. Зовёт по имени, руки даже протягивает, а Сэми боится. Он отнекивается, хмурится только сильнее и пытается убежать, но человек, преследующий его, не отступает. Погоня. Парень зовёт, уже кричит и пытается дотянуться, а брюнет все быстрее ногами шевелит. Падает, поднимается, хватают за ногу, кричит, пальцы холодные, дерётся, отпихивает незнакомца и бежит прочь, а потом и вовсе летит куда-то вниз. Просыпается, вздрагивает и лихорадочно ищет глазами свои успокоительные, выравнивая дыхание. Черт, вот опять он проспал первую пару в универе. Сэм подрывается с кровати, на бешеной скорости чистит зубы, наспех надевает худи и прямо в домашних пижамных штанах выбегает из квартиры. Благо, привычка собирать с вечера сумку на учебу спасает, а потому парень торопится к выходу из подъезда. Проезжая часть, машины летают туда-сюда, но брюнет несётся сломя голову даже не по пешеходному переходу, а метров за шесть от него, просто потому что так быстрее. Он слышит визг тормозов, крики водителей в спину, но это его не останавливает. Когда уже половина дороги пресечена, Сэми вдруг испуганно замирает, потому что буквально перед ним тормозит гоночная машина. Ади руль выворачивает и на педаль тормоза жмёт так, что колодки искрятся. Машина останавливается в сантиметрах трех от мальчишки, который испуганным олененком замер и не шевелится. Парень ругательства шипит себе под нос. Если бы не дорогая тачка, в которой каждая деталь заточена под водителя, и его реакция, он бы размазал незнакомца по асфальту в считанные секунды. Но его девочка не подводит. Белоснежная Бугатти, словно снежный барс, порыкивает, стоит ему только коснуться педали, и слушается своего владельца, выигрывая с ним сотни заездов. Итальянская красотка не знает света задних фар других машин. В Бостон Ади приехал поучаствовать в заезде, в его планы не входило ДТП с убийством, поэтому он чертовски зол. Ещё секунда, и он бы, блять, прикончил этого мелкого идиота, который дорогу перебегал в неположенном месте. — Ты бессмертный что ли? — уехать просто так он не может, поэтому покидает авто, дабы убедиться, что с парнем все в порядке. За плечо брюнета держит и в глаза заглядывает, которые от пережитого ужаса словно блюдца огромные. Вокруг зеваки толпятся, кто-то сигналит сзади, ведь Ади своей машиной всю полосу перекрыл, но гонщика это вообще не интересует, он внимательно в незнакомца вглядывается и не понимает, откуда внутри трепет растёт. Словно лепестки сакуры, подхваченные ветром, по венам разлетается волнение. Это все можно списать на стресс от чуть было не случившейся аварии, но в жизни Ади их было столько, что его вряд ли можно напугать этим. Значит тут есть что-то ещё. Незнакомец не спешит отвечать, а Ади и не торопит. Он аккуратно его придерживает за плечо и отводит на тротуар, предлагая воду, в больницу, кофе, что угодно, лишь бы убрать мертвенную бледность с изящного личика. — Вообще-то правила о пешеходном переходе улицы распространяется на пять метров с обеих сторон… Сэм заикается и говорит тихо, запинаясь, и судорожно сжимает тонкую ручку своей большой сумки с учебниками до побелевших костяшек. — Будь ты трупом, не думаю, что это правило играло бы роль, — получается злее, чем Ади планировал, но он все ещё на взводе. Посмотреть на своего недоубийцу не выходит, а потому Сэми просто смотрит куда-то сквозь него, почти не моргая, но в чувства быстро приводит трель телефонного звонка, разрезающая пустоту в голове студента. Он смахивает вправо, прикладывая дрожащую руку с трубкой к своему уху и просто слушает крики старосты о том, что он пропускает уже вторую пару и выговором одним не отделается. Разговор заканчивается быстро, и парень наконец обращает внимание на толпу зевак вокруг белой красивой машины. Потом на водителя смотрит и нерешительно подаёт голос: — Мне на учебу нужно, опаздываю. А внутри что-то екает при визуальном контакте с молодым человеком. Лицо знакомое, но, где видел, — не знает. Но не об этом сейчас. Просто мозг играет злую шутку, предоставляя дежавю. Сэми, отличник, хоть и пропускает много из-за чёртовых кошмаров, но все равно заботится только о своей боли в лице института и грядущей сессии, поэтому он судорожно мечется взглядом от остановки до парня, что по прежнему придерживается его за плечо. Ади открывает дверь машины перед, очевидно, студентом и подталкивает его в спину. —Я подвезу тебя, все же доля моей вины тоже есть, — благо, что брюнет не спорит и занимает пассажирское сидение. Зеваки все ещё окончательно не разбрелись по своим делам, поэтому Ади рад закончить дурацкое представление. Он усаживается за руль, заводит авто и выжидающе смотрит на своего попутчика, чтобы тот наконец произнёс адрес. — Биакон стрит, 896, — недовольно бубнит мальчишка, сразу же потянувшись к ремню безопасности, чтобы тот застегнуть. Руки деть куда-то получается очень быстро, но ещё быстрее они снова остаются свободными, а хозяин тонких запястий всё пытается унять шальное дыхание. Вбив в навигатор адрес, Ади видит, что там располагается институт. Значит, его новый знакомый точно студент, хотя выглядит как школьник, ответственности же вообще как у пятилетнего. Бостон — совершенно незнакомый город для Ади, он приехал сюда из другого штата вместе со своей командой гонщиков, желая, спустя неделю, укатить обратно с приличной суммой денег в качестве выигрыша. Впереди у него три заезда, один из которых завтра. Он как раз ехал смотреть трассу, но этот факт быстро забывается рядом с симпатичным недосамоубийцей. Вообще-то Ади сложно назвать альтруистом: сколько он оказывался в подобных ситуациях и всякий раз просто бросал несколько сотен долларов в качестве морального ущерба и испарялся, а тут вдруг решил сыграть в героя, даже вызвался парнишку подвезти. Внутри легкое волнение перерастает в шторм, стоит ему получше рассмотреть пассажира. Красивое лицо обрамляют тёмные кудри, едва ли тронутые расческой сегодня, тонкие пальцы теребят ремень, а кожа настолько гладкая и светлая, что кажется алебастровой. Он будто ожившая статуя какого-нибудь итальянского скульптора, типа Делла Роббиа или Брунеллески. Только вряд ли кто-то из этих именитых творцов стал бы прятать свой шедевр в огромное худи и растянутые штаны. — Как тебя зовут? — желая хоть как-то подавить эту кипящую лаву в жилах от выброса адреналина и внезапной симпатии к незнакомцу, Ади переводит взгляд на серый асфальт. Куда менее приятное зрелище, но зато пульс больше не скачет под кожей свихнувшимся кузнечиком. — Меня Сэми зовут, приятно познакомиться, как бы ни звучало комично. Если скажешь своё имя, буду благодарен, — мальчишка поднимает все ещё запуганный взгляд, но улыбается уголками губ сдержано, промаргиваясь наконец. Осознание произошедшего приходит спустя два квартала, когда молчание уже тяжким грузом на плечах не висит, а мысли в голове теперь заполонили только переживания о грядущих выговорах от сотрудников старостата и учебной части, но почему-то глаза все чаще косятся в сторону водителя, периферическим зрением стараясь рассмотреть. Парень не замечает, как уже в открытую разглядывает рыжего, изучающе склонив голову набок, а потом внезапно одергивает себя на одном из поворотов, краснея кончиками ушей. — У тебя номера не нашего города и машина такая, каких в Бостоне нет. Ты к кому-то погостить приехал? — Я Ади. В Бостоне проездом, у нас ежегодный заезд, первый этап проходит в Бостоне, потом во Флориде и финал в Лос-Анджелесе. Я планирую выиграть каждый, — каждая клеточка его тела пропитана уверенностью, которая ползёт дымкой по салону автомобиля. Гонщик не привык отступать, к тому же, кроме скорости, у него и смысла в этой жизни нет. Что он и доказывает в следующую секунду, нажимая на педаль и двигаясь по курсу, что задал навигатор. Бугатти может достигать невероятной скорости, но в рамках законодательства по городу есть ограничения, которые парень старается не нарушать. Двадцать пять миль в час — это все, что он может, а хочется превысить показатели раз в 10, но это недопустимо даже на трассе. Только во время гонки Ади отрывается и вкушает по полной весь кайф от езды. Но даже с такой черепашьей скоростью и пробками, они добирается до пункта назначения быстрее, чем хотелось бы самому гонщику. Случай, который свёл парней, считай, решён. Сэми претензий не имеет и на этом их пути должны разойтись раз и навсегда, но Ади такой расклад не устраивает. — Слушай, все ещё чувствую себя виноватым за то, что ты испугался и опоздал на пары, не будешь против, если я тебя угощу ужином в качестве возмещения морального ущерба? Сэм пытается было уже выскользнуть из машины, но ремень безопасности, будто сговорившись с хозяином автомобиля, выйти быстро не даёт и заедает предательски аж два раза подряд, отчего мальчишка трясущимися руками все пытается с ним бороться, а по итогу просто недовольно хмурит бровки и губки бантиком делает, стараясь совладать с внутренним… волнением? Почему? Почему именно эта эмоция после вопроса Ади вдруг снова появилась неприятным грузом где-то в районе солнечного сплетения и стала о себе давать знать покрасневшими кончиками ушей? Странно все это. — А? Да, ладно, хорошо. Мне бежать надо, но вот номер на всякий случай, — парень наспех на клочке тетрадного листа царапает карандашом, который первый попался на ощупь из сумки и оставляет молодому человеку прямо на приборной панели, буркнув тихое «спасибо» прямо перед тем, как покинуть салон автомобиля и скрыться за массивными большими дверьми учебного заведения под возгласы и перешептывания своих однокурсников. Номер с помятого листка парень в телефон переносит, чтобы наверняка не забыть о встрече. Когда за Сэми закрывается дверь учебного заведения, Ади наконец вспоминает и о своих делах. Его вообще-то вся команда ждёт уже приличное время, а он тут на фарфорового мальчишку залипает, как школьник в пубертатный период. Вообще-то он вроде как имеет постоянного партнёра в лице Пейтона, он гонщик из его команды. Кроме секса и заездов, их ничего не связывает, а Ади так даже удобно. Никто не пилит мозг тем, что он ведет не самый образцовый образ жизни, никто не требует любви и обязательств. Ади волен делать то, что захочет, и в данный момент он хочет определённого мальчика в свою коллекцию трофеев. Нет ничего круче, чем забрать в Бостоне приз и воспоминания о сладком мальчике, который по случайности очень запал ему в голову. Весь день проходит в суматохе. Ади сначала просматривает маршрут, уточняет все возможные варианты отклонений от него, запоминает молниеносно, надеясь, что никому в голову не придёт жульничать и эти сведения не пригодятся. Да, иногда он может кого-то подрезать на трассе, но предпочитает честные гонки, где никто не использует хитросплетения и уловки. В конце концов, нахер это все, если ты не можешь честно доказать, что ты заслуживаешь победы? Дело не только в деньгах, а в том, какой ты водитель. Можно иметь самую быструю тачку вроде его Бугатти или Агеры, но даже 1360 лошадей под капотом не спасут, если ты не умеешь чувствовать тачку, не можешь ощущать сцепление шин с асфальтом. Грош цена такому гонщику, а, к неудовольствию Ади, сейчас очень много развелось позеров с дорогими машинами и минимумом знаний, что под капотом. Когда все вопросы улажены и голова кипит от названий улиц, шоссе и проспектов, Ади решает, что с него хватит. Гонщик усаживается за руль Вейрона и минут пять просто сидит в заведенной тачке, вслушиваясь в размеренный рокот двигателя. Кажется, что это единственный звук на планете, который успокаивает парня. Ему бы завалиться в кровать и проспать часов восемнадцать, но в голове всплывает воспоминание об обещании, что он дал сегодня мальчишке, а ещё видится его красивая улыбка, которая точно стоит пару лишних часов бодрствования. Ади тянется к телефону, что доселе покоился на приборной панели и набирает вбитый ещё утром номер. — Привет, откуда тебя забрать? Звонок от незнакомого номера Сэми принимает на автомате, пока впопыхах несётся подальше от душной аудитории. Было слышно, что Сэми ещё в университете, но хлопающие звуки дверей на заднем плане и задорный смех явно говорят о том, что брюнет точно не на паре. — А? Кто это? Забрать? Пап, у тебя номер незнакомый какой-то. Опять сотовый что-ли разрядился и с телефона мистера Грейса звонишь? А потом пауза и ещё один мат. Слышно, что ребёнок себя по лбу бьет и куда-то топает агрессивно. — Ой, здравствуй. Не расслышал и перепутал. Все-все перепутал, как видишь. Я только закончил вот, — парень краснеет, ему неловко, что второй раз за день дураком себя выставляет. — Ничего страшного, так где ты? Мысли путаются и ещё не до конца все разложено по полочкам, а язык Сэми все продолжает нести какую-то чушь, пиная ногами траву от безделья у кампуса. — У меня парк через дорогу, не хочу больше находиться на территории универа, поэтому пойду сейчас выпью какой-нибудь гадости, а ты можешь подъехать туда же. Сегодня столько услышал сплетен том, что меня какой-то тип подвозил на Бугатти. Не хочу теперь показываться, люди тут очень мерзкие. Ну, до встречи? — До встречи, — только и успевает ответить гонщик прежде, чем на том конце положат трубку. Реакция Сэми его смешит, и одновременно зарождается предвкушение. В голосе парня слышалось откровенное волнение, и хочется верить, что Ади тому причина. Сначала Ади вбивает в навигатор адрес, куда он отвозил утром Сэми, смотрит где ближайший парк и наспех анализирует маршрут. Годы тренировок во время гонок позволяют ему это сделать очень быстро. Ади считает этот навык одним из своих преимуществ, его очень сложно запутать и шансы на то, что он затеряется в незнакомом городе, минимальны. Дорога до места назначения занимает минут двадцать, что очень быстро для Бостона. Тут, конечно, не такой сумасшедший трафик как в Нью-Йорке, но пробки и бесконечное количество такси никто не отменял. Ади на своей гоночной машине словно бельмо на глазу у местных. Подростки делают фотки крутой тачки, а гонщик внутри лишь посмеивается и радуется, что в свое время сразу сделал тонировку. Ади не планировал посиделки в парке, искушённый роскошью, он предпочитал дорогие рестораны, иногда клубы. Природа и романтика это про влюблённых, а любовь для бедных. Но в данный момент правила диктует Сэми, он же должен заглаживать вину, а значит, уступить парню. Припарковав автомобиль, гонщик устремляется вглубь парка, но не успевает пройти и пару аллей, как цепляется за знакомое худи. Парнишка сидит на лавочке и что-то черкает в своём блокноте, который расположился на согнутых коленях. Поза кажется неудобной, но Сэми явно этого не замечает, как и не замечает Ади, который подошёл вплотную. Не желая пугать парня, он просто устраивается рядом, хотя изначально хотелось заглянуть в альбом. — Привет, надеюсь, я не очень долго ехал? — Привет, нет, мне было чем заняться. В свободную минуту парень выбрал наибольшее из двух зол, потому что не знал, насколько встреча с нерадивым гонщиком затянется, а дедлайны ведь никто не отменял. Задание по конструированию даётся легко, и Сэм заканчивает примерно минут за двадцать, все остальное время посвящая скетчбуку. В нем он рисует очередное фэнтезийное существо из своих снов. Тот сон был не такой, как все привычные кошмары, а наоборот приятный. В нем Сэми летал на драконе приятного цвета морской волны. Конечно, красок у него нет с собой, но можно просто поскетчить. Линии ложатся плавно и тонко, воссоздавая на бумаге образ, который хорошо отложился в памяти. Когда рисунок почти закончен и Сэми просто обводит чешуйки, появляется знакомая теперь фигура Ади, который тактично присел рядом, а не попытался заглянуть в альбом. Парень закрывает блокнот, честно обещая себе по возвращении домой переписать с черновика задание по конструированию и закончить этот скетч. Убрав все учебные принадлежности в рюкзак и отложив его, Сэми наконец возвращает своё внимание сидящему рядом. Молодой человек даже не переоделся с утра, а значит, действительно был занят. Об этом даёт знать лишь тонкая струйка едва уловимого парфюма Ади, который слышен вот-вот, совсем рядом. Что-то дерзкое, древесное и тяжелое, но из-за того, что выветрилась большая часть, приятнее только. — Я взял кофе, чтобы не сидеть просто так, держи. Подумал, что ты пьёшь что-то по типу американо и, надеюсь, угадал. Он вручает собеседнику почти остывший стакан все ещё подрагивающей то ли от утренних происшествий, то ли от нервозности рукой, разворачиваясь вполоборота, чтобы подогнуть под себя ногу и уставиться на человека, сидящего рядом. — Чем занимался сегодня? — Изучал город, точнее маршрут для гонки. Завтра заезд, соперники в этот раз так себе, поэтому я точно выиграю, — Ади не пытается показаться самонадеянным, он действительно уверен, что легко получит победу. Гонщик берет стакан с кофе из рук парня и улыбается. Вообще-то это очень мило. Несмотря на то, что напиток немного остыл, Ади все равно с удовольствием отпивает и жмурится от терпкого вкуса. Наверное, если и есть что-то, что он любит почти так же сильно, как гонки, то это кофе. Причём во всех видах. Гонщик не строит из себя брутального долбоеба, который пьёт только тройной американо и обязательно без сахара, от которого через три минуты начинается приступ тахикардии. Ади легко пьёт латте с сиропами, мокко с двойной порцией сливок, фраппучино или гляссе. Отдельной любви заслуживает кофе, куда входит алкоголь. Такого вкусного коррето, как в Техасе, Ади не пробовал нигде. После нескольких глотков бодрость гонщика заметно увеличивается и он решает, что все-таки было бы неплохо перекусить. Только вместо шикарного ресторана он тащит парня к ларьку, что расположился неподалёку. Да, он может себе позволить ужин в одном из лучших ресторанов города, но есть хочется здесь и сейчас, а хот-доги едва ли не самая американская уличная еда, которую Ади любит. Нахер гаспачо, когда по пальцам стекает смесь кетчупа и горчицы, а рядом сидит такой же довольный Сэми, уплетающий хот-дог вприкуску с картошкой фри. — Прости, наверное, ты не такого ужина ожидал, — смеётся гонщик. — Да брось, мне все нравится. Сэми честно не понимает, почему его новый знакомый оправдывается. Парень улыбается ещё шире и качает головой, пока пытается прожевать очередную порцию картошки фри. Пока молчание между трапезничающими молодыми людьми не стало тяжким грузом, Сэм рассматривает своего собеседника во все глаза, изучая черты лица, мимику и повадки. Он выглядит раскованным, но и не менее сдержанным. Он выглядит… гармонично? Да, вполне. Почти весь чёрный лук, только под кожанкой красный лонгслив торчит. Наверняка, дорогой. Но нет, не об этом, сейчас по правилам этикета нужно ещё задать вопрос, только вот прохладно как-то. И мальчик ёжится, откладывая добрую половину закуски на салфетку. — А группа поддержки будет завтра у тебя или у твоих соперников? Все на таких машинах кататься будут? Можно прийти посмотреть? Я никогда не видел гонок как таковых, только играл вот на компьютере или в телефоне… Расскажи, они отличаются чем-то или все так же, как в игрушках? Парень интересуется, прямо как ребёнок. Глаза горят, распахнуты они максимально сильно, а на губах какое-то подобие улыбки предвкушения рассказа чего-то интересного. Ади лишь смеётся от бесконечного потока вопросов. Такой интерес к своему увлечению он привык видеть регулярно, но вопросы Сэми не вызывают такого явного раздражения. — Ну, помимо меня в нашей команде ещё четверо гонщиков, каждый участвует в определенном типе заездов. У нас есть фанбаза среди тех, кто разбирается в машинах и гонках. Не у всех такие, моя одна из самых быстрых в мире, а ещё стоит целое состояние. Быстрее моей малышки разве что Кеннингсен Агера, но и тут я бы поспорил, — Ади раздражённо фыркает, вспоминая постоянного соперника. — Прийти посмотреть можно, но ты ничего не увидишь из толпы. Новичкам не позволяют подходить близко, но если не боишься, я могу взять тебя с собой. Пассажир правилами не запрещён. Предупреждаю, будет быстро, страшно и точно не как в играх. Если машина перевернётся, мы не сможем спокойно выйти и взять другую как в ГТА. Глаза парня напротив расширяются от ужаса, на что Ади снова смеётся. — Не парься, я ещё ни разу не попадал в крупные аварии. На город спускаются сумерки и заметно холодает, гонщику то нипочём, а вот Сэми явно мёрзнет в худи и лёгких хлопковых штанах. Поэтому Ади спешит избавиться от мусора и машет головой в сторону парковки. — Пойдём, немного прокатимся, потом решишь хочешь ли ты завтра поехать со мной. Мальчик щурится, но идёт следом и только сильнее тонкий ремешок своей сумки сжимает, напрягшись. Нервничает, но виду старается не подавать — приглаживает растрепанные за целый нервный день волосы, смотря себе под ноги. Веселит только то, что когда на выходе из парка какая-то ребятня снова фотографируется с дорогой машиной Ади, а тот забавно хмурит брови и фыркает. Мальчишка позволяет себе положить руку тому на плечо, отвлекая внимание, и улыбается тепло. — Не трать нервы, ты ведь понимаешь, что с такой тачкой это не прекратится. Или закончится только тогда, когда весь город будет кататься на таких, что сомнительно. А пальцы будто током прошибает, когда парень чужого плеча касается. Руку одернуть не хочется даже, а наоборот, только погладить, ниже провести. Сэми чувствует, будто бы с родственником общается, потому что больно уж комфортно. И знакомым кажется его этот недоубийца… Молодые люди садятся в машину, Сэми как всегда неуклюже падает и матерится тихо, а потом его заботливо пристегивают и страх как будто бы улетучивается. И в машине комфортно становится. В салоне тепло и пахнет смесью дорогой кожи и парфюма водителя, который проводит в Бугатти едва ли не треть суток, когда не занят работой. Даже если нет никаких гонок, Ади любит повозиться под капотом или просто ради забавы погонять с друзьями. Сидеть долго на месте он не может. — А пассажиры у тебя были? Если были, никто не пострадал? Гонщик откровенно хохочет, но вопросы Сэми не игнорирует. Когда-то он тоже был новичком и боялся даже дышать в сторону таких машин, как его Бугатти. — Пассажиры были пару раз. Обычно я никого не беру, потому что не люблю компанию. Ты не пострадаешь, обещаю. Час пик позади, поэтому дороги почти пустые, что позволяет Ади легко маневрировать среди редких машин и развивать скорость чуть более высокую, чем разрешено. Вечерний Бостон так же красив, как и другие города Америки, типа Чикаго или Хьюстона. Кругом неоновые вывески призывно мигают, завлекая молодёжь развлечься в кафе и клубах. Туристы то и дело останавливаются, чтобы сделать памятное фото или прикупить сувенир в мелкой лавочке. Собачники с питомцами, которые лают на проезжающие машины. Парочка гонщиков встречается им на пути, но Ади даже бровью не ведёт, какие-то местные сошки точно не конкуренты его Вейрону, чтобы он отвлекался от милого пассажира рядом. Сэми явно комфортнее в салоне, чем было на улице. Хоть он и больше не дрожит, но Ади все равно включает подогрев пассажирского сидения, проявляя заботу о скромном студенте, который точно не пожалуется на неудобство. Так как особого маршрута нет, Ади просто кружит по улицам переговариваясь с Сэми. — Значит ты студент? На кого учишься? Хоть Бостон и родной город для Сэми, он все равно каждый раз поражается его красоте. Что рано утром, пока солнце только-только вступает в свои права, забирая день, что поздно вечером, когда луна виднеется из-за высоток, приветствуя ночных жителей. Всегда красиво и это давало внутренних сил на день грядущий не только одному парню, но и остальным горожанам, в чем мальчик уверен. — Я будущий архитектор-конструктор, но это лишь в дипломе. Вообще я хочу посвятить свою жизнь написанию картин. В этот раз смеётся Сэм, привычно краснея кончиками ушей, а потом отвлекается на какую-то молодежь возле очередного увеселительного заведения, вздохнув то ли грустно, то ли как-то устало. За свои двадцать два парень ни разу и в клубе то не был, чего уж там говорить о партнёрах и личной жизни. Да, именно о партнерах, потому что с девушками ещё с начальной школы как-то не заладилось. С парнями тоже не особо выходило, спасала только учёба. Мальчик заметно поник и как-то отстранился, сводя темные бровки домиком и щеку закусывая изнутри, но диалог всё-таки продолжил из-за норм приличия. — Расскажи, ты всецело отдаёшься заездам или у тебя это как хобби? Ты работаешь или учишься? Может, что-то другое? А часто ли пропадаешь в таких клубах или где-то ещё? Вопросы льются потоком и Ади только успевает, что отвечать на них, поражаясь любознательности нового знакомого. — Если бы я мог, я бы жил на трассе, но увы. Мой отец владелец крупной компании в Балтиморе, а я его единственный наследник, который вот-вот должен сесть в кресло директора и перенять управление на себя. Гонки — это единственная отдушина, где я могу почувствовать свободу. Большую часть времени я торчу в офисе, мне не до клубов и тусовок. А тебе, я так понимаю, не нравятся подобные развлечения? Чем же ты занимаешься в свободное время? От неприятной темы внутри Ади будто комок вырос, но он несколько раз сглатывает вязкую слюну и улыбается Сэми, не желая показывать свою слабость. Ади ничего не может поделать с тем фактом, что отец возлагает на него большие надежды, пусть и чувствует себя цепным псом, который рвётся на волю, но чем дальше он отходит от будки, тем сильнее затягивается ошейник. Тут вопрос, кто более сильный, гонщик или цепь, на которой его держат? Парень большую часть жизни вынужден носить маску, быть тем, кем он не является на самом деле. А порой и вовсе мелькает чувство, что он проживает чужую жизнь, которую ему выдали случайно, перепутав номерки в гардеробной. Эта жизнь Ади не по размеру, ему слишком тесно. Удивительно, что он вообще делится этой информацией с практически незнакомым человеком, но, наверное, все дело в том, что Ади скоро покинет Бостон и вряд ли когда-то снова увидит Сэми. Как там часто пишут психологических колонках бульварных журнальчиков, незнакомцу открыться проще? Что ж, это работает. Время в компании Сэми проходит приятно, но слишком быстро. Ади в общем-то плевать, он может и вообще не ложиться, но завтра заезд и не хочется провалиться только из-за того, что сонный организм притупляет реакции. Да и Сэми наверняка надо домой, завтра хоть и пятница, но это учебный день, ему рано вставать. Мысленно усмехаясь тому, что он, блять, весь такой ответственный взрослый, Ади интересуется адресом, куда отвезти парня. Дом, в котором живёт Сэми недалеко от места, где они утром столкнулись, но Ади не акцентирует внимание на этом факте, не желая пробуждать неприятные воспоминания об их знакомстве. — Если все же решишься, позвони мне завтра днем, — на прощание напоминает он Сэми прежде, чем тот покинет салон автомобиля. — Спокойной ночи. Когда за парнем закрывается дверь, Ади ещё несколько минут торчит на обочине немного ошалело смотря на пустующее теперь пассажирское сидение. Наверное, это один из немногих случаев, когда рядом с ним постоянно торчал кто-то, но это не раздражало и не вызывало внутренних порывов вытащить человека за шкирку из салона машины. Принять душ наспех, бросить сумку в коридоре и переодеться, впервые забив на домашку. Она почти сделана, а в перерывах между парами переписать парню несложно. Сэми все же отточенными и выверенными движениями выполняет пару дел из вечернего ритуала, все мельком поглядывая за темным экраном неживого смартфона. Редкие смс в мессенджере от родителей, видео от одногруппников в беседе, но это не то. Мальчишка ждёт того самого момента, когда незнакомый номер покажется на экране, но зачем ждать, когда можно написать самому? Приятное волнение окутывает все нутро молодого человека, пока тот раза три точно переписывает первое смс. «Привет» слишком настойчиво, «Здравствуй» — вовсе не то, официальщина какая-то, а не поздороваться вообще моветон. Будто они знакомы миллион жизней, чтобы так писать. А может, и знакомы… Сэми никак не может избавиться от ощущения, что он где-то видел этого взбалмошного гонщика. — Да нет, бред, — отмахивается от навязчивых мыслей юноша, хмуря густые бровки, а потом всё-таки отправляет то, что хотел сказать ещё в машине, но не решился. Не переживай насчёт отца. Он хочет для тебя лучшего, просто старые взгляды и закалка того времени берут своё. И спасибо, что довез. Хорошо провести вечер. Сэми. P. S. я решил поехать, если ты теперь не передумал. Мальчик прямо как какая-то малолетка отбрасывает телефон и лицом в подушку утыкается — надо спать ложиться, пар завтра много да и с первой. А учебу просыпать не совсем прилично. Он уже задолбался покупать кофе старосте, что вечно его выгораживает.