Дождь

      Рядом с ним лежит ребенок. Рохан протёр глаза. Дыра в стене все ещё зияла. Кишибе сглотнул. Юноша посмотрел на мальчика рядом с ним. Обычный ребенок. Нет. Обычный ребенок со шрамом на лбу. Юноша вздохнул. Стены. Кишибе осмотрелся. Стены двигались. Они будто были живые. Рохан понял, что комната начинает сужаться. Юноша схватил сонного мальчика и выпрыгнул на улицу. Кишибе выдохнул. Ребенок задёргал его за рукав, прижавшись к боку: — Они, — прошептал ребенок, — Спаси меня, пожалуйста.       Недовольные черные люди с факелами бежали на них. Рохан сглотнул и, взяв малыша за руку, рванул в сторону окраины, чтобы скрыться в лесу. Дорога все никак не заканчивалась. Глаза Кишибе заслезились. Внезапно затряслась земля и дома впереди упали под землю, а вслед ушел и асфальт, на котором стоял Рохан. Кишибе сидит за столом. Мать поставила перед ним тарелку супа. Там были черви. Рохана заставили съесть все. Юноша сдержал рвотный позыв, но убежал в туалет. Рвота. Он ещё раз блюёт. Стоит на коленях перед унитазом и выблевывает только что съеденную, приготовленную его матерью еду. Кишибе снова на том экзамене. Рохан нервничает. Рвота. Его кое-как выпустили из аудитории. Лёгкие сдавливает. Тяжело дышать. Кишибе напился. Рвота. Почему? Почему это продолжается? Лицо. Его преследует знакомое лицо. Он в толпе людей. Страшно. «Рохан!» — закричал кто-то. Вокруг него начали собираться люди. «Рохан!» — завопили они. Черные люди вокруг них. «Рохан!» — визжали голоса. «Рохан», — кто-то взял его за подбородок. «Рохан», — улыбнулся труп Джотаро со вскрытыми венами, а из его уха выползла сколопендра. Он притянул Кишибе к себе и прильнул к его губам.       Рохан вскрикнул. Холодно. Кишибе открыл глаза. Второе спальное место пустое. Мангака вскочил с кровати и включил свет. Рохан выдохнул. И спустился вниз. Записки нигде нет. Кишибе сглотнул. Рохан вернулся в спальню и схватил свой телефон, а  после набрал номер Куджо. Звонок раздался в тумбочке. Джотаро не взял с собой телефон. Кишибе зажмурился. Парень открыл глаза, а после лег на кровать. Рохан прижал к себе подушку: «Я хочу, чтобы ты был жив». Похороны. Похороны. Похороны. Кишибе винил себя за все произошедшее. Он будет виновен в смерти Куджо, если его труп обнаружат. Именно Рохан не отвёл Джотаро на терапию во время. Виновен. Виновен. Виновен. Вина. Вина. Вина. Кишибе налил себе вина. Рохан сделал глоток. Мангака сжал бокал. «Я не хочу твоей смерти», — прошептал Кишибе. Парень отпил ещё. Оставалось только ждать. Рохан ненавидел быть бессильным. Кишибе дал себе пощечину. Мангака сжал зубы. «Не хочу. Не хочу. Не хочу. Не хочу. Не хочу, — шептал Рохан, — Я что-то сделал не так? Я был плохим другом? Ему стало плохо? Я хотел бы, что Джотаро был счастлив со мной. Я ведь не сказал ничего лишнего вчера? А может быть проблема не во мне? Возможно Куджо приснился ужасный сон, и он решил сбежать? Но записки… Я просил оставлять их. Джотаро ненавидит меня?» Рохан схватил бутылку и отхлебнул из горла. Кишибе было грустно, больно, страшно. Он готов был выть. «Может стоит спать где-то в другом месте? Ну думаю, что мы уже когда-то поспим вместе. Я ужасен», — выдохнул мангака. Рохан ударил стол. Кишибе сжался. «Мой лучший друг», — подумал он. Щёлк. Мангака сглотнул. Тяжёлые шаги послышались у ванны,  а после осторожно начали приближаться к кухне. Куджо с пакетом подошёл к столу: — Чего не спишь? — спросил Джотаро. — Я думал ты повесился, — выронил  парень. — Почему? Я же оставил записку, — моргнул Куджо. — Где? — удивился Рохан. — На столе в моем кабинете, — достал из пакета пирожные мужчина. — Джотаро. Ты… Ты… Я… Я не могу на тебя злится, но ты козел, — выдохнул мангака, отпив из горла. — Я что-то сделал не так? — нахмурился Куджо. — Да. Ты оставил записку в месте, которое я посмотрю последним. В следующий раз, я не знаю, на холодильнике оставляй. Или мне на лоб прилепи. Без понятия. Или на тумбе. А ещё бери с собой телефон, я тебя умоляю, — вздохнул Кишибе, — Какой же ты дурак. — Прости, — сглотнул Джотаро. — Прощаю, — усмехнулся Рохан, — Где был-то хоть? — В парке и в магазине, — ответил Куджо. — Хорошо, — зевнул Кишибе, но внезапно заметил, что на плаще Джотаро несколько капель крови, — Покажи руки, пожалуйста. — Зачем? — напрягся Куджо. — Пожалуйста. Я хочу удостовериться в кое-чем, — сжал кулак парень. — Ладно, — мужчина закатал рукава, на которых почему-то была чья-то шерсть. — Джотаро, — схватил его за руку Рохан, — Ты… — он погрустнел, — Откуда у тебя царапины? — Я с кошкой играл, — признался Куджо. — Какой кошкой? — удивился Кишибе. — Обычной. Черной с белым пузиком и прелестными желтыми глазками. У нее были очень мягкие подушечки лап. А у другого кота была гетерохромия, и он белым был. Ещё там был полосатый котенок и… — начал Джотаро. — Хорошо! Можешь не продолжать, — перебил его Рохан, — Поэтому ты весь  в шерсти? — Мгм, — кивнул Куджо. — Ты кошек любишь? — вздохнул Кишибе. — Да. Но я знаю, что ты их недолюбливаешь, — сказал Джотаро. — Поэтому ты тусишь с ними ночью, предатель? — обиделся мангака. — Я люблю кошек, — пожал плечами Куджо. — Любишь их больше меня, да? — воскликнул Рохан, — Я думал, что мы друзья! А ты! Поганый кошколюб! — Тебя я тоже люблю, — спокойно ответил Джотаро, — Но я не готов ради тебя отказываться от игр с котиками. — Ладно, — помассировал переносицу Кишибе. — Ты довольно много пьешь, Рохан, — обратил внимание на бутылку вина на столе мужчина, — Почему? — Мне просто нравится алкоголь и его вкус. Не волнуйся насчёт этого, — выдохнул мангака. — Хорошо. Просто… Я боюсь за тебя, — сглотнул Куджо. — Ты… — широко открыл глаза Кишибе. — Я тоже не хочу терять тебя, — сжал плечо Рохана Джотаро. — Если хочешь, то я буду пить меньше, — обвил шею Куджо руками Кишибе. — Не стоит, — прошептал Джотаро, — Я просто хочу, чтобы ты знал меру. — Хорошо, — сказал Рохан. — Ты пойдешь спать? — задал вопрос Куджо. — Сначала мы обработаем твои ранки, — подмигнул Кишибе. — Я уже, — усмехнулся мужчина. — Молодец! — воскликнул мангака, — Пошли спать, — предложил Кишибе. — Я не хочу, — вздохнул Джотаро. — Солнце, — зашипел Рохан, — Здоровый сон. — Нет, — фыркнул Куджо. — Да. А то я… — вдохнул Кишибе. — Что ты? — улыбнулся Джотаро. — Я, — смутился Рохан, — Я свяжу тебя! — Ну, вперёд, — оскалился мужчина.       Кишибе улыбнулся: «Heaven’s Door!» Куджо оказался за спиной Рохана и толкнул его вперёд. Кишибе пошатнулся, но не упал. Рохан надулся. А Куджо только хихикнул: — Ещё будешь пытаться? — облизнулся Куджо. — Heaven’s Door! — закричал Кишибе. — Где? — внезапно спросил Джотаро. — Я отозвал его, — признался парень, — Давай просто пойдем пообнимаемся на кровати? — Я не против, — улыбнулся Куджо. — Тогда пошли, — подмигнул Рохан.       В итоге Джотаро уснул первым и обнял Кишибе так, что парень не смог выбраться из его объятий. Хотя не то чтобы он пытался. Рохан лег рядом и сам вскоре провалился в сон, под мирное посапывание Куджо.       Джотаро осторожно трясли. Мужчина только натянул себе на голову одеяло. Вставать совсем не хотелось. Кишибе вздохнул: — Пол второго дня, Джотаро! Джотаро, вставай! Еда остынет невкусной будет. А только витаминки я тебе есть не дам, — сказал парень, улыбаясь. — Я не хочу вставать, — буркнул Куджо. — Эй! — воскликнул мангака, — Давай. — Нет. Это бессмысленно, как и моё существование. Мы рождены, чтобы умереть, — прошипел мужчина. — Джотаро! Куджо Джотаро, вставай  сейчас же! А то я расстроюсь, — протянул Кишибе. — Не манипулируй мной, Рохан. Манипуляции — это плохо, — высунул нос из  под одеяла Куджо. — Ну, Джотаро, солнышко, вставай, пожалуйста. Ляжешь пораньше сегодня, — погладил голову мужчины Кишибе, — Просто уже поздно. Нужно вставать. — Ладно, — скинул с себя одеяло Джотаро. — Молодец, — чмокнул Рохан Куджо в лоб.       Джотаро издал какой-то довольный звук, а после поднялся и пошатнулся. В глазах потемнело, но вскоре все прояснилось. Они вместе пошли на кухню. На столе стояли две чашки и тарелки. В чашках был чай, а на тарелках тамагояки с фасолью. Куджо улыбнулся и сел за стол. Кишибе зевнул: — Спасибо за еду, — потянулся он. — Приятного аппетита, — кивнул мужчина. — Мф. Я, кстати, придумал для нас игру, — достал коробочку мангака, — потряси и вытащи бумажку, когда поешь. — Хорошо, — усмехнулся Джотаро, — А куда ты дел витаминки? — Ммм. Я думал ты не заметишь. Один или два? — задал вопрос Рохан. — Два, — уверенно сказал Куджо. — Держи, — мангака высыпал в руку Джотаро таблетки. — Спасибо, — моргнул мужчина.       Они медленно поели. Джотаро сегодня доел быстрее и просто сидел и смотрел на жующего Кишибе, который вновь испачкался в масле, облизываясь. Куджо вздохнул. Он счастлив? Неверное. Джотаро улыбнулся: — Я люблю тебя, — мурлыкнул он. — Я тоже! — воскликнул мангака с набитым ртом. — А ещё…  — выдохнул мужчина, — Ты опять испачкался, — взял салфетку Куджо, — Дай вытру, — начал вытирать лицо Кишибе Джотаро. — Спасибо, — смутился Рохан, когда Куджо закончил. — Обращайся, — поставил посуду в раковину мужчина. — Коробочка, — напомнил Кишибе. — Даже интересно, что там, — усмехнулся Джотаро, — Что? — спросил Куджо, когда развернул бумажку, — Помыть голову? Странные у вас какие-то игры. Я мыл голову вчера. — У тебя перхоть. Моя одежда буквально в ней, как и твоя. Когда я кинул водолазку, в которой ты пришел, в стирку, то она была в кошачьей шерсти и твоей перхоти, — пояснил Рохан. — И что ты предлагаешь мне сделать? — фыркнул мужчина. — Во-первых, сдай тест на ВИЧ, — выдохнул мангака, — Во-вторых, я купил для тебя шампунь против перхоти. В-третьих, расчёсывай волосы. — Сложно, — проронил Куджо. — Я могу расчёсывать тебя и мыть тебе голову. Расчёску я тебе тоже купил, — улыбнулся Кишибе. — Нет. Это… Это смущает. Я не стою такого внимания, — нервно застучал пальцами по столу Джотаро. — Стоишь. Но об этом мы поговорим потом, — сжал губы Рохан. — А ты что в это время будешь делать? — спросил Куджо. — Тоже самое. Смысл игры, чтобы мы оба заботились о себе, — хихикнул Кишибе, — Так ты согласен? — Да, — поколебался несколько секунд Джотаро. — Хорошо. Тогда я пошел, и ты не тяни, — тыкнул Куджо в грудь Рохан.       Кишибе удалился. А Джотаро вздохнул и пошел в ванну. Ему даже нравилась идея такой игры. В ванной комнате его ждал новый шампунь, расческа, пена для ванн и конфетка. Куджо набрал воды, не забыв использовать пену, расчесался, а после, раздевшись и взяв бутылек, плюхнулся в воду.       Сегодня Рохан решил долго в ванне не засиживаться. Даже своего любимого вина не взял.       Теплая вода согревала обнаженное тело Джотаро. Куджо сидел в пока ещё теплой ванне, обнимая колени: «Почему я существую? Я не знаю. Не знаю. Не знаю! Я это я. А кто я? Что я такое? Я реален. А что такое реальность? Мой личный мир нереален. Но я же живу в нем. Это значит, что он реален? Но если мой мир реален, то тогда я сам определяю реальность? Тогда почему я не могу вычеркнуть воспоминания? Получается мой мир нереален. Однако я живу в нем, а значит я не реален. Тогда кто я? Что такое реальность? Зачем я живу? Чтобы делать Рохана счастливым. А разве это не смысл жизни? Нет. Это иллюзия. Но если это иллюзия, то… Рохан никогда не будет счастлив? Я хочу, чтобы он был счастлив. Но я не могу осчастливить его. Как и говорили они, я оказался бесполезным. Абсолютно ненужный. Все меня ненавидят? Нет. Всем всё равно. Не хочу. Я хочу быть любимым. Разве это не цель в жизни? Значит мир не бессмысленен? Бессмысленен. И я бессмысленен. Почему я хочу любви? Почему я жажду быть любимым? Кто я? Меня никто не любит? Меня любят. Но я не чувствую любви. Я плохой, если я не чувствую заботу окружающих? Да. Кто я? Я мерзкий и отвратительный мужлан. Хочу любви. Рохан любит меня. Я не совсем ощущаю это. Лучше бы меня не было. Кто я? Я друг Рохана. Но я чувствую себя одиноко. Значит мы не друзья? Я требую слишком много? Кто я? Я ужасный человек, который не ценит других. Я хочу умереть. Я хочу умереть? Да. Нет. Я не знаю. Я боюсь. Я боюсь смерти. Я боюсь смерти? Я не знаю. Меня любят. Семья. У меня есть семья. И Рохан. Рохан хороший. Я люблю Рохана. Ты любишь его? Да. Почему тогда ты не ценишь его? Я не знаю. Тебе стоит быть лучше. Ты не достоин их. Не достоин. Кто я? Помойная крыса. Почему я такой? Я родился ублюдком. Ты был хорошим ребенком? Нет. Я был ужасным. Я отвратителен. Я ненавижу себя! Ты ненавидишь себя? Да. Ты ненавидишь себя? Да.Ты ненавидишь себя? Да. Ты ненавидишь себя? Нет. Я просто жалею себя. Я хочу внимания. Я хочу любви. Но любовь бессмысленна. Всё бессмысленно. Зачем ты встаёшь с кровати? Я не знаю. Зачем ты встаёшь с кровати? Рохан. Ты живёшь ради другого человека? Нет. Я живу ради себя. Я люблю себя. Ты любишь себя? Нет. Кто ты? Я ничтожество недостойное жизни и любви. Хочу любви. Ты нашел свой смысл жизни? Нет. Смысла жизни не существует. Ты противоречишь себе. Рохан. Ты любишь. Рохан. Ты просто хочешь прекратить страдания. Рохан. Ты сам себя закопал. Рохан. Ты ужасен. Рохан. Хочешь чтобы тебя такого раненного и обездоленного пожалели. Ты жалок. Кто я? Я это я. Кто ты? Я это я. Ты существуешь? Да. Ты существуешь? Нет. Меня нет. Я утонул. Я утонул. Я утонул. Тебе стоит умереть. Ты никому не нужен. Ты эгоист, жаждущий внимания к себе и любви. Умри. Умри. Умри. Умри! Умри! Умри! Умри!» В дверь постучали: — Все нормально? Джотаро? — обеспокоенно кричал Кишибе, — Я вхожу! — воскликнул мангака, не дождавшись ответа. — Привет, — моргнул Куджо. — Приветик. Ты не моешь голову, — осмотрел Джотаро Рохан, — Всё хорошо? — Да, — неуверенно ответил Куджо. — Тебе помочь? — улыбнулся Кишибе, — Я помогу, если хочешь. — Не стоит. Я просто задумался, — вздохнул мужчина. — Ладно. Жду тебя у себя в кабинете, солнце, — подмигнул Рохан.       Куджо промолчал и ещё несколько минут сидел, обняв колени, но потом приступил к мытью головы. Конечно, это далось ему не так уж и просто, однако у Джотаро получилось. Он уже несколько лет не мыл голову два дня подряд. Куджо улыбнулся, встав. Он начал просто мыть свое тело. Мужчина чувствовал что-то теплое, но не в физическом плане, а в ментальном. Джотаро хочет получать больше этого. Куджо точно не помнит, но отчётливое ощущение, что он испытывал это когда-то. Хотя почти все выветрилось из головы Джотаро. Он усмехнулся. Куджо хочет быть с Роханом вечно.       Кишибе сидел и рисовал. Джотаро всё-таки не было довольно долго, но Рохан верил ему, да и боялся сам проверить. Скрип паркета заставил мангаку выдохнуть. Куджо постучался, а Кишибе, не дождавшись вопроса крикнул грозное: «Входи!» Джотаро осторожно приоткрыл дверь, а после просочился внутрь. Рохан оторвался от любимой работы и протянул Куджо коробочку: — Давай, — кивнул парень. — Что там на этот раз? —  вздохнул Джотаро, тряся ее, — Игры с кубиками? Я не буду с тобой играть в кости. Мои документы могут сгореть. — Нет. Я не это имел в виду, — смутился Кишибе, — Я про настольные игры с кубиками. — А, — сказал Джотаро, — Понял. — Но если не хочешь, то мы можем поиграть в шахматы, — хихикнул мангака. — Нет. Я не против настольных игр. Думаю, что будет весело, — промолвил мужчина. — Я уверен, тебе понравится! — воскликнул Кишибе.       Игра прошла замечательно. Ну. Как игра. Их было четыре. В общем, в первой и третьей победил Рохан, а во второй и четвертой Джотаро. Они оба были довольны. Правда, когда Кишибе принес собой ручку, то Куджо ее забрал. Мангака, конечно не понял зачем, но Джотаро было виднее. Друзья просто прекрасно провели время.       Ну вот настала пора трясти коробочку вновь. «Сладкий», — гласила надпись на бумажке. Куджо удивился: — И что это значит? — задал вопрос мужчина. — Я хотел написать «сладкое», но поторопился. Но ты действительно мой пирожок, а значит сладкий, — улыбнулся Кишибе. — А если я пирожок с мясом? — спросил Куджо. — Ты сладкий пирожок, — отрезал Рохан, — Я люблю сладкое. А тебя я тоже люблю. Значит ты сладость. — По твоей логике, ты — дельфин, — фыркнул Джотаро. — Могу быть и дельфином, если пожелаешь, — облизнулся Кишибе. — Ты тоже случайно насилуешь трупы и детёнышей морских котиков? — спросил Куджо. — Нет, — выронил парень. — Молодец, — чмокнул Рохана в щеку Джотаро. — Так что ты теперь будешь пирожком, — сказал Кишибе. — Ладно, — пожал плечами Куджо, — Как же ты вкусно пахнешь, — поправил воротник водолазки Джотаро. — Спасибо, — покраснел Рохан. — Я хочу обнять тебя. Можно? — поинтересовался Куджо. — Да, конечно, — распахнул объятия Кишибе.       Джотаро довольно сильно обнял Рохана, но не до хруста костей. Да и мангаке было не больно. Куджо осторожно поглаживал Кишибе по спине, а Рохан закрыл глаза и наслаждался. Джотаро улыбался. Он чувствовал что-то. Счастье? Радость? А может все вместе? Куджо озарило: — Я ощущаю сейчас твою любовь, — так искренне и тепло рассмеялся Джотаро, — Чувствую твою заботу обо мне. Так тепло и хорошо. Я не хочу, чтобы это кончалось. — О, — хихикнул Кишибе, — Ну. Я же всегда дарю тебе любовь и заботу. — Я… — сглотнул Куджо, — Я не всегда чувствую их. — Оу, — нахмурился Рохан, — Прости. — Не извиняйся, — поцеловал Кишибе в лоб Джотаро, схватив его за щеки, — Я не совсем понимаю человеческие чувства и эмоции. Чужие, конечно же. Тут действительно проблема во мне. Я… Я очень сильно тебя люблю. — Я тоже люблю тебя, — прошептал мангака. — Ты очень красивый, кстати. Мне нравятся твои глаза, — облизнулся Куджо. — У тебя тоже они чудные! — обрадовался мангака, — А ещё у тебя прекрасные губы. Довольно пухлые и нежные. А ресницы у тебя длинные. Я бы хотел себе такие. Но твои губы. Мф. — Хочешь я тебя поцелую? — с серьезным лицом узнал мужчина. — Хочу, — приоткрыл рот Рохан, а на лбу выступила капля холодного пота. — Закрой глаза, — потребовал Куджо, — Умница, — издал довольный гортанный звук Джотаро, а после просто нежно чмокнул Кишибе в щеку. — Спасибо, — улыбнулся Рохан, но, конечно, он ждал чего-то другого, — Ты, — начал Кишибе, однако взял паузу, — А ты не хочешь поцеловаться со мной в губы? — Мы друзья. Друзья не целуются в губы. Ты что влюбился в меня? — засмеялся Куджо, — Ты и так украл мой первый поцелуй, бесстыдник. Так что не надейся. — Что? — вскрикнул Рохан. — То. Помнишь, когда тебе приснился кошмар, где я умер? Это ещё в семь утра было, — вздохнул Джотаро. — Да, — сглотнул мангака, — Первый? Я твой первый? — Ты не мой, — фыркнул мужчина, — Иногда мне действительно кажется, что ты не воспринимаешь меня, как друга. — Прости. Я исправлюсь, — сжал губы мангака, — Наверное, — тихо добавил он, — А мой первый поцелуй был в четырнадцать с одноклассницей. Мы договорились обо всем заранее. И потом оба поспорили со своими друзьями, что мы поцелуемся, — хихикнул Рохан, — Ты правда не злишься, что все так вышло? — Нет, конечно. Всё в порядке, — выдохнул мужчина, а уголок его губ дёрнулся. — Хорошо. А вообще нужно гордиться, если ваш первый поцелуй забрал великий мангака Кишибе Рохан. Торт неси, — уставился на Куджо Кишибе. — Сам неси, — сказал Джотаро, закинув свои ноги на колени мангаки мужчина. — Как? На мне твои ноги, — выдохнул мангака. — А да, — вздохнул мужчина, подняв их, — Проходи. — Спасибо, — облизнулся Рохан, посмотрев на Джотаро, и ушел на кухню.       Куджо остался наедине с собой. В голову Джотаро опять полезли ненужные мысли: «Для чего я живу? Для Рохана. Ему было бы легче без меня? Да. Ты хочешь освободить его? Да. Он бы плакал если бы ты умер? Я не знаю. Он боится за тебя? Да. Он любит тебя? Да. Что ты делаешь для него? Ничего. За что он любит тебя? Я не знаю. Тебя не за что любить. Ты ничтожен. Я никому не нужен. Почему ты нужен Рохану? Я не знаю. Ты нужен Рохану? Да. Ты нужен Рохану? Нет. Он нужен тебе? Да. Зачем тебе он? С ним хорошо. Рохан хороший. Он любит меня, а я люблю Рохана. Ты любишь его? Да. Ты любишь его? Да. Ты любишь его? Да! Ты любишь его, да? Но ты ведь не нужен Рохану. Убей себя, освободи его от оков». Кишибе вернулся с тортом и двумя чашками чая. Куджо выглядел понуро и сидел, обняв свои колени. На секунду в глазах Джотаро Рохан прочел что-то важное, но не смог собрать это что-то. Но Кишибе внезапно стало дискомфортно, и он решил прервать молчание: — Бери чаёк, — промолвил парень. — Да, — вздрогнул Куджо, — Спасибо, — отпил Джотаро, — Я нужен тебе? — внезапно спросил Куджо. — Да! Определённо! — не задумываясь, ответил Кишибе, — А почему ты вообще задаёшь такие глупые вопросы? — Да так, — выдохнул мужчина. — Ну ладно. Если тебя что-то беспокоит, то скажи, — кивнул Кишибе. — Хорошо, — усмехнулся Джотаро.       Рохан сел рядом с Куджо, разрезав торт и положив два куска на блюдца. Джотаро вздохнул и начал есть торт. Кишибе облизнулся: «Я хочу поцеловать его». Рохан улыбнулся. «Мангака вздохнул. А Куджо прильнул у губам Кишибе и проник языком в его рот. Рохан прикрыл глаза и тихо застонал в губы мужчины. Кишибе смутился», — начал думать о себе от третьего лица Рохан. Джотаро ел торт с ягодной начинкой, запивая его чаем: «Что я такое? А Кишибе? Кто такой Рохан? Он человек. А я? Я человек? Да. А что такое человек? Это что-то человечное? А что такое человечность?». Кишибе посасывал ложечку, покраснев: «Джотаро отстранился, а после обнажил плечо Рохана и прильнул к его шее, оставляя свои метки. Мангака шумно выдохнул и вцепился в спину Куджо, который довольно зарычал и, облизнувшись, повалил Рохана на диван. Кишибе сглотнул, волосы растрепались». Куджо доел свой кусок торта и откинулся на спинку дивана, держа в руке чашку чая: «Человечность — есть гуманность. Это человеколюбие, любовь ко всему живому и уважение личностей людей. Я гуманен? У уважаю личность? Если нет, то  значит, что я не человек? Но я человек. А Дио? Он же когда-то был человеком. Значит ли это, что человек, утративший человечность, не человек вовсе?» Рохан закинул ногу на ногу: «Джотаро задрал кроп-топ Кишибе и усмехнулся. Мангака закрыл свое пунцовое лицо и полностью доверился действиям Куджо. Мужчина зафиксировал запястья парня над его головой, а после грубо ткнулся в губы Кишибе. Язык Джотаро щекотал нёбо смущённого Рохана, хотя Куджо тоже был жутко смущён. Когда он отстранился, то отпустил Кишибе, который тут же перенял инициативу на себя. Он сел  на колени Джотаро лицом к нему и…» Мужчина выдохнул: — Что есть человечность и кто является человеком по своей сути? — задал риторический вопрос Куджо. —  Эээ, — моргнул парень, — Человек — такое лысое прямоодящее существо. — Тебе необязательно было отвечать,  если не знаешь ответ, — фыркнул мужчина, — Но спасибо, что попытался поддержать диалог. — Джотаро, — положил руку на грудь Куджо Рохан. — Что?  — склонил голову на бок Джотаро. — Коробочка, — хихикнул Кишибе. — А точно, — вздохнул мужчина, — Мне опять делать тебе массаж? — Нет, — выдохнул мангака, — Только я массирую твои плечи и всё. — Ну, ладно, — пожал плечами Куджо.       Рохан встал и подошёл к Джотаро. Кишибе сглотнул и осторожно положил руки на плечи Куджо. Кишибе начал аккуратно массировать плечи немного напряжённого мужчины, который вскоре расслабился. Джотаро иногда шумно выдыхал, заставляя мангаку вздрагивать от неожиданности. Куджо улыбался. Он закрыл глаза и наслаждался процессом. У Джотаро довольно часто болели плечи, на самом-то деле. Но Куджо не подавал виду. А сейчас он чувствует любовь Рохана. Это радует Джотаро. Он счастлив. Однако, эта идиллия вскоре прервалась. Ну, как вскоре… Через пятнадцать минут. По причине того, что у Рохана устали руки. Кишибе обнял Куджо за шею и прошептал на ухо: — Коробочка, — сказал он. — Маска, — удивился Джотаро, — Что это значит? — На, — улыбнулся Рохан, дав Куджо тканевую маску, которую достал из ящика под телевизором. — Что с этим делать? — моргнул Джотаро. — Давай я всё сделаю, — выдохнул мангака, — Вот так, — открыл упаковку Кишибе, а после достал ткань и накинул ее на лицо недовольного Куджо. — Фу! — воскликнул Джотаро, — Что это? — Это масочка с успокаивающим эффектом. Теперь сиди, — фыркнул парень. — Не хочу, — насупился мужчина. — Сиди, я сказал! — погладил его по голове Рохан. — Ну, мам, — наигранно обиделся Куджо. — Сиди, — зашипел Кишибе, — Я скоро приду.       Рохан соврал. Он пришел не скоро. Кишибе заработался. Джотаро скинул с себя мокрый кусок ткани через минут десять. Дальше он просто размышлял. Навязчивые мысли не покидали его голову, пока Рохан не дотронулся до него, чмокнув Куджо в щеку. Кишибе выглядел виновато, но не то чтобы Джотаро злился. Он прекрасно знал, что скажет Рохан. Коробочка. Куджо без слов потряс ее, а после достал бумажку. «Фотографии», — гласила она. Джотаро нахмурился и посмотрел на Кишибе. Рохан вздохнул: — Будем тебя фотографировать, солнце. Коробочку, кстати, отдай мне. Задания на сегодня кончились, — улыбнулся Кишибе, поцеловав Куджо в макушку. — Как фотографировать? — удивился Джотаро. — Ты снимешь водолазку и будем фотографировать, — усмехнулся парень. — А почему так? — моргнул Куджо. — Тебе нравится твое тело? — задал вопрос Рохан. — Нет, — уверенно ответил Джотаро. — А должно, — выдохнул мангака, — Поэтому и будем фотографироваться. Где хочешь провести фотосессию? — Мне всё равно, — вздохнул Куджо. — Тогда, — задумался Кишибе, — Как насчёт спальни? — Ладно, — пожал плечами Джотаро. — Пойдем! Фотоаппарат я уже достал, — хихикнул Рохан.       Куджо ничего не ответил. Кишибе потянул его за руку, и они торопливо побежали в спальню. Рохан не успел затормозить и упал на кровать. Джотаро же успел отскочить, но врезался в стену. Кишибе зашипел, схватившись за ногу. Куджо подошёл к нему и нежно погладил голень, попросив Рохана дать посмотреть. Мангака выпрямился. У него была немного содрана кожа. Ничего серьезного. Джотаро выдохнул: — Очень больно? — спросил он. — Нет, — сглотнул Кишибе, — Уже не больно. — Хорошо, — сел рядом Куджо.       Джотаро положил руку на ногу Рохана, осторожно поглаживая, тихо шепча слова, которые Кишибе не мог разобрать. Куджо посмотрел на лежащего Рохана. Кишибе шумно выдохнул и сел. Парень начал стягивать водолазку с Джотаро, который сначала немного растерялся, но потом поднял руки вверх. Рохан сглотнул и взял фотоаппарат: — Располагайся, как тебе будет удобней, — улыбнулся Кишибе.       Куджо промолчал и остался на месте. Кишибе помассировал свою переносицу: — Как тебе удобней, Джотаро, — с упрёком сказал он.       Куджо нехотя забрался чуть повыше. Мангака взглянул на мужчину. Джотаро был довольно напряжён и скован. Рохан закатил глаза: — Да расслабься ты! — воскликнул Кишибе, — Всё хорошо. Ничего страшного не произошло!       Куджо только сильнее сжался, но его глаза были такими же… Пустыми. У Рохана будто что-то загорелось в груди жгучим пламенем. Он чувствовал вину. Кишибе выдохнул и запрыгнул на постель рядом с Джотаро: — Сними нас, — попросил он, дав Куджо фотокамеру, — Просто нажми на кнопку и сфотографируй нас.       Куджо приобнял Рохана и, наведя на их лица, нажал на кнопку. Щёлк. Фотография, на которой Кишибе улыбается, на которой все прекрасно. Пока что. Джотаро не отводил от нее взгляда. Куджо посмотрел на Кишибе: — Всё хорошо? — неосознанно спросил он. — Да, — хихикнул парень. — Рохан, — внезапно мужчина грубо схватил руку Кишибе, — Рохан, — улыбнулся он, положив ладонь не сопротивляющегося мангаки на свою грудь, — Ты очень дорог мне. Ты дороже моей жизни, Рохан, — склонил он голову на бок, — Я люблю тебя, Рохан. Я готов убить всех и каждого, кто будет мешать нашему счастью. Ты любишь меня, Рохан? — спросил Джотаро, обнажив свои клыки, — Хочешь быть со мной вечно?       Кишибе замер. Он не знал, что ответить. Куджо упорно ждал ответа. Рохан понял только одно. Либо Джотаро окончательно поехал далеко и надолго, либо Куджо пытался быть милым, но подобрал не те слова, либо все сразу. Кишибе сглотнул. Он был напуган. Его глаза бегали по комнате. Наконец, спустя две секунды, Рохан сказал: — Я тоже тебя люблю, — промолвил он. — Ты колебался, — оскалился мужчина, отпустив его руку, — Почему? — Я пытался подобрать правильные слова, — честно ответил парень. — Я сказал что-то не то? — нахмурился Куджо. — Нет. Да. Не знаю, — бросил Кишибе, — Да, Джотаро. Ты сказал много чего не так, — сказал он спустя продолжительную паузу, — Ты был очень жутким. Я испугался. Твои слова… Эх… — Прости, — потупил взгляд Куджо. — Ничего страшного. Но… Ладно. Забудь, — вздохнул Рохан. — Я правда дорожу тобой  больше, чем своей жизнью, — уткнулся носом в щеку Кишибе Куджо, — Ты хороший. Я не хочу тебя терять. — Ты тоже хороший, — погладил Джотаро по голове Рохан.       Кишибе отвернулся от Куджо, который своими холодными руками гладил его. Рохан тяжело выдохнул. Парень схватил Джотаро за щеку: — Так вот. Нужно продолжить, — улыбнулся Кишибе.       Куджо отлип от него и уже более раскрепощённо уселся на кровать. Рохан схватил фотоаппарат. Он сделал много снимков Джотаро. Потом они долго сидели и просматривали фотографии, а их совместный снимок уже висел в рамке в гостиной. Когда друзья закончили, у Кишибе заурчал живот. Рохан вздохнул: — Ты голодный? — спросил Куджо. — Д-да, — сказал парень. — Хочешь мы пойдем в тот ресторан? — обнял Кишибе мужчина. — Ну, — начал мангака, думая сколько потратит в этот раз. — Я угощаю, — усмехнулся Джотаро. — Правда? — удивился Рохан, — У тебя не будет проблем с… — Нет! — воскликнул Куджо, — У меня их больше, чем ты думаешь. Не волнуйся насчёт этого. Так что? Хочешь? — Хочу, — расплылся в улыбке Кишибе, — Спасибо, Джотаро. — Тогда иди собирайся. Я тоже. Думаю мне стоит одеть чистые штаны, — вздохнул мужчина. — Да. Они в шерсти. Хотя бы не в перхоти. И на том спасибо, — подмигнул Рохан, а потом ушёл в свою комнату, правда, стоит уже называть это место их комнатой.       Кишибе выбрал черный кроп-топ с небольшим вырезом на груди, кремовые штаны и синюю повязку. Джотаро надел чистую одежду: чёрную водолазку, белые штаны, кепку, белое пальто и новые носки с пальмами.       Они взяли все нужное и направились в ресторан, который находился не так уж и далеко.       Уставший официант, который дорабатывал свои последние дни перед уездом в Токио хотел соваться на первом пришедшем госте, но передумал. Он провел наших героев к столику на диване в темном углу и дал им меню, опасаясь холодного мертвого взгляда, который будто бурил его насквозь. Джотаро быстро выбрал, что будет и закрыл меню, начав смотреть на Кишибе и улыбаться. Рохан удивился: — Ты уже выбрал, что будешь? — спросил мангака. — Да, — хихикнул Куджо. — И что же? — поинтересовался парень. — Суп и салат, а еще кофе, — промолвил мужчина. — Супчик и салатик, — вдохнул Кишибе, посмотрев на Джотаро так, будто убьёт его, — Возьми что-то еще, пожалуйста. — Зачем? — задал вопрос Куджо. — Жрать надо потому что, — прошипел Рохан, — Как насчёт гюдона? — М, — отвернулся Джотаро. — Я знаю, ты любишь мясо, а там оно есть. Возьми его и салат, — предложил Кишибе. — Хорошо, — плюнул мужчина, — Тогда возьму еще лимонад. А ты что будешь? — Донбуру, окономияки и вагаси! — воскликнул Рохан. — Замечательно, — улыбнулся Джотаро.       Куджо всю трапезу смотрел на Кишибе, а когда подходили официанты, то недовольно смотрел на них. Правда, не на всех, а только на тех, которые пытались каким либо образом потрогать Рохана по непонятным причинам. Кишибе был немного озадачен таким вниманием Куджо, но быстро свыкся. Джотаро расплатился за обед наличными. Рохан выдохнул. Стало как-то тепло и хорошо. Дружба. Она ему нравится.       Дома тихо. Куджо сейчас работает. А Кишибе… Он стоит перед картиной. Рохан, конечно, понимал, что это был  рискованный шаг. У него не получилось. Кишибе провалился. Мангака сжал зубы и кулаки, а после схватил нож и начал резать свое полотно. Куски ткани падали на пол. Кишибе схватил этюдник и швырнул его со всей силы в стену. Он разлетелся на кусочки. Рохан начал пинать что-то, что раньше было картиной ногами. Когда мангака закончил, то тяжело вздохнул и пошел наверх.       Кишибе достал бутылку недопитого вина и, налив себе в бокал, осушил его до дна. Рядом внезапно появился Джотаро. Он осторожно положил руки на плечи Рохана и притянул его а своей груди. Куджо уткнулся носом в макушку Кишибе и тихо прошептал: — Выкинул ее? — спросил он. — Да, — выдохнул Рохан, — Я думал, что смогу справиться. Замахнулся слишком высоко. Прости. — Ничего страшного, — зевнул Джотаро. — Но это же была картина с тобой, — потянулся к бутылке Кишибе. — И что? — больно схватил его руку Куджо, — Ты не алкоголик, чтобы запивать грусть. — П-прости, — сглотнул мангака. — Пойдем, — Джотаро отобрал у Рохана пустой бокал.       Кишибе встал и направился за Куджо в спальню. Джотаро пропустил Кишибе вперёд. Рохан вошёл в спальню и уже хотел включить свет, но не успел. Мужчина повалил Кишибе на кровать. Рохан покраснел и попытался вырваться. Куджо улыбнулся и только сильнее навис над Кишибе. Мангака сильно дёрнулся, дав понять, что ему не нравится. Мужчина сжал губы. Джотаро перевернулся на бок и лег рядом. Кишибе выдохнул: — Не делай так больше! — воскликнул мангака, — Мне стало страшно. — Хорошо. Прости. Не буду, — выдохнул Куджо, — Давай обнимемся? — Давай! — улыбнулся Рохан. «Какой же ты тупой, Джотаро», — подумал мангака. Куджо обнял Кишибе. «Какой же ты тупой, Джотаро», — вздохнул про себя мужчина. Кишибе прильнул к его груди, усмехнувшись. Куджо вдохнул: — Рохан. Все-таки я хочу, чтобы ты меньше пил, — зарылся пальцами в волосы парня мужчина. — Хорошо, — выдохнул мангака, — Только тогда ты будешь больше есть. — Я нормально ем, — фыркнул Куджо. — Не так давно ты начал нормально питаться, — сглотнул Кишибе, — Я, конечно, не буду заставлять тебя вставать на весы, но мне искренне кажется, что у тебя недовес. — Недовес и недовес. Всё нормально, — огрызнулся Джотаро. — Недовес это плохо, — прошипел парень, — Какой у тебя рост? — Не важно, — оскалился Куджо. — Ты такой агрессивный, — прошептал Рохан, — Хочешь снять напряжение? Я могу помочь тебе с этим. — Хочешь дописать отчёт за меня? — засмеялся Джотаро. — Под напряжением я не это имел в виду, — смутился Кишибе. — Ладно, — пожал плечами Куджо, — Если  хочешь, то мы можем поговорить ни о чем. — Да, пожалуйста, — улыбнулся Рохан, — Давай морских звёздах. — Хорошо, — хихикнул Джотаро.       Теплый ветерок иногда дул в окно. Уже было темно. Собаки лаяли, а фонарь все еще шумел. Редкие машины проносились мимо дома Кишибе. Женщина с коляской и ребенком, бегающим рядом, огласили закрытие цветочного магазинчика. Запах моря проник в комнату. Рохан был доволен этим разговором, а когда темы для него кончились, то Кишибе вздохнул: — Ужин, — сказал он. — Я не голоден. Предлагаю сделать салат с курицей, — промолвил мужчина. — Хорошо, — улыбнулся Кишибе, — Чур на тебе мясо. — Договорились, — чмокнул Рохана в щеку Джотаро.       Кишибе промыл и просушил салат, нарвав его на небольшие кусочки. Куджо разогрел сковороду и положил  туда сливочное мало, а когда оно расплавилось, то добавил туда зубчик мелко нарезанного чеснока. Джотаро нарезал курицу и добавил ее на сковородку. Рохан нарезал овощи и натёр сыр. Куджо обжарил курицу и, достав ее, кинул в масло еще один чесночный зубчик, положив хлеб. Когда он поджарился, мужчина достал содержимое, а Кишибе уже собрал салат. Рохан полил соусом два порции и, перемешав добавил сухари, Джотаро в это время сервировал стол. Себе он достал вилку.       Ужин прошел, как обычно. Правда, Куджо все время смотрел на мангаку, но это не так уж и важно. Джотаро помыл посуду и ушел работать, а Рохан, поглазев в потолок, отправился дописывать главу. Куджо давно закончил писать этот глупый отчёт. Сейчас он сидел и рисовал Кишибе. Он выводил каждую линию с любовью, делал каждый штрих обдуманно. Когда Джотаро закончил рисунок, то захотел вырвать его из блокнота и спрятать к фотографиям, но решил показать его самому Рохану. Как-никак рисунки — не фотографии, сделанные без разрешения. Однако Куджо планировал признаться в своем хобби мангаке. Ну или хотя бы начать фотографировать Рохана с его разрешения. Джотаро направился в кабинет Кишибе и постучал в дверь. Никто не ответил и Куджо прошел внутрь. Мангака спал. На странице, которую он только разлиновал было большое чернильное пятно. Джотаро убрал перо на место, а потом, выкинув бумагу, поднял храпящего Рохана и понес в кровать, сняв повязку. Куджо аккуратно положил мангаку на постель, накрыв одеялом. Джотаро ушел и вернулся с красным канцелярским ножом. Он зарылся пальцами в волосы Кишибе, улыбнувшись: «Какой же ты милый, Рохан». Куджо посидел так еще немного и прошептал: «Я не хочу, чтобы ты это видел». Джотаро удалился. Куджо закатал рукав и сделал несколько порезов. Теплое чувство сменялось болью. Он сжал зубы и резанул по всей руке. Мерзко. Новый порез. Отвратительно. Новый порез. Ужасно. Новый порез. «Я ужасен, — выдохнул Куджо, — Но в этот раз… В этот раз я не ошибусь». Джотаро улыбнулся и пошел к ничего не знающему Кишибе. Тёплому и доброму. Самому лучшему, по мнению Куджо.       Нет.