принц альберт

      Чонгук, хоть и был типичным бэд гай, трусил перед многими вещами. Его пирсинг ограничивался ушами, и то, только мочками, татуировки были небольшими и большую часть времени закрывались одеждой. Превышал девяносто он только на трассе или ночью, когда почти никого на дорогах. Ну, а если имел кого-то, то только с защитой. Не пил особо крепкий алкоголь в больших количествах, не парил, не кололся. Будь он ростом и телосложением поменьше, вполне сошёл бы за приличного молодого человека, за которых пожилые мамочки хотят выдать своих дочек, подошедших к возрасту «доча, внуков охота».       Его тусовка состояла из весьма безбашенных и неординарных людей: взять любого к примеру. Хосок — человек с пропеллером в заднице и явно без тормозов, Чонгуку четыре раза приходилось вытаскивать его из всяких передряг и забирать из ментовок. Юнги большую часть времени спал, но иногда его внутренние аккумуляторы полностью заряжались (что, к счастью, было очень редко), и он мог резко вытворить какую-нибудь херню, к примеру, на пьяную голову поучаствовать в групповушке, а потом месяц лечить раздолбанную задницу. Намджун и Сокджин вели свой броманс и со стороны были похожи на женатую парочку, при том, что ни разу ещё даже не целовались. Хотя, чего мелочиться, Гук уверен, что за ручки они тоже не держались. Эти оба долбоёба ментально были далеко тридцатилетними, но шило под названием припизднутость им тоже иногда ударяло куда не надо и, напившись, каждый из них мог сотворить что-либо, за что потом будет очень стыдно, но всё во имя любви. Так Сокджин однажды спустил свой месячный оклад в сексшопе, скупив все товары розового и отдалённо розового цвета, а Намджун сделал себе татуировку на лобке Seokjin’s. Окей, они оба ещё не видели, что творит оппонент, но это и к лучшему. Чонгук уже откровенно задолбался со своими хёнами, в их компашке он вёл себя как самый взрослый и ответственный, даром что макнэ, и теперь безжалостно удалял гигабайты компромата на каждого, потому что первое — места в телефоне не безгранично, второе — они всё равно опять что-нибудь выкинут, за что им захочется уебать. Ещё был Чимин — вполне милый парень, не умеющий нормально разливать пиво, но с ужасающе огромным количеством друзей и знакомых. Казалось, что он знает если не пол Кореи, то пол Сеула точно и пол Пусана вдобавок. И однажды Чимин выкинул то, чего вообще не следовало бы. Он притащил к ним в компанию нового человека. Чонгук, к слову, очень плохо сходился с новыми людьми.       Всё начиналось вполне обыденно: вечером пятницы после работы они все собрались в одном клубе, арендовав столик и собираясь набухаться в слюни и, может, кого-нибудь подцепить. Чимин опаздывал, что всегда и делал, отзвонился, что почти пришёл и, когда Чонгук уже пил второй бокал пива, Чим показался в проходе с рукой на плече какого-то парня.  — Знакомьтесь, это Тэхён, мой соулмейт. Тэхён — это ребята, ребята — это Тэхён, уверен, вы подружитесь, — и примостился с ним за столом. Тэхён всем улыбался и пожимал руки в знак знакомства.       Описать его следовало поподробнее. Парень весьма высокий, выше Чимина уж точно, но чтобы быть выше Чимина особого труда не надо, с достаточно широкими, но хрупкими плечами, в белой футболке и джинсовке со странным принтом и насыщенно голубыми волосами. Глаза у него были разные, или Чонгуку показалось, не суть, аккуратный нос с родинкой на самом кончике и губы сердечком. На дурацкую шутку Джина он единственный (исключая Намджуна, конечно) засмеялся, и улыбка у него выписала широкий прямоугольник, вызывая катарсис у досконально изучающего его Чонгука, который едва не подавился пивом. В меру низкий глубокий голос вызвал ещё один сердечный сбой. Парнишка был красивым, можно даже сказать, очень красивым, как раз в его вкусе. Глаза большими карамельками смотрели прямо в душу, ключицы выглядывали из ворота футболки, а на ухоженных ногтях поблёскивал бесцветный лак. Тэхён замечательно соответствовал своей ориентации.  — …А парень, который пытается взглядом прожечь в тебе дыру — это Чонгук. Он у нас самый младший, но та ещё сильная заноза в заднице. Не бойся его, он страшным только кажется, но не вздумай с ним бороться, этот макнэ тягает штангу, так что тебя он запросто подкинет к потолку, — Чимин закончил шапочно знакомить Тэхёна с парнями и тот широко улыбнулся.  — Что, правда качаешься? — мозг окунулся в панику и язык вдруг проглотился. Пришлось прокашляться.  — Да, — браво, Чонгук, браво, как многословно и дружелюбно, теперь парень точно подумает, что ты псих! — Качаюсь. Хочешь проверить? — Тэхён согласился и Чонгук выполз из-за стола к небольшому пространству свободного места. Тэхён тоже хотел подняться, но не успел — Чонгук поднял его на руки прямо так, с места, на уровень груди. Тэхён от страха вцепился ему в волосы и плечи, округлив и без того большие глаза. Чонгук дёрнул бровью и такой: — Теперь веришь? — слегка подкинул парня в руках. Парнишка был лёгоньким, ну или сказываются тренировки. Прекратив терроризировать, посадил на место и бухнулся обратно к себе. Тэхён остался явно впечатлённым. Чонгук мысленно придушил того червячка в своём мозгу, который пищал, что Тэ ни чё такой и Гук явно положил на него глаз, теперь ухлёстывая. Тот факт, что всегда, если Чонгуку кто-то нравился и он планировал (иногда неосознанно) впоследствии затащить этого кого-то в постель, он начинал демонстрировать свою силу и физическую подготовку, также немного заботясь о человеке, приходится засунуть поглубже, потому что Тэхён заводит разговор, интересуясь Чонгуком.       Пили долго, мешая алкоголь и играясь с градусом. Чонгук только повышал, маменька учила после виски пиво не пить, спасибо ей за науку жизни, а вот хёнам это явно в детстве не рассказывали, иначе почему они такие дебилы. Местный броманс унеслись танцевать, Чимин, Юнги и Хосок пели песни Твайс и Вельветок, перемежая это с очередными порциями алкоголя. С Тэхёном они смущались, всё-таки были слишком поверхностно знакомы, но старались говорить. Чонгук рассказал про кучу случаев с его хёнами и даже показал на телефоне оставшийся компромат. Тэхён звучно посмеялся, Чон опять залип на это, но насильно привёл себя в норму. Тэхён, в свою очередь, рассказал о своём знакомстве с Чимином, о том, что из Тэгу (Юнги, услышав знакомое слово булькнул, что они из одной песочницы и затих) и добавил, что ему нравится пирсинг и тату (заметил выглядывающие у Гука). Потрогал бицепсы и восхитился, что Чонгук так легко его поднял. Возможно, он слегка флиртовал, но внимания на это обращать не хотелось, у Чонгука и так нестерпимо зудело.       Как, спустя полчаса, они сбежали ото всех и оказались в туалете клуба, не понятно, но Чонгук очнулся, только заметив их неистово целующимися, словно соревнующимися, кто из кого быстрее высосет душу. Побеждал он.       Тэхён был сладким и вкусным, с тёплым ртом и гладким языком, весь он был такой тискательный, Чонгук, ещё когда его поднял, заметил, что его хотелось трогать везде. Сейчас это «везде» ему обеспечено, но всё равно не терпится. Сердце снова сбивается с ритма, а член в штанах сильнее дёргается, когда Тэхён отрывается от его губ и опускается на колени.

_______ ;) ;) ;) _______

      Чонгук был странным. Едва они с Чимином зашли, и уже минут пятнадцать точно пялился, заставляя краснеть. Широкий, мускулистый, что всё равно видно под одеждой, с чёрными волосами, спадавшими на лоб красивой чёлкой-ракушкой и ещё более чёрными глазами, которые точно сейчас дыру прожгут. С пирсингом в ушах и татуировками, слегка выглядывающими чернильными пятнами из-под белой майки, будто заманивая в эту ловушку. Чонгук точно был ловушкой. Чимин, солнышко такое, рассказывает о нём и Тэхён, набравшись смелости, ставит под сомнение его физическую силу. То, что Чонгук так легко поведётся на провокацию, становится открытием, но ещё большим открытием становится то, что он вообще без труда поднял Тэхёна едва ли не над головой. Пока Тэ был в полутора метрах над землёй, для безопасности вцепившийся в чужие плечи, ощутил под пальцами что-то очень крепкое, что внизу живота болезненно стянуло.       Дальше всё стало ещё страшнее, Чонгук то алкоголя в бокал подольёт, то еду поднесёт поближе, то передаст что-нибудь, когда его об этом даже не просили, то уберёт крошки, оставшиеся на щеке, тут вдруг рассмотрел его ногти и оценил принт на джинсовке. Показал кучу компромата на хёнов и травил шутки. Одним словом, Тэхён заметил поползновения к своей заднице и сам он был вполне не против поползновений к чужому члену. Остался он в майке, скинув кожанку от жары и ей богу, Тэхён еле сдержал свои слюни во рту. Чонгук был накачанным, но в меру, на торсе были татушки, выглядывающие чернильными пятнами на контрасте с белой майкой, но не сплошняком, каждая наверняка что-то значит. Предплечья обвиты венами, что Тэхён с тоской мечтал об этих руках на своей заднице.       В туалете они оказываются почти мгновенно. Не ясно, кто кого туда потянул первым, но мозги парить этим не хотелось. Чонгук — гора мыщц, затолкал его в кабинку и прижимал к себе так, словно сейчас вдавит в своё тело. Тэхён не против.       Он вылизывал его рот слишком глубоко, одной рукой прижимая к себе за талию, второй нагло сжимая ягодицу через джинсы. Господи, ну почему он не надел сегодня трико? Тэхёна даже не прижимают к стене, но он ещё не был в более тесном пространстве, чем в этих руках. Управлять процессом тоже немного хочется, потому, недолго думая, он опускается на колени.       С такого ракурса Чонгук кажется ещё темнее и выше, чем он есть. Он не на много выше Тэхёна, но при поцелуе слегка задрать голову всё равно нужно. Оттопыренная ширинка маячит прямо перед носом и Тэхён прижимается к ней раскрытым ртом, согревая теплом. Под штанами ужасающе горячо и твёрдо и слюна против воли начинает скапливаться во рту. Чонгук умный, Чонгук надел мягкое трико, не сдавливающие вставший член и очень легко снимающиеся. Бельё брендовое, плотно обтягивающее эрекцию, Чонгук даже помогает его стянуть до колен, подцепляя край пальцами. Вставший член упруго покачнулся у Тэ перед носом, а на макушке оказалась тяжёлая рука, зарывшаяся в волосы и слегка надавливающая, не заставляющая, но призывающая к действию.       Член длинный, толстый, с крупной головкой и каплями смазки на кончике, весь тёмный от прилива крови и с венами по стволу. На пару секунд Тэхён даже сомневается, что в его рот поместится всё это. Яйца на ощупь тяжёлые, полные спермы, у Чонгука, видать, давно не было. Он смотрит сверху ястребом, нависая, прожигая своими чернющими глазами, пока Тэхён восторженно оглядывает его достоинство. Суёт ему большой палец в рот, слегка оттягивая губы и наслаждаясь видом, второй рукой берёт член и проводит по губам, пачкая их в своей смазке. Тэхён завидует сам себе.       Открывает ротик так широко, как только может и обхватывает губами одну головку, наблюдая за реакцией. Чонгук поощрительно поглаживает по голове и слегка проталкивается дальше в рот. Тэхён набирает полные лёгкие воздуха, расслабляет горло и вбирает.       Член слишком толстый для его челюсти, с трудом проходит в горло, Тэхён давится на середине, смаргивает выступившие слёзы и сжимает себя через джинсы. Мученик. Проходит ещё чуть дальше и снимается, надрачивая рукой. Чонгуку вроде бы и хочется трахнуть его в рот, но странное удовольствие приносит факт того, что он слишком большой для Тэ. Тот скользит губами по стволу, одаривая своим вниманием то, что не смог сразу заглотить, лижет яйца, снова поднимается по стволу, оглаживая каждую выступающую венку, смотрит, дьявол, прямо в глаза и, кажется, высасывает душу, когда заглатывает сразу до середины. Чонгук поперхнулся, поджал яйца, вспомнил про финансовые отчёты, лишь бы не кончить от этого блядского Тэхёна, одним словом, держится молодцом. Тэхён снова давится, но уже знает, чего ожидать, потому не так сильно, и продолжает насаживаться ртом. Не привык сдаваться. Если уж приниматься отсасывать, то делать до конца во всех смыслах. Девиз такой. Флаг в руки, член в глотку. Кстати об этом.       Чонгук ожидает, что позорно обкончается как подросток при своём первом отсосе, когда Тэхён принимает его полностью и утыкается носом ему в лобок. У него по лицу слёзы, весь рот в слюне, но таким он кажется ещё красивее, чем был. Чонгук слишком ласково для происходящего оглаживает его по щеке и вытаскивает член, чтобы дать вдохнуть хоть не много. Тэхён не может надышаться, продолжая надрачивать по своей слюне и выделившейся смазке и начинает грязную игру. Широко лижет прямо по дырочке и сразу очень глубоко заглатывает, втягивая щёки как в порно, создавая лишнее давление. Чонгук смотрит, не отрываясь, потому что в какой ещё порнухе ты такое увидишь? Пользуйся, запоминай, потом удрочишься на этот светлый лик и глубокий рот. Тэхён, кстати, пытается заслужить звание самого лучшего отсоса в жизни Чонгука и у него это с успехом получается. Мало кто отваживается заглатывать весь, а этот сладкий скользит ртом по стволу до конца и снова примерно до середины. Чонгук заботливо убирает мешающую чёлку, сгребая на затылке в горсти и отпускает тормоза, начиная глубоко и быстро насаживать Тэхёна, что тот громко давится, хлюпая слюной и смазкой, но не отталкивает, позволяя нагло иметь себя в рот.  — Шлюшка, — даже как-то ласково. Тэхён поднимает заплаканные глаза со слипшимися ресничками, пока толстый член скользит между его губками. Те красные от натуги и трения, уголки потрескавшиеся, Чонгук может только представить, как затекла и болит челюсть, продолжая тыкаться головкой где-то очень глубоко. Тэхён просто рад ощущать на языке тяжесть чужого члена со стоящим размером, редко встретишь такой, у всех какие-то маленькие, бывает даже рот не устаёт. Он же не виноват, что любит сосать члены и разбирается в этом? Ну, бывает, у всех свои заморочки, ему вот нравится, когда такие как Чонгук трахают его в рот, перекрывая дыхание. Хотя с Чонгуком никто не сравнится.       Движения становятся беспорядочнее, член на языке ощутимо пульсирует, уже готовый, Чонгук отпускает его волосы, позволяя слезть и подышать хоть немного, в это время быстро и грубо надрачивая себе на уставшего Тэхёна. Тот видит, подползает ближе, открывает рот пошире и ловит головку на язык, снова погружая в тёплый оттраханный рот, присоединяя свою руку и помогая дрочить. Чонгук громко низко стонет и спускает всё ему в рот, сразу вытаскивая. Тэхён не позволяет, тщательно облизывает головку, подчищая остатки и, снявшись, глотает всё до капельки. Чонгук готов кончить ещё раз. Тэ улыбается ему с пола, облизываясь, Гук психует, резко вздёргивает его вверх, прижимает к хлипкой стенке многострадальной кабинки и глубоко засасывает. В благодарность за классный отсос, что ли. Вытаскивает Тэ из его джинсов, стаскивает бельё и быстро рвано дрочит ему. Тот, стыдно признать, не продерживается и трёх минут, но ему можно, он перевозбуждён и только что отсосал крутому парню с крутым членом, кончает Чонгуку в ладонь. Тот продолжает неторопливо скользить по члену рукой, выжимая остатки, до последней дрожи, а, оторвавшись, слизывает немного с пальцев. Тэхён сейчас в обморок грохнется — ему так хорошо.  — Ты даже на вкус сладкий, — с наглой улыбкой. Помогает ему одеться, потому что Тэ ноги не держат и руки дрожат. Чистой рукой приглаживает его встрёпанные вихры, и они моют руки в раковинах, заигрывающе переглядываясь через зеркало. Оба рот не полощут.       Вернувшись к друзьям, которые даже будучи пьяными в хлам, умудряются их потерять. Чимин, что вешается на Тэхёна, громко шепчет ему, что от них с Гуком удовольствием фонит за километр и просит потом ему всё подробно рассказать. Как самые не пьяные, они разводят всех по домам, заботливо оставляя минералки с таблетками у кроватей. Последним заводили Хосока — он был особо буйным, уставшие, выходят из подъезда на свежий воздух. Стоят в тишине несколько минут, прежде чем Тэхён говорит:  — Ну ладно, пока, я пойду. Спасибо, классно посидели и… Ну ты понял.  — Стой. Ты забыл оставить мне номер, — и улыбается так хитро-хитро. Гадина. — Повторим? Полноценно, разумеется. Подпустишь к своей заднице? — Тэхён подходит ближе и впечатывает свой номер Чонгуку в телефон, именуя себя «Мистер лучший отсос в твоей жизни». Чон хмыкает и просит забить себя как самый лучший секс в твоей жизни. На реплику, что секса ещё не было, смотрит так красноречиво, что Тэхён затыкается, в предвкушении. Пока его обнимают, прижимая к себе и ощупывая его задницу.  — Только у меня одно условие.  — Проси что хочешь, детка, — смотрит как на котёнка.  — Ты проколешь себе член.  — Что? — лицо его в этот момент надо видеть. Смесь шока и дикая растерянность.  — Что-нибудь слышал про пирсинг Принц Альберт? С этим, знаешь ли, ощущения круче, — быстро нейверит и показывает картинки проколов ещё более охреневающему Гуку. Думает, щас он испугается и сбежит. Не сбегает.  — А у тебя тогда какой интересный прокол будет?  — У меня уже есть.  — Но я не заметил, пока…  — Он на языке. Просто я снял его сегодня, чтобы не пугать так сразу новых знакомых. Знаешь, как круто с ним делать минет?  — Ты сводишь меня с ума.  — До завтра, Гуки. Мне домой надо.  — Я провожу, — у тэхёнова подъезда они целуются и не могут отлипнуть друг от друга ещё минут пятнадцать. На следующее утро первое, что Тэхён видит, это «доброе утро» от Лучший Секс В Твоей Жизни.       Спустя две недели постоянной переписки и регулярных свиданий, они идут в хороший тату-салон, где у Тэхёна работает знакомый. Чонгук долго расспрашивает про процедуру, крепко держит Тэхёна за руку, но отцепляется и уходит. На подвиг, не иначе.       Возвращается спустя минут пятнадцать довольный. Они расплачиваются и выходят. Говорит, совсем не больно было и парень сказал, что у его мальчика будут дикие ощущения в сексе, — лукаво подмигивает. Тэхён смущается, что все теперь знают про них, но не противоречит. Одно плохое но: секс противопоказан следующие две недели. Для них это катастрофа, свои первые две недели отношений они миксовали свидания, переписки и дрочку по вебке. Тэхён отказался подпускать Гука к своей заднице, пока не проколет.       Две недели выдались адскими, у Чонгука, по ощущениям, недотрах как в пубертате, а даже дрочить нельзя, пока не зажило. К концу второй недели они тщательно всё осматривают и приходят к вердикту, что всё в порядке. Изогнутая штанга с двумя шариками на концах смотрится очень красиво. Тэхён даже облизывается.       Придя с работы к себе в квартиру, Чонгук не удивляется Тэхёну, что лежит на кровати и, вроде как, спит на животе в огромной футболке Чонгука. Смотрится потрясно. Не будит его, раздевается и принимает душ, смывая с себя пот и грязь. Выйдя из ванной, с удивлением обнаруживает, как Тэхён трахает себя небольшой пробкой в задницу и скулит. Член заинтересованно дёргается, а Тэхён поднимает глаза на него.  — Я спал с ней внутри. Готовился. Проснулся, а ты уже дома. Но тебя так долго не было, что я решил растянуться ещё, — Чонгук подходит ближе к Тэхёну, лежащему с задранной к верху попкой и симпатичной розовой пробкой, что торчит из его дырочки. Нервно облизывается, берётся за хвостик пробки и пару раз глубоко вбивает её, отчего Тэ подбрасывает на кровати. Чонгук вытаскивает пробку из многострадальной задницы и убирает подальше. С удовольствием отмечает, что у него гораздо больше дурацкой игрушки. Тэхён стоит на коленях, уткнувшись носом в подушки с приглашающе раскрытой задницей и милой, розовой, слегка растянутой дырочкой. Лежит, ожидая, когда ему засадят и вскрикивает, когда ощущает чужой язык у своей дырки. Чонгук отлизывает жадно и мокро, не церемонясь и сразу приступая к действию. Лижет края, стеночки изнутри и проникает языком глубже, добавляя свои пальцы. Всё-таки, не хочется причинять Тэхёну боль в их нормальный первый раз. Растягивает долго, даже преступно долго, пока Тэ не начинает откровенно скулить. Пристраивается сзади и вздёргивает Тэ на локти за волосы, когда сразу глубоко толкается в него. Тэхён стонет и подаётся бёдрами сам. Чонгук действительно ощущает себя мальчишкой в пубертате, потому что не растягивает прелюдию, ничего, просто сразу толкается и ебёт как животное. Тэхён своим невозможным голосом выводит что-то сквозь стоны, пытаясь сказать. Гук пугается, что слишком больно и замедляется, наклоняясь поближе, чтобы расслышать. Один момент, когда он толкается и находится примерно на середине, Тэ стонет громче.  — Да, да, господи, Гуки, да вот здесь, вот за этим он нужен! — Чонгук повторяет несколько раз и понимает, что пирсинг в такой позе проходится аккурат по простате Тэхёна, даже трудиться и искать её не нужно.  — Ах ты маленькая предусмотрительная шлюшка. Тебе надо не просто мой член, а чтобы он ещё и каждый раз бил в твоей заднице где надо, да? Су-учка. Моя шлюшка. — шлёпает ладонью по заднице, оставляя красные следы и трахает грубее, — Задница у тебя, конечно, отменная, узко и жарко. Ну как, нравится, когда я трахаю твою дырочку? Отвечай! — вздёргивает Тэ за волосы, не переставая долбиться в него и отпускает, когда тот скулит, что нравится. Вы не подумайте, обычно Гук не болтает за таким делом, но прокомментировать уж очень хочется, да и Тэхёну, вроде, нравится. У них не было хоть чего-либо две недели. Целых две чёртовы недели! Когда у тебя под боком такая сладкая конфетка, как Тэхён, трахаться хочется постоянно.       Чонгуку мало, хочется ещё, чтобы Тэхён обкончался только от долбёжки по простате. Припухшая железа, кстати, теперь касается даже самого члена, а не только штанги. И тут мозг озаряет идея. Чонгук слегка замедляется, дотягивается до отброшенной пробки и втискивает её в Тэхёна рядом с собой, начиная рукой двигать её внутри своего мальчика, растягивая его дырочку ещё сильнее. Тэхён надрывно стонет и почти плачет, глубокие извинения соседям. Кстати о глубоком…       Член Тэхён принимает так сладко и послушно, будто создан был для Чонгука и его долбёжки. Тот натягивает Тэхёна на себя, долбится, растрахивая узкий проход, и двигает пробкой. Она хоть и маленькая, но дырочку всё равно растягивает. Переходит на яростный темп и через пару минут Тэхён в его руках обмякает и почти падает, если бы Гук его не поддерживал. Смотрит — на одеяле под Тэ расползается его сперма. Обкончался.  — Сладенький, что, так нравится? Умница какая, кончил без рук. Я теперь дорвался до твоей задницы, думаю, буду натягивать тебя даже пока ты будешь спать. Будешь носить эту пробку в себе постоянно, она не даст моей сперме вытечь. Хочешь, маленький, хочешь? — Тэхён тихо мычит в ответ. Чонгук входит особо резко и бурно кончает глубоко в Тэ, всё там внутри пачкая собой. Осторожно вытаскивает пробку и выходит сам. Из растраханной попки вытекает его сперма, Тэ силится сжаться, но не выходит, Чонгук трахал его долго и упорно, пока совсем не растянул, чёртов садист. Подцепляет свою сперму и вталкивает обратно, а за ней и дурацкую пробку, затыкая. Действительно ведь не шутил. Убирает испачканное одеяло и аккуратно укладывает Тэ на кровать. Поднимает по спине нежными поцелуями и засасывает кожу на шее. Метит. Дебил. Тэхён даже жалеет, что связался с ним, задница, вся обкончанная, горит огнём. Укладывается рядом и сгребает к себе на грудь, нежно обнимая. Водит ладонью по бедру и вдруг выдаёт:  — Хочу, чтобы тут у тебя была татушка JK's, — Тэхён смотрит на него как на умалишённого, а потом до его воспалённого затраханного мозга доходит, он кивает и укладывается обратно. Чонгук нежно поглаживает его по спине и целует в лоб. — Спи, детка, — укрывает их обоих покрывалом и ложится так, чтобы всем собой укрывать мерзлявого Тэхёна. Он, знаете ли, очень мёрзнет во сне. Последней мыслью его было, что о Тэ хочется узнать ещё тысячу таких важных мелочей.