You'll be older too

— Это безумие, Макка, — первое, что говорит Джон, когда Пол делится с ним своими планами. — Русские сумасшедшие. — О, тогда ты точно найдешь с ними общий язык, — хихикает Пол, уворачиваясь от шутливого подзатыльника. — Да брось, я слышал, что в это время года там одни туристы. Местных почти не видно. — Потрясающе, — язвит Джон. — И откуда вас столько таких ненормальных, которым дома не сидится? — Ну, Джонни, — хныкает Пол и принимается отчаянно хлопать глазами. — Перестань, — отвечает Джон. — На меня это уже лет тридцать не действует. — Ну это же годовщина нашей свадьбы… — И ты делаешь все, чтобы в следующем году в это время мы отмечали годовщину развода. Пол демонстративно дуется и отворачивается от него на другой бок. На стене напротив кровати висит картина, в полумраке трудно разглядеть детали, но Пол смог бы описать ее и с закрытыми глазами: мальчишка с взъерошенными ветром темными волосами сидит на краю полуразрушенного причала и болтает ногами в воде. Солнце искрится бликами на поверхности реки, а мальчишка смотрит, сощурившись, на другой берег, но отчего-то кажется, что он вот-вот повернется к зрителю и звонко рассмеется. Пока Пол был на гастролях, Джон написал по памяти тот день из лета пятьдесят восьмого, когда произошел их первый поцелуй, а потом, с видом, что делает одолжение, всучил Полу свой подарок на их первую годовщину. — Передо мной-то можешь не выделываться, — ворчит Пол. — Я же знаю, что в душе ты романтик. — Не-а, — отвечает Джон, шумно перелистывая страницу. — Там есть улица, названная в твою честь, — Пол достает из рукава свой последний козырь. — Она не настоящая, — парирует Джон. — И подписана на кириллице. Ты даже не сможешь прочитать. — Ну, Джон, подумай сам, разве тогда, — Пол смотрит на картину, — мы могли представить, что однажды сможем пожениться? И что сможем попасть в... в СССР? — Пол, ты опять забыл принять свои таблетки? — изображая в голосе тревогу, спрашивает Джон. — Советы развалились эпичнее, чем Битлз. — Почему это, интересно, — ерничает Пол. — Не выдержали разрыва между ожиданиями и реальностью, — философски отвечает Джон, а Пол пытается понять, говорит он о Советах или о Битлз. — Некоторым мечтам лучше оставаться мечтами, знаешь ли. Идеальное общество там, ну, или идеальные отношения. — Идеальный брак... — Вот видишь, ты уже начинаешь понимать. — Был у меня с Линдой. Джон угрюмо дышит в полумраке. — Это тебе так кажется, — говорит он. — Потому что она вечно шла у тебя на поводу и делала все, как ты хочешь. Я уверен, она придерживается другой точки зрения. Эх, надо было мне все-таки умереть в восьмидесятом, тогда мог бы у нее сейчас лично спросить. А ты просто бесишься оттого, что я отказываюсь быть как она. — Я бешусь оттого, что ты отказываешься ехать со мной в Россию и не объясняешь почему. — Мы не можем уехать надолго. Кто приглядит за садом и кошками? — Мы уедем всего на пару дней. И Мэри обещала, что заедет полить цветы и покормить кошек. — О нет, мои гиацинты не переживут еще одну катастрофу по фамилии Маккартни, — театрально хватается за сердце Джон. — Сколько еще ты будешь мне это припоминать? — Столько, сколько понадобится, золотце. — Окей, я понял. Не хочешь — не надо. Я позову с собой Нэнси. — Хорошая попытка, — комментирует Джон, вернувшись к чтению. — Но не сработало. Ты же не думаешь на самом деле, что я буду ревновать тебя к этой девочке, которая годится тебе в дочери? Пол ничего не отвечает. Выключает лампочку на своей половине кровати, агрессивно заматывается в одеяло и отодвигается ближе к краю. Джон только самодовольно хихикает и углубляется в книгу. — Пол, — говорит он спустя минуту. — Эй, Пол. Ты злишься, или у тебя приступ? А то ты так сопишь, что я начинаю переживать. Пол продолжает молчать, а Джон со вздохом закрывает книгу и двигается ближе к нему. — Я не говорил, что не хочу ехать с тобой в Россию. — Правда? — недоверчиво интересуется Пол из одеяла. — Правда, — отвечает Джон, забираясь под одеяло, и, тесно прижавшись к Полу, выдыхает ему на ухо: — Я просто рофлил. — Боже, Леннон, — вздыхает Пол. — Тебе точно пора выйти из дома. Интернет плохо на тебя влияет.