Укусы и царапины

      Следующий день принес с собой нервное напряжение и перепалки факультетов. Напряжение достигло пика между Слизерином и Гриффиндором. В этот день должна состояться решающая игра в квиддич. Большой зал гудел.       Это была первая игра Гарри, и Грейнджер видела, как тот волновался, он был бледен и часто вытирал руки о мантию. Мальчик не притронулся к своему завтраку.       — Тебе нужно хоть что-то съесть, Гарри, — она положила ломтик жареного хлеба на его пустую тарелку, — съешь хотя бы это.       — Я не голоден, — он помотал головой и сделал глоток тыквенного сока.       До игры оставался час, а Поттер уже сходил с ума. Гермиона надеялась, что на метле он будет чувствовать себя увереннее. Ей не хотелось, чтобы мальчик свалился в первые же минуты матча.       — Гарри, тебе нужно набраться сил, — проговорил Симус Финниган, обильно поливая свою еду кетчупом, — ловцам всегда достается больше остальных, а ещё их стараются вывести из игры как можно быстрее.       Гермиона закатила глаза на фразу мальчика и недоверчиво фыркнула. Если Финниган считал это поддержкой, то с поддержкой он явно был не знаком.       — Спасибо, Симус, — с иронией поблагодарил Поттер, смотря на беззаботное лицо гриффиндорца.       Гермиона доела свой тост и поднялась из-за стола.       — Я пойду в библиотеку.       — Ты ведь придешь на игру? — Гарри сжал в своей руке вилку.       — Мы же сказали, что будем там, — она ободряюще улыбнулась. — Постарайся съесть хоть что-то, и увидимся после игры.       С этими словами девочка удалилась из Большого зала, оставляя Поттера наедине со своими нервами.

***

*-*-*       Стадион для квиддича представлял собой овальное поле, засаженное газоном. В центре были начерчены линия и центральный круг. По краям поля расположено по три шеста с кольцами на одной высоте. Гермиона подумала, что это было похоже на огромную иглу для шитья с увеличенным ушком. Там, где должны были летать вратари, площадка усыпана песком.       Трибуны — деревянная каркасная конструкция — по своему периметру умещала шестнадцать башен. Каждая обшита тканью, цвета принадлежали каждому из факультетов. Только одна была черно-белой. В ней приютились комментаторы игры. Гермиона слышала от Рона, что одного звали Джордан Ли, и парень был несменным комментатором и очень остр на язык. Именно поэтому Макгонагалл не отходила от радиобудки ни на шаг.       В одиннадцать часов зрительские трибуны, расположенные между башнями, были заполнены. Преподаватели и некоторые родители сидели отдельно от толпы студентов. Казалось, что почти весь Хогвартс собрался здесь. Гермиона протянула часть скрученной ткани Невиллу, а тот передал её Рону. Накануне вечером они и ещё один гриффиндорец нарисовали плакат в поддержку Гарри. Изуродованная Коростой простыня Рона послужила основанием для него. На знамени аккуратными буквами было выведено «Поттера — в президенты». Дин так же нарисовал огромного льва, эмблему их факультета. Развернув полотнище, Грейнджер тихо прошептала заклинание и буквы стали переливаться разными цветами.       Судила матч мадам Трюк: она стояла в центре поля с метлой в руке, ожидая, когда команды выстроятся друг напротив друга. Гарри чувствовал дрожь в своих пальцах, и эта дрожь была не от восторга. Голос мадам Трюк прозвучал громко и отчётливо, будто бы женщина говорила ему в ухо.       — Я желаю увидеть честную игру от каждого из вас, — она посмотрела на каждого игрока, чуть дольше задерживаясь на слизеринцах. Поттер рассматривал трибуны, когда заметил плакат. Поддержка друзей вселила в него уверенности.       — Прошу оседлать свои мётлы! — мадам Трюк дунула в серебряный свисток и взмыла высоко в воздух вместе с четырнадцатью игроками. Матч начался.

***

* * *       Спустя некоторое время и первый забитый гол гриффиндорцами, Гермиона и Рон услышали рядом с ними голос.       — Эй, вы двое, а ну двигайтесь!       — Хагрид! — девочка и мальчик подвинулись, уступая место полувеликану: мужчина ели втиснулся на сиденье, чем вызвал улыбку у этих двоих.       — Сначала хотел в хижине игру посмотреть, — произнёс он, похлопывая по огромному биноклю, что висел на шее. — Так потом сообразил, что на стадионе всё по-другому. Вон как толпа беснуется. Снитча не было?       — Нет, — мотнул головой Рон, снова обращая внимание на игру, — Гарри ещё не смог себя проявить.       — О, это отлично, значит, паренёк ещё не успел вляпаться в неприятности, — лесничий поднес бинокль к глазам.       Относительно спокойная игра продолжалась ещё некоторое время, пока зрители и игроки не заметили золотую вспышку. Гермиона видела, как Гарри и слизеринский ловец устремились к снитчу. Гриффиндорец опередил соперника, но не успел схватить мяч. Капитан Слизерина врезался в него на полной скорости и отбросил в сторону. Грейнджер обеспокоено сжимала край ткани, что держала в руках.       — С Гарри всё будет в порядке? — пробормотала Гермиона.       — Не переживай, Миона, — ответил Рон, — это игра, мадам не допустит, чтобы что-то серьёзное произошло с игроками.       — Нарушение! — раздалось откуда-то с трибун.       Мадам Трюк остановила игру, свистнув в свисток.       — Флинт, что я тебе говорила о честной игре?! — женщина махнула в сторону ворот Слизерина. — Свободный удар в ворота!       — Чёрт, из-за суматохи Гарри упустил снитч, — проворчал Хагрид.       — Флинта должны были вообще удалить с поля! — возмутился Дин. — Он создаёт опасные ситуации!       — Это тебе не футбол, Томас, — сказал в ответ Рон, — в квиддиче не удаляют с поля.       — А вот это и зря, — к удивлению Рона, сказал лесничий, — может, им стоит пересмотреть правила.       После штрафного удара игра продолжилась. Спустя какое-то время Хагрид пробормотал, смотря в бинокль.       — Не пойму, что творит Гарри.       — Что ты имеешь в виду? — спросила Грейнджер.       — Его метлу странно дёргает, то вниз ведёт, то в сторону…       Остальные слова были заглушены громким криком. Метла Поттера перевернулась в воздухе, потом еще раз, но он с трудом удержался на ней. А затем весь стадион замер. Гарри висел на метле, одной рукой вцепившись в рукоятку.       — Может, метла сломалась после столкновения? — тихо проговорил Невилл.       — Не может такого быть, — так же тихо ответил Рон, — «Нимбус-2000» потрясающая метла, с ней бы ничего не произошло.       — Должно быть, магия, — вклинился в разговор Хагрид, его голос дрожал, а костяшки побелели, так крепко он держал бинокль, — и скорее всего тёмная магия. Простому студенту такое не проделать. Это кто-то башковитый должен быть.       — Мне нужен бинокль, — Гермиона выхватила предмет из рук лесничего и направила его на трибуны.       — Ты чего делаешь, Миона? — прошептал уже совсем белый Рон.       — Только двое в Хогвартсе достаточно хорошо знают тёмную магию, без обид Невилл, но Беллатрикс тоже под подозрением.       Невилл испуганно взглянул на неё, а после сжал свои руки в кулаки.       — Смотри, — Девочка передала бинокль Уизли. На трибуне прямо напротив них сидели Снейп и Блэк. Взгляд мужчины был сфокусирован на Гарри, он что-то бормотал себе под нос. Женщина в свою очередь расслабленно откинулась на спинку стула, подперев голову рукой. Рон недоуменно взглянул на Гермиону.       — Он заколдовывает метлу, — пояснила та.       — И что мы будем делать?       — «Мы» — ничего, это сделаю я.       Гермиона с трудом смогла перебраться на ту трибуну. Пришлось извиниться около сотни раз за то, что она наступила кому-то то на ноги, то на мантию. Грейнджер в спешке забыла извиниться перед помощником Филча, которого она сбила, пробираясь под трибуну. Она увидела край мантии и ботинки Снейпа, вытащив волшебную палочку, девочка произнесла несколько слов, которые вертелись в ее мозгу. На профессорской мантии вспыхнули языки ярко-синего пламени. Секунды потребовались, чтобы профессор понял, что горит. Громкий крик подсказал ей, что тот отвлёкся достаточно. Она смахнула пламя с ткани, помещая его в баночку, что так кстати оказалась в её кармане. Гермиона начала пробираться обратно, удаляясь от Снейпа, и, если она правильно слышала, то Гарри удалось снова овладеть метлой. Девочка выбралась из-под трибун, когда её сердце почти остановилось. Бледная рука сжала её запястье, дёрнув девочку назад. Позади неё стояла Блэк. Женщина наклонилась к уху девочки:       — Неплохое применение Bluebell flames, Грейнджер, но мне придётся снять с Гриффиндора двадцать пять очков. Но-но, — женщина недовольно цокнула, понимая, что девочка попытается ей возразить, — здесь не будет никаких споров. Радуйся, что я не настаиваю на твоём отчислении.       — Снейп чуть не убил Гарри! — возмущенно произнесла девочка.       — Уверена ли ты в этом, маленький мышонок? — после нескольких секунд молчания, Блэк слабо оттолкнула девочку от себя. — А теперь беги к своим друзьям и порадуйся победе над тёмными силами.       С этими словами женщина развернулась и стала подниматься по рядам на своё место.

***

      Гермиона вернулась на своё место, только Невилл заметил бледность её кожи, но легкое мотание головой дало понять, что сейчас не время для вопросов. Стадион разразился криками. Гарри спикировав вниз, почти проглотил снитч. Через двадцать минут неразберихи она, Гарри, Рон и Невилл оказались в хижине Хагрида и пили чай.       — Я всё ещё не могу понять, почему моя метла так повела себя, — Гарри потёр свою шею.       — Это всё Снейп! — воскликнул Рон. — Мы видели, как он жутко на тебя пялился и бормотал что-то без остановки.       — Бред какой-то, — возмутился Хагрид, он так волновался за Гарри, что не заметил, как Гермиона пропала, — зачем ему это делать?       Четверо переглянулись между собой.       — Мы видели его и профессора Блэк на третьем этаже, а ещё в Хэллоуин Снейп сразу побежал в ту комнату, — быстро затараторил Гарри, — ещё у него огромный укус на ноге, я думаю, он пытался украсть то, что охраняет тот трёхглавый пёс.       — Хватит, — Хагрид на секунду замер, — откуда вы узнали про Пушка?       — Пушок? — удивлённо переспросил Невилл.       — Ну да — это ж моя собака. Купил ее у одного… э-э… грека, а потом Дамблдор попросил его, так сказать, одолжить, чтобы он охранял…       — Что? — спросил Гарри. — Что он должен охранять?       — Все, хватит, — пробурчал Хагрид. — Это секрет. Самый секретный секрет, поэтому я ничего вам не скажу, маленькие прохвосты.       — Но Снейп пытался украсть эту штуку, — продолжал настаивать Гарри, надеясь, что Хагрид сдастся под его напором.       — Бред, — отмахнулся от него Хагрид, — он профессор. А профессор ничего такого в жизни не сделает.       — А зачем же он тогда пытался убить Гарри? — возмущенно спросила Гермиона.       Невилл удивленно взглянул на неё, ведь только вчера она готова была защищать Снейпа, а тут поддерживает необоснованные обвинения.       — Я всё видела, Хагрид! Для того, чтобы кого-то заколдовать, нужен зрительный контакт, а Снейп ни на секунду не отвлекался от Гарри. А потом всё резко наладилось, стоило его только отвлечь!       — Неправда это всё! — чуть повысив голос, произнёс лесничий. — Снейп никогда не позволил бы студенту погибнуть, а уж тем более убить его! И вообще, слушайте сюда, и повнимательнее: не лезьте туда, куда вас не звали. И про пса забудьте, и про то, что он там охраняет! Эта штука только Дамблдора касается да Николаса Фламеля…       — Есть, — довольно воскликнул Гарри, — так значит, нам нужно найти некоего Николаса Фламеля, так?       Только с громким грохотом поставленный чайник был им ответом.