Вспомнить будущее

Сообщение приходит, когда Ади уже почти спит, но он все равно реагирует на звук уведомления. А когда видит, от кого оно, и вовсе приободряется. Гонщик и не сомневался, что Сэми захочет быть пассажиром на завтрашнем заезде: ещё никто не отказывался от такой возможности. Будь готов к девяти, я заберу тебя. Быстро напечатав ответ, парень откидывает подальше смартфон и зарывается лицом в подушку, принимая удобную позу для сна. Кажется, он только сейчас осознает, как сильно устал за день. Но усталость приятная, не выматывающая, как бывает, когда он ездит куда-то по работе и долгие часы торчит на конференциях среди скучных престарелых директоров. Гонки тоже своего рода работа, но Ади не сможет всю жизнь провести за рулём, как бы не хотел. Во-первых, это все не совсем легальный движ, а во-вторых нужна подушка безопасности. Парень знает уйму примеров, когда гонщики после неудачных заездов оставались калеками без копейки денег. Если спросить Ади, что он не любит больше всего, он обязательно ответит — быстротечность времени. Он бы многое отдал, чтобы продлить этот момент между стартом и финишем, ибо эти жалкие минуты не позволят порой до конца прочувствовать весь кайф от того, как плавно, но стремительно движется машина, как собственные руки сжимают руль, а воздух вокруг едва ли не становится электрическим. Кровь по венам несётся так же быстро, как Бугатти к финишной черте, а сердце практически ломает грудную клетку мощными ударами. Бесит, что приятные моменты заканчиваются так быстро. Сон тоже своего рода гонка, но в ней Ади всегда проигрывает. Сколько бы часов он не валялся в кровати, просыпается парень всегда немного уставшим. Может быть, небо во снах, которые всегда такие реальные, что иногда кажется Ади в них навсегда и останется, тому виной. Жаль, что по утрам он не помнит ни единой детали, чтобы окончательно в этом убедиться. Это утро не становится исключением. Гонщик просыпается минут за сорок до будильника, но не спешит вставать; он валяется, закутавшись в мягкое одеяло, и бездумно скролит ленту социальных сетей. Подниматься совершенно не хочется, тело, разморенное сном, немного ломит, но уснуть обратно не получается, поэтому, преодолев лень, Ади плетется в душ. Под упругими струями воды сознание проясняется, для полного счастья гонщику не хватает только какого-нибудь латте на миндальном молоке и пончиков. Не желая оставаться в номере и дальше, после душа Ади выбирает, что же ему надеть по случаю вечерней гонки. Выбор падает на чёрные узкие джинсы и такого же цвета худи. Просто, но вкупе с его огненными волосами и ярко-зелёными глазами смотрится ничего. Даже немного загадочно. Схватив телефон и ключи, парень покидает гостиничный номер, по плану у него завтрак, встреча с командой, последний осмотр тачки и уже сама гонка. Что ж, новый день — новые свершения. Сэми проснулся раньше обычного, потому что сегодня за ним никто не гнался. Кстати, об этом «никто». Парня наконец осенило, что за лицо во снах постоянно его зазывало. Больно уж похожи они с его новым знакомым. И тут Сэма будто бы прошибло током: он выровнялся на постели, руки в кулаки сжал и нахмурился, шумно гоняя воздух через раздутые ноздри. Откуда и почему ему Ади мерещится в прямом смысле этого слова? Они раньше не виделись ведь, а он отчётливо понимает и осознает, что это был именно тот-самый-на-Бугатти. Телефон сам оказывается в изящных ладонях, а тонкие пальцы над сенсорным экраном лавируют так быстро, что, кажется, в секунду тапов пятьдесят происходит. Ну, это условно. Слушай, мы нигде не виделись с тобой раньше? Нужно будет поговорить. появляется в строке сообщений и отправляется быстрее, чем парень моргнуть успевает. А потом Сэми жалеет, что вот так вот в панику человека вводит. Незнакомца. И успевает удалить у обоих, пока есть возможность и такая функция. — Ладно, спрошу после заезда, — говорит мальчишка сам с собой, снова отвлекаясь на рутинные дела, связанные с походом на учебу и просиживание пар. Ади не знает, где в Бостоне можно прилично позавтракать, поэтому остаётся в отеле, располагаясь за дальним столиком на первом этаже. С учётом того, что отель достаточно дорогой, зона кафе совсем с ним не сочетается. Здесь нет красных дорожек, глянцевых поверхностей, вычурных ваз с удушливо пахнущими цветами, наоборот все очень просто. Кругом много зелени — плетущаяся традесканция и хедера, такие он видел в оранжерее матери. Папоротники и небольшие суккуленты стоят на каждом столике. Создавалось впечатление, что Ади собрался позавтракать в ботаническом саду, но ему это даже нравилось. Посреди пыльного, многоэтажного города такой уголок это почти рай. — Очень уютно, — Ади как раз допивал свой кофе, когда напротив него сел Пэйтон и принялся прожигать гонщика едким взглядом. — У тебя какие-то претензии к дизайнеру кафе? — парень лишь вскинул брови, выражая свое недоумение. — У меня претензии к тебе. Ты ведёшь себя странно, пропал вчера куда-то на весь вечер; думал, мы развлечемся, но, пока я тухнул в компании наших друзей, ты где-то катался с милым мальчиком, — мужчина шипит, его ноздри раздуваются от недовольства, а пальцы мнут ни в чем неповинную салфетку, разрывая её на мелкие кусочки. — Не веди себя как ревнивая истеричка, тебе не идет, — Ади делает очередной глоток с невозмутимым лицом, но внутри рыжего начинает закипать раздражение. Черт возьми, когда он вчера обмолвился Тессе своими планами на вечер, он и подумать не мог, что та расстрекочет всей команде, где он и с кем. С другой стороны, Ади не за что оправдываться, да и Пейтон не его пара, чтобы сейчас что-то предъявлять. — Я думал… — гонщик снова пытается начать тираду, но Ади поднимается со своего места и бросает несколько купюр на стол, а прежде чем уйти, он поворачивается к своему другу. — Ты ошибался. Ты начал эту игру, Пейтон. Надо было оставить все как раньше, мы бы гоняли вместе, но ты полез ко мне в штаны. Я сразу сказал, что это просто секс. Не пытайся строить из себя святую обиженку, сколько раз ты спал с кем-то помимо меня, а сейчас вдруг обижаешься, что я просто поужинал с другим парнем? Привычная маска безразличия трескается, и по лицу Ади пробегает волна усталости. Ему просто осточертело быть дьяволом во плоти. Некоторые люди так сильно боятся взять ответственность за свои поступки и взглянуть правде в глаза, что они готовы винить всех вокруг. Отец винит его в том, что он плохой сын, напрочь игнорируя тот факт, что сам проебался в воспитании своего чада. Пейтон требует любви, хотя сам тот ещё блядушник, который не пропускает ни одной доступной юбки. Они просто развлекались периодически, а теперь выяснилось, что Ади должен был сидеть у ноги как верная псина. Если бы эмоции парня могли приобрести эквивалент стихийного бедствия, то весь контитент бы просто выгорел до тла, сжигаемый пламенем злости. Ади знает, что порой ведёт себя как мудак, что иногда груб, излишне прямолинеен, но он такой человек. Гонщик не прикрывается благодетелью, как другие. Ему бы рога и хвост и можно прямиком в ад, дабы полноправно вершить злодеяния и портить всем жизнь. Но вместо преисподней он просто идёт в машину, чтобы несколько часов потратить на бессмысленную поездку по городу. День Сэми проходит совсем скучно и обычно, даже на телефон отвлечься не получается, потому что экран смартфона все ещё тёмный. Парень включил режим ожидания, буквально каждые полчаса проверяя на своих наручных часах время, а тянулось оно уж очень долго. Пары по строительной топографии и жилищной политике, ландшафтная архитектура — все это скука смертная для брюнета. Сэми даже успевает подремать на последней парте перед тем, как сорваться по звонку в учебную часть для каких-то организационных вопросов. Снова задерживаться, а так не хочется… По пути к выходу мальчика останавливает его одногруппница и начинает расспрашивать о том, какие у него планы на вечер. Сэм отвечает односложно, зевком показывая своё нежелание идти на контакт, но после вопроса про «папика себе нашёл?» в шутливой форме, парень и вовсе потерял интерес к диалогу. Откуда же и она знает, интересно? Следит что ли? Ему и невдомек, что буквально весь институт судачит о эффектном появлении на Бугатти. А вот по пути домой время летит незаметно. Сделать домашку, сходить в душ, приготовить поесть и сбегать в магазин за баночкой газировки — и вот уже половила девятого, а Сэми до сих пор стоит в своих спортивных трениках и растянутой футболке, почёсывая затылок в раздумьях. Он смотрит на свой шкаф, а шкаф — на него, но надеть все равно нечего. Кстати, что обычно на такие мероприятия носят? Чёрное? Белое? Спортивный или деловой стиль? Мальчик озадачился совсем сильно, даже нахмурился, а по итогу полез в интернет. Добрая половина лукбуков и инстаграм-аккаунтов была просмотрена, глаза заболели, а потом и вовсе рёв мотора под окнами оповестил о том, что его ждут. Сэми чертыхается и лишь меняет свою домашнюю футболку на большое белое худи, которое с этими серыми огромными спортивками вкупе смотрится просто ужасно, но времени уже нет. Парень выбегает, успев взять только сотовый и ключи, и уже оказывается перед дверью переднего пассажирского, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Привет. — Привет, рад тебя видеть, — Ади нисколько не лукавит, потому что сердце внутри сбивается с ритма, а губы сами растягиваются в улыбку, когда парнишка усаживается рядом. Сэми выглядит невозможно уютным в своей огромной толстовке, которая контрастирует по цвету с одеждой самого гонщика. Они будто Инь и Ян, силы света и тьмы, что неожиданно пересеклись на линии жизни. Остаток дня у парня прошёл в препирательствах с Пейтоном, который даже в присутствии команды пытался выяснить их отношения. Все закончилось тем, что Ади пришлось выгнать друга из гаража, иначе бы дело закончилось дракой. Благо, что машина была в полном порядке. Ещё перед отъездом в Бостон Ади поменял штатные амортизаторы на тюнинговые, дабы уменьшить клиренс. Теперь дорожный просвет вместо ста двадцати четырёх миллиметров составляет всего девяносто, тем самым увеличивая устойчивость на манёврах и улучшая управляемость автомобилем. Ади просто осмотрел движок, проверил клапаны и остался доволен техническим состоянием своей девочки. С момента покупки он не менял практически ничего в оснащении машины, потому что Бугатти попросту не нуждалась в лишних наворотах. Вейрон являлась одной из самых быстрых тачек в мире: итальянцы помешаны на скорости, поэтому Ади даже не задумывался о марке, когда только выбирал себе авто. В этот раз вместо неспешной поездки по городу, гонщик достаточно быстро покидает жилые кварталы Бостона, выезжая к техническим районам. Честно говоря, Ади ненавидит гонять среди заброшек, это дарит ощущение, что он ворует свою свободу, как трус прокрадываясь между старыми заводами, но выбирать не приходится. Очень редко у гонщиков есть возможность проводить заезды в центре города или на нормальных трассах. Сегодняшний вариант ещё не самый паршивый. Ещё на подъезде слышится громкий бит, от которого едва ли не трясётся земля. Повсюду десятки навороченных тачек, блистающих в свете фар подъезжающих машин. Тут каждый владелец отрывается по полной, кто-то расписывает машину, кто-то украшает стразами и кристаллами, другие красят в неоновые цвета. Ади не становится в один ряд с другими, а сразу проезжает к линии страта, довольно ухмыляясь, когда видит с каким восторгом смотрит на машину расступающаяся толпа. Он несколько раз несильно жмёт на педаль, отчего Бугатти издаёт громкое урчание. Всем сразу понятно, что эта кошечка опасный хищник, который приехал побеждать. Ади любовно оглаживает кожаный руль, в последний раз мысленно себя наставляя на победу. Сэми с восторгом крутит головой, пытаясь разглядеть все и сразу, но из салона не так много заметно. Гонщик одного его отпустить не может, а сам выходить не хочет. Тут среди толпы и его команда, а он днём достаточно наслушался, чтобы портить своё настроение перед заездом. Он знает, что у ребят есть вопросы, но сейчас не время давать на них ответы. Не тогда, когда рядом сидит очаровательный фарфоровый мальчик, чьи глаза размером с блюдце от всего происходящего. — Я вижу тебе тут нравится, — голос Ади сочится медовыми нотками. Поведение Сэми греет душу. Черт, он просто обязан сегодня выиграть хотя бы ради того, что счастливая мальчишеская улыбка не угасла. Сказать, что внутри этой машины находиться неловко, — ничего не сказать. Сэми лишний раз двинуться боится, потому что думает, что что-то точно сломает, а огорчать своего нового знакомого не хочется от слова совсем. Ортопедические сидения, литые будто бы под спины каждого из находящихся внутри машины, ленты ремней безопасности, которые даже не давят и не царапают нежную кожу, приятный запах в салоне без каких-либо ароматизированных пахучек — все говорит о том, что автомобиль был создан для комфорта. А ещё руки. Руки Ади на руле и то, как он любовно ласкает его, будто бы какую-то девушку, заставляло теорию парня о любви к вещам подкрепляться все сильнее. Мальчишка только длинные рукава наматывает на кулачки от стресса и шугается каждого громкого звука, недовольно хмуря брови. Вот опять кто-то постучался со стороны пассажирского переднего, где сидел Сэми, заглядывал за тонированное стекло и пытался разглядеть обоих молодых людей, но, слава богу, ничего путного из этого не вышло. — Нервничаешь? — улыбается одними уголками губ он, наконец решаясь посмотреть именно на водителя. Ади выглядит спокойным и очень довольным, усмехается немного нервно и сверкает глазами. Это вполне можно счесть за ответ, но хочется почему-то поговорить с ним. Гонщик хоть и в своей тарелке, делает из себя вид довольного жизнью и получившего победу ещё даже до начала заезда, но вот эта нервная ухмылка кажется… совсем наигранной, что ли. — Уверен, что ты выиграешь. Что бы ни было до этой гонки — это все пустое и все будет лучше. Тебе станет лучше, когда заберёшь сегодня свой трофей. И, скажи, пожалуйста, пристёгиваться нужно? — теперь уже тихий смех вперемешку с басистыми мелодиями мешаются в салоне, а парни просто смотрят друг на друга. Ади не долго сохраняет зрительный контакт, а потом тянется за ремнем, чтобы самостоятельно пристегнуть Сэми. — Не бойся, я рядом и держу все под контролем, — шепчет почти в самые губы, а потом отстраняется, чтобы крепко сжать руль и сконцентрироваться на дороге. Одной рукой Ади готовится управлять машиной, а вторую кладёт на коробку передач, пальцами обводя выдавленные на ручке показатели скоростей. Педаль под напором стопы несколько раз опускается, что побуждает двигатель взреветь. На линию разметки становится какая-то девица, длина шорт которой настолько мизерна, что самое интересное практически напоказ. Фары выстроенных в ряд машин хорошо это освещают, толпа вокруг одобрительно кричит, но Ади плевать, он сосредоточен лишь на руках, что-то вот вот отдадут команду. Взмах левой рукой, затем правой, секундная пауза. Старт! Отовсюду раздаётся оглушительный рёв двигателей, он такой мощный, что толпу становится не слышно, но она буквально в считаные мгновения остаётся позади. Стрелка спидометра лихорадочно бьется о красную отметину, но Ади лишь сильнее вдавливает педаль, будто можно разогнаться быстрее той сумасшедшей скорости, на которой движется Бугатти. Машина соперника отстаёт всего на полкорпуса и гонщика это не устраивает, он аккуратно виляет вправо, пытаясь оттеснить машину с полосы. Несмотря на закрытые окна, в нос все равно ударяет запах паленой резины, каждый пытается выдавить максимум из своей тачки, рискуя угробить и машину и себя. Взявшись за ручник, Ади сбавляется скорость едва заметно и выкручивает руль вправо. В поворот он входит легко, но колодки все равно жалобно издают скрежет. Гонщик радостно ухмыляется, когда понимает, что разрыв между ним и противниками увеличился благодаря удачному дрифту. Следующая машина отстаёт метров на сорок, а Ади чувствует на губах сладкий вкус победы. Практически перед финишем ещё один крутой поворот, Ади резко бьет по тормозам, практически врезаясь боком в стену, отчего рядом испуганно вскрикивает Сэми, но манёвр проходит успешно. Быстрый набор скорости, рывок и капот пересекает заветную черту. Он победил! Сэми ничего ровным счётом сделать не успел, потому что то события развиваются максимально стремительно: поведение гонщика, слишком короткое расстояние между их лицами, а потом и старт. Настолько резвый, что не вжаться в пассажирское сидение не выходит. По инерции схватиться за дверцу одной рукой и коробку передач другой, случайно задев холодную ладошку водителя, ногами упереться вперёд и голову в плечи вжать. И молчать главное, чтобы не отвлекать такого сосредоточенного Ади, который буквально слился с машиной. Они стали единым целым и это поражает мальчишку на пассажирском. Все будто бы в замедленной съёмке сейчас происходит, если считать, что Сэми фокусируется только на сидящем рядом человеке: вокруг все гремит, гудит, свистит, слышны ароматы шин и выхлопных газов, за тонированными окнами всё проносится просто в мгновение ока, а внутри салона резвой бугатти всё так, будто бы и не стартовали даже. А потом финишная прямая остается лишь отрезком белой краски, маячившим в зеркалах заднего вида. Ади радуется и наконец выдыхает спокойно, в то время, как мальчишка рядом просто ошалело хлопает глазами, которые, кажется, стали ещё больше. — Можно тебя поздравить? — одними губами интересуется Сэми, переводя дыхание. — Можно, пойдём заберём выигрыш, а потом свалим куда-нибудь, где потише, — Ади отстегивает ремень безопасности и с улыбкой, полной торжества, выходит из машины. Внутри разливается ощущение триумфа, но, кажется, связано оно отнюдь не с гонкой. Кажется, сегодня Ади выиграл кое-что важнее десяти кусков долларов. Со всех сторон гонщика облепляют парни и девушки, кто-то порывается обнять, но все внимание парня приковано к человеку, который замер по другую сторону Бугатти. Для Сэми все это сумасшествие чуждо, и корки страха пляшут в его глазах, когда он смотрит на Ади и тот решительно идёт к парню. — Держись со мной рядом, — Ади сплетает их пальцы между собой и тянет мальчишку в сторону припаркованых машин, которые в гонке участия не принимали. Там его команда и организаторы, которые должны вручить выигрыш. Тесса и Джим сразу повисают на нем, наперебой что-то крича. Ади честно пытается слушать, но кругом грохочет музыка, а внутри бешено стучится сердце, ему едва удаётся различить по губам слова поздравлений. Пейтон стоит поодаль, кивает ему, как бы говоря, что и не сомневался, кто одержит победу, но тут он замечает рядом Сэми и то, что гонщик держит парня за руку. Улыбка слетает с лица в один миг, и Пейтон спешит раствориться в толпе. Как же, блять, надоели эти драмы. Но Ади не собирается сейчас акцентировать внимание на чужих заебах, он поочерёдно жмёт руку каждому из трех организаторов, принимая от них конверт. Победно вскинув руку с деньгами вверх, Ади свистит, а толпа начинает громко скандировать его имя. Ради таких моментов стоит жить, ради таких моментов не страшно и умереть. — Эй, Тесса, на сегодня у меня есть планы, но завтра собери всех наших, хочу отметить, — темнокожая брюнетка кивает в ответ на просьбу, а потом многозначительно подмигивает Сэми, она отчётливо даёт понять, что понимает, кто именно «планы» Ади. —Ты в порядке? — лицо гонщика окрашивает тревога за своего спутника, который уж слишком выбивается из яркой толпы. Сэми хочется закрыть подальше от оголтелой молодёжи, что уже не обращает внимания на победителя, потому что вот-вот будет очередной заезд. Этот, правда, к соревнованиям не имеет никакого отношения, просто любительские покатушки, но никто не хочет упускать веселье. За парнем остаётся только тащиться безвольной куклой, лишь успев капюшон на голову накинуть, но Сэми не жалуется, а, наоборот, только вливается во все это шевеление. Мальчишка улыбается даже, но равняется за спиной гонщика, решая не привлекать особого внимания, что сейчас удаётся вполне себе, ведь в лучах славы молодого человека быть незаметным выходит просто на ура. Он с кем-то разговаривает, почти обнимается, руки жмёт, но дистанцию держит, а Сэм пользуется моментом и подбородком тыкается в плечо, устало прикрыв глаза. Из-за переизбытка адреналина, эмоционального напряжения и перемены зоны комфорта с ног валиться хочется, но сильное плечо в чёрной худи рядом как нельзя кстати. И так даже лучше. Даже среди многолюдного галдежа атмосфера все равно только интимнее становится. Их будто бы всего двое, а тёплая и холодная ладонь гармонично друг в друге лежат, но усталым, хотя таким же цепким взглядом парень замечает удаляющуюся фигуру, почти идентичную фигуре впереди стоящего Ади. Похожи. Но тот парень психует почему-то, расталкивая радостных людей, а Сэм позволяет себе к чужому уху придвинуться и шепотливо узнать об этом недовольном молодом человеке. — Друг твой? — звучит как-то неуверенно и хрипло, даже совсем тихо. Не факт, что парень услышит даже, но брюнет все равно ответа ожидает. А потом и встречный вопрос от самого Ади. — Я? Да, конечно! Мне очень понравилось, только страшно было немного на последнем повороте, — тихо смеётся мальчишка, наконец отлипая от плеча парня и привычно краснея кончиками ушей в моменте, когда темнокожая девушка совершенно неожиданно подмигивает ему. Как реагировать на такое, Сэм не знает вовсе, поэтому дергает уголком губ в подобие улыбки и голову опускает, чтобы капюшон совсем спрятал смущенное лицо. Когда парни оказываются снова в салоне машины, Ади спокойно выдыхает. Вообще-то будь обстоятельства немного другими, гонщик бы сейчас немного выпил с друзьями, отоспался и укатил из Бостона во Флориду, чтобы подготовиться к следующему этапу гонки. Вся подготовка заключалась бы в отдыхе на пляже в компании малознакомых красоток. Но Ади уезжать совсем не хочет. Он может остаться в Бостоне ещё на неделю, чтобы провести это время с Сэми. Наверное, если бы не гонки, то Ади стал бы каким-нибудь отчаянным серфером, потому что именно с этим видом спорта иногда ассоциирует свою жизнь. Когда подлетаешь на очередной волне ты задаёшься вопросом: поймать её, грести вперёд или позволить ей пройти? Но сейчас Ади не может выбрать ни один из вариантов, потому что он утонул. Пошёл ко дну, утопая в красивых глазах студента. Он захлебывается нежностью, когда тонкие тёплые пальцы оплетают его ладонь. Он добровольно шагает в пропасть неизвестности, только бы Сэми продолжал так доверчиво прижиматься острым подбородком к его плечу. Это пиздец как пугает, но Ади не пасует даже в самых безумных заездах, поэтому и сейчас он уверенно сжимает руль, готовый если необходимо полностью раствориться рядом с этим парнем. — Уже поздно, я могу отвезти тебя домой или поедем ко мне, посмотрим что-нибудь, пиццу закажем, — все внутри протестует, при мысли, что с парнишкой придётся расстаться так быстро, но он глушит внутренний голос и позволяет выбирать Сэми. Возможно, все это оказалось для него слишком и брюнет захочет выспаться, а не тусить полночи, пусть даже и в спокойной обстановке. — Нет-нет, все в порядке. Поехали на набережную? Там вечерами красиво, можно прогуляться немного, собраться с мыслями, а потом уже и куда-нибудь, — Сэми улыбается устало, но все бодриться старается, чтобы не показывать своего утомления, потому что уезжать и прощаться не хочется вовсе. — Если ты переживаешь о том, устал ли я — нет, — решительно добавляет парень, умещаясь на пассажирском сидении удобнее, разворачиваясь всем телом, чтобы видеть собеседника. — Тебя изматывают гонки или, наоборот, ты заряжаешься энергией? — вопрос снова слетает с уст быстрее, чем парень подумать успевает, и тот привычно краснеет кончиками ушей, наконец стаскивая большой капюшон толстовки с головы. Волосы лежат в беспорядке, как и обычно, но обоих это заботит в последнюю очередь. — По-разному, иногда после гонки я на пару суток исчезаю, чтобы просто отоспаться, а иногда устраиваю дикие рейвы, потому что энергия кипит. Но сегодня не хочется ни того, ни другого, — губы водителя буквально зудят от желания продолжить, но он замолкает. Не хочет давить на Сэми, а потому молчит, что именно из-за него Ади меняет свой привычный уклад жизни. Все его внутренние Вавилоны рушатся, стоит парню рядом улыбнуться скромно. Ади бы с удовольствием сцеловал эту скромность, заставляя Сэми трепетать в его руках. Вот Ади уже заводит мотор, но теперь постепенно и так, что его машина не рычит вызывающе, а приятно урчит, только расслабляя сильнее. Теперь не чувствуется той неловкости от первой встречи, ощущения себя не в своей тарелке тоже нет, смущение и стеснение пропало, уступая место приятной компании и тишине, которая, наконец, не лежит тяжестью на плечах. Сэм решает игриво пальцами прогуляться по коробке передач, якобы случайно задевая чужую холодную ладошку, а потом смеётся тихо, запоминая реакцию водителя. — Почему они всегда холодные? — Потому что я вампир, — белозубая улыбка преображается в угрожающий оскал, но гонщик дурачится просто. Он не позволяет пальчикам Сэми скрыться в безопасном нутре рукава и обхватывает их сверху, заставляя сжать рычаг. Внутри все рокочет от того, как правильно ощущается чужая рука в ладони. В этом действии есть даже что-то интимное. На протяжении всей дороги до набережной Ади не позволяет Сэму убрать руку, пусть это и странно, но гонщику необходимо чувствовать чужое тепло. Бостонская бухта, наверное, одно из самых красивых мест Америки. А ещё оно славится тем самым «бостонским чаепитием», что случилось в 1773 году и привело к гражданской войне с Великобританией. С того времени набережная сильно изменилась, почти всю длину побережья занимают причалы, у которых пришвартованы торговые и туристические суда. Есть и развлекательные заведения, но Ади проезжает дальше, останавливаясь лишь тогда, когда асфальт заканчивается небольшой парковкой, на которой никого нет. Он предусмотрительно заезжает в какое-то круглосуточное кафе, чтобы взять маффины и чай, а сейчас планирует устроить своё бостонское чаепитие у старого маяка. Грейвз-Лайт построен за несколько десятков лет до тех военных событий, но до сих пор сохранился в первозданном виде, разве что механизм освещения заменили на механический. Сейчас это место открыто для туристов, но желающих провести вечер у маяка, кроме Ади и Сэми, не нашлось, к счастью. Воздух уже прохладный, ветрено немножко, но это лишь потому, что вода рядом. Гладь затона нарушается только мальками каких-то рыбок, которые всплывают за толикой воздуха и создают блики, что под светом фонарей и вступающей в свои полные права Луны красиво растворяются в нескольких метрах. Парень замечает каждую деталь, мелочь и, кажется, самое незначительное, что только может появиться в его поле зрения, а потом и вовсе возвращает внимание собеседнику, прогуливаясь из стороны в сторону вдоль небольшого ограждения. — Ты подозрительно молчаливый, —мальчишка шутливо и совсем легко гонщика толкает в плечо, снова мешая улыбку с тихим смехом, улыбаясь едва заметно уголками губ. Теперь, кажется, скован Ади. Немногословен, сосредоточен и тих, только вот Сэми неясно, на чем сосредоточен молодой человек. В попытках разгадать очередную новую головоломку, брюнет тянется к чужим волосам, которые выглядят идеально уложенными и нетронутыми, будто бы не было агрессивного заезда получасом ранее, и заправляет аккуратно выпавшую огненную прядь парню за ухо, чтобы та не мешала. — Почему сегодня ты решил, что тебе не хочется ни того, ни другого? Разве эта гонка чем-то отличается от предыдущих? Ади не понимает, то ли это открытая провокация, то ли Сэми действительно не замечает, какое влияние оказывает на гонщика. — А ты точно готов услышать то, что я скажу? — рыжий стремительно всем корпусом поворачивается к Сэми. Лёгкая бравада на лице сменяется томным взглядом и ухмылкой. Ему едва хватает самообладания, чтобы не прижать мальчишку к себе, чтобы ни единый сантиметр не разделял тела. Шелест волн становится громче, подгоняемый ветром, что вдруг усилился. Морская пена шипит и тает, сползая по камням, а гонщику кажется, что он тает вместе с ней. Сэми на него смотрит пристально и губы облизывает то и дело. Наверняка сильно нервничает. Ади и сам как оголенный провод — вот-вот заискрит. В поисках заземления он хватается за плечи парня и ждёт. Ждёт хоть какой-то реакции, что Сэми пошлёт его, оттолкнет или наоборот позволит зайти дальше. Это далеко не гонка на опережение, тут либо вместе либо никак. — Извини, кажется, адреналин все ещё выветрился, — когда от парня так и не последовало реакции, Ади отступает. Вскидывает руки и делает шаг назад. — Там у нас чай остывает, сейчас принесу, иначе ты замерзнешь. Находит любой предлог, чтобы сбежать и не видеть испуганного лица парня. — Ади? — парень ловит за запястье гонщика. — Знаешь, это не совсем похоже на выброс адреналина. Сэми в глаза напротив смотрит и хмурится слегка, теперь уже не отпуская руки собеседника самолично. Хочется узнать, почему молодой человек так меняется в настроении. Ади будто бы на нервах и накалён так сильно, что даже его эмоции во время гонки были не слишком выраженными, а сейчас он совсем другой. Мальчишка позволяет себе отпустить рыжеволосого и огладить успокаивающе его плечи, выдыхая судорожно. Переживает. Сейчас главное успокоиться самому, а потом эмпативно и парню напротив эмоции передадутся. — Выдохни и скажи мне, почему ты так нервничаешь? Если хочешь, я просто уеду домой, только вызову такси. А если все в порядке, то давай поговорим? Со мной можно обо всем. — Всё в порядке, просто рядом с тобой мне сложно себя контролировать, — гонщик усмехается немного нервно. Вообще-то Ади даже не представляет, как объяснить свое поведение. Они же знакомы чуть больше суток, но рыжий чувствует себя почти влюблённым в этого фарфорового мальчика. — Извини, я не хотел портить вечер, — пальцы зарываются в волосы и взъерошивают идеальную укладку. Образ напыщенного гонщика слетает, уступая место ребяческой неряшливости. — Смотри, как красиво. За спиной Сэми включается прожектор маяка, который освещает порт и оставляет блики на водной ряби. Парень поворачивается, всматриваясь в горизонт, который кажется ближе, чем на самом деле. Ади тем временем подходит вплотную и укладывает голову на плечо своему спутнику, руками окольцовывая почти по девичьи хрупкую талию. Дыхание Сэми сбивается на секунду, что вызывает у гонщика тихий смешок. Да они оба волнуются, и ещё непонятно, кто больше. После слов парня Сэм тушуется заметно и краснеет привычно, опуская голову. Ладонь сама находит чужую и крепко сжимает, переплетая пальцы. Мальчик говорить не особо любит, потому что ему проще действиями показать что-то, жестами. Вот он и делает. Пальцами зарывается в огненную макушку, перебирает отросшие пряди и приглаживает их, лицом разворачиваясь к своему собеседнику. — С тобой хорошо, а тут просто красиво, — шепчет брюнет, склоняя голову набок, чтобы в глаза напротив не смотреть, потому что Ади наблюдает так пристально и внимательно, что хочется спрятаться. У Сэми получается уложить голову на плечо гонщика, в ответ оплетая руками прохладные ладони. — Мы точно раньше не были знакомы? — разносится в тишине улицы, пока мальчишка притирается впалой щекой к холодной ткани худи водителя. — Если бы я раньше тебя где-то встречал, уверен, что никогда бы уже не отпустил, — пожимает плечами Ади. — Но порой я чувствую что-то странное, когда касаюсь тебя. Будто много раз до этого делал так. Ади не лукавит, когда говорит, что не отпустил бы Сэми. Конкретно в эту минуты он не хочет обременять себя тяжкими думами, но все равно придётся что-то решать. Неделя, которую он хочет провести в Бостоне, это слишком мало, чтобы сполна насладиться временем с Сэми, к тому же нельзя забывать, что парень учится и оставшуюся часть дня проводит в университете. Ади не хочет ограничиваться жалкими урывками, ему бы Сэми из объятий не выпускать. Он бы дышал им как самым сильным наркотиком, чтобы по ноздрям и до самого сердца. На улице снова становится холодно, а забытый чай так и стоит на заборе где-то рядом. Согреться этой жижей уже не получится, поэтому гонщик ведёт парня обратно к машине. — Давай, малыш, поехали я отвезу тебя домой, — Сэми губы надувает, но по осоловевшим глазам видно, что мальчишка из последних сил держится. Ему впечатлений хватит на год вперёд, надо бы выспаться. Ади уверен, что завтра он все равно вытащит брюнета из дома. — Слушай, а в гости не хочешь, а? Я готовить не особо умею, но могу сделать пасту и хотя бы накормить нормально. А то мы и чай выпить не смогли толком. Завтра все равно день безделья, только переписать пару заданий из черновика, но это можно отложить. А в целом, и погода даже плохая будет, но хорошая для того, чтобы тюлениться дома, — брюнет тараторит сбивчиво и, кажется, будто бы сам с собой диалог ведёт, неловко переминаясь с ноги на ногу во время коротких пауз. Потом до Сэми наконец доходит, что его расслышать можно только при наличии микрофона и тот спокойно выдыхает, даже пытается руками себе помочь, но снова оказывается в плену ладоней Ади и успокаивается моментально, будто бы по щелчку. — А ещё до меня ближе… — уже направляясь к машине, тихо добавляет Сэм, в ответ переплетая пальцы обеих рук.