Nur Hassen

Союз стоял в углу тёмной комнаты. В центре, на свету, будто под прожекторами, стоял РСФСР. СССР был так рад его видеть, так хотел извиниться за ту дурацкую ссору, за его бойкую натуру, просившуюся в бой. Но Союз, сделав шаг к нему, опешил от выражения лица своего товарища. Его брови нахмуренные, сведённые вместе, словно не хотят расставаться; глаза прищуренные, ищущие подвоха. Но никакого подвоха нет. Он уже всё знает. — Ты предал нас. — голос холодный, из самых дальних краёв севера, а взгляд будто испепеляющий, горящий, не предвещающий ничего хорошего. Такой контраст сильно пугал. Не из мира сего он был. — Н-нет... — Союз говорил, но не своим голосом. Некая пугливость, а ещё хрипота. Он почти промямлил это несчастное слово — так на него не похоже. — Ты подчинился этому проклятому фашисту! — Глаза вспыхнули, как пожар в таёжных лесах: быстро, резко, во всю силу. — Нет. Нет! — повторяя одно несчастное слово, Совет сильно зажмурился и закрыл уши. Он не хотел этого слышать, не может вытерпеть. Голос становился всё громче и жёстче. Русский не выдержал и свалился на колени. Голоса ненависти и презрения кружились в голове. Союз почувствовал что-то теплое на животе. Открыв глаза, он узрел красную жижу. Густая кровь стекала из вспоротого тела. Это лишь сон... Просто страшный сон. Прошло несколько месяцев. Но кошмары продолжали мучить Союза, снова и снова, как в первый раз, пугая его. Из более хороших новостей: Совета переселили в гораздо комфортную комнату. Светлое помещение, кровать... Выглядела, как гостиная. Но глядя на улицу через окно, вся уютная атмосфера улетучивалась. По дворам маршировали немецкие солдаты. Какая бы тёплая комната не была, Союз оставался в плену. СССР вздохнул. Как же он хочет снова вернуться на Родину. Он так давно не прогуливался по Красной площади, не спорил с Республиками по какой-то ерунде, не чувствовал лёгкий летний ветерок, когда уже вечерело, а пшеничное поле отдавалось золотым свечением из-за садящего красного солнца с длинными блестящими лучами. От мыслей о свободе отвлекла открывающаяся дверь. В комнату заглянул солдат. С недавних пор, когда Совет пытался навредить себе, поступил приказ следить за действиями пленного, чтобы подобного больше не повторилось. Что же, та попытка избавиться от уродыша не удалась. И с этими проверками хорошего шанса больше не появится. Союз вздохнул от безысходности. Что же делать? Возникали мысли бросить эту затею. Пустить всё на самотёк. И будь что будет.

***

Вечером того же дня возникли картинки с сегодняшнего сна. Лицо РСФСР, искаженное печалью и гневом. Даже в сознании Союза его товарищ, его друг, семья, не может смириться с тем, что происходит с ним. Он тоже в это не верит. И, видимо, никогда не поверит.

***

— Всё, свободны! — махнув рукой, главнокомандующий отправил своих подчинённых выполнять приказы. После небольшого совещания, Рейх сидел, задумавшись. Сам СССР сидит у него в заложниках. Но что удивительно — движение Красной Армии продолжает наступать. Логично, что остались ещё высокопоставленные «товаришчи», которые управляют государством. Союзом Республик... Республик. Возникла идея. Отбросив остальные дела, Германия достаточно скоро настрочил простое, но интересное предложение, адресованное уважаемому России.