История наших отношений

      Чтобы понять, где и когда начало всё рушиться, придётся сильно откатиться в прошлое. Потому что даже первая встреча с Ней была, конечно, запоминающейся, но не столь чувственной, как, возможно, хотелось бы читателю, ну, и мне в том числе.       В то время я пребывала в перманентно угнетённом состоянии, спасаясь в играх, в книгах Р. Злотникова и в интернет-общении. Как-то я рассказывала своей Есении, что я по натуре — лекарь-хиллер или танк-щит. Мне важно оберегать и помогать. Именно так я себя лучше чувствую, даже если помощь происходит в ущерб себе. Проблема в том, когда не обращаешь внимание на свои чувства и ощущения, так и происходит.       В общем, продолжать эту «Историю» было достаточно сложно. Честно говоря, я совершенно не знала, как продолжать, прекрасно понимая, что описать романтическую часть — самое простое. Достаточно залезть в дневник и в нашу с ней переписку и можно облечь всё это в красивые слова с романтическим флёром. А если добавить эротики… Хотя вся наша переписка по большей части на первых порах была просто пропитана эротизмом… Да так, что большую часть времени мне приходилось проводить в холодном душе, чтобы хоть как-то сбросить напряжение и желание, но не об этом сейчас.       Но если брать за основу именно встречи, переписку, рассказы — это не было бы историей, как таковой. Это было бы набором рассказов, связанных одними персонажами, но не историей. Даже начиная писать эту «Историю…» мы обе находились в режиме ждунов. Точнее, это я была тем самым сереньким ждуном, мирно сложившим ручки на пузике. Ну, хорошо, не так чтобы и мирно, а очень нервно с истериками и всякими разными недосыпами, недожорами и недо… ну вы поняли, но всё-таки ждуном. А как и большинство людей, я просто ненавидела ждать. Для меня ожидание — это самое тяжёлое испытание.       Так вот сейчас, когда вся история уже осталась в прошлом, я могу найти в себе силы с ней разобраться и извлечь из неё хоть какой-то урок. Именно поэтому я всё-таки продолжаю её, и думаю, что здесь будет всё намешано. Уж простите мне эту мешанину времён, лиц и чувств. Для того, чтобы в этом было проще разобраться, я буду править и писать по ходу дела, работая сразу на несколько фронтов, в том числе и с психологом.       При первой встрече с психологом, она сказала, что во всём, что я рассказываю, меня как бы нет. Что есть важные чувства других, но не мои. Я даже вскользь произнесла фразу: «Они важны, я нет», на этой фразе она акцентировала внимание. А после того, как я, вдаваясь в своё не самое радостное детство, рассказала о маленькой девочке, у которой не было детства, потому что она была вынуждена заботиться о больной, умирающей матери, психолог заявила, что моя реакция вообще довольно странная. Я рассказывала об этом с улыбкой и смехом.       Я почти не могу чувствовать эмоциональную боль и, возможно, то, что произошло после окончания нашей истории с Есенией, снова всколыхнуло во мне именно эту защитную реакцию. Если мне больно, я закрываюсь, не давая себе возможности пережить и прожить это. Потому что я не имею права на слабость.       В общем, о времени настоящем я буду тоже писать, поскольку это один из способов разобраться в себе. А описание нашей с ней «Истории» — очень хороший способ это всё-таки сделать, разложив всё по полочкам, и пережить то, в чём я себе отказывала. Ну… и уж если начистоту, это прекрасная возможность окунуться в те чувства, которые уже начали затихать, но остались свежи в воспоминаниях и наших с ней рассказах, стихах и переписках.       А теперь окунёмся немного в прошлое. Если вы помните, я остановилась на времени первого знакомства с ней. Тогда я думала, что смогу пожертвовать собой настолько, что если будет возможность отдавать годы своей жизни (вспомнили «Время»?), которые могли бы помочь другим, я бы, не раздумывая, так и сделала. И чем хуже мне было, тем больше я хотела отдавать. С того времени осталось столько боли, что странно, как я не ломалась. У меня болело всё, и особенно руки. Весь апрель я ничего не писала и только 1 мая написала в дневник: Понедельник, 01 мая 2017 Вообще, мои будни не отличались особым разнообразием в это время пропадания. Я много играла, ещё больше работала, потому что работа на этот раз занимала и отнимала намного больше физических и психических сил. Приход весны, начало обновления… и начало жары. Да, нас до сих пор ждёт то самое обновление, которое должно перетрясти этот тухлый мирок и болото Миратовских вафель. Кем стану я? Кем станет муж? Говорят, что на новом аппарате будут работать только мужики. Меня это радует, потому что муж у меня, к счастью для меня, мужчина. Он знает специфику работы на наших печках и там, в далёком времени, в прошлом С-а работал на хлебокомбинате на должности наладчика. Это говорит о том, что освоить машину, которая придёт к нам, ему будет не так сложно. А вот что будет для меня? Вилами на воде писано. Я не хочу в другой цех, потому что там… там, во-первых, сейчас особо и работы нет, но если она есть, она малоприятная. А значит, в мае, скорее всего, мне придётся искать работу, точнее, в конце мая, потому приходится терпеть. Стискивать зубы и терпеть. Я почти не вынимаю наушников из ушей, потому что не хочу ни с кем общаться… …С приходом весны на работе обострилась очередная проблема. Которую не будут решать в преддверии перемен. Жара… в цехе просто невозможно работать. На улице +25, в цехе +35… кондиционеры не спасают, двери, открытые настежь, несут с собой только сквозняки, от которых начинает болеть спина, появляется насморк… но не охлаждают, а калечат. Я уже забыла, когда у меня не болели руки и запястья. Они болят постоянно… изо дня в день. Крема не помогают, да и чего последствия лечить, если надо лечить причину… а причина — титанический труд и тяжесть именно на запястья, на плечи, на локти…       Боль физическая была моим постоянным и верным спутником того времени. Если уходить дальше и глубже, когда и откуда это пошло, то придётся припоминать не только 17, но и 16 год. Но, мне кажется, вся суть, вся квинтэссенция боли могла бы сконцентрироваться в одном стихотворении, которое после неудачной попытки переезда в Крым вырвалось наружу. Мам, привет! Как видишь, у нас всё почти в порядке. На дворе январь от жары сопрел и болеет. Солнце сходит с ума и нещадно греет, так что, боюсь, и февралю потом будет совсем несладко. От зимы уехали уже три месяца с гаком: Краснодар, переправа, Ялта и месяц прожит. Знаешь, как сложно найти квартиру для собаки? Впрочем, и без собаки не менее сложно. Ну, а после, ты знаешь, и слёзы были. Нас не поняли сразу, да и после особо не понимали. Мы почти нашли дом у моря, о котором мечтали. Но мечту сначала помучили, а потом убили. А затем переправа снова и Краснодар. Пропадай всё пропадом, жизнь далека от сказки. Мы от этих мечт отреклись и теперь в завязке. Не мечтать — это тоже, по сути, хороший дар. Ну, а цели, конечно, есть, мы же всё же люди. К лету, даст Бог, уже и к себе переедем. А пока строим дом, а там уже будь что будет. Я скучаю, родная, береги свои крылья и перья.       Мы планировали и попытались, но даже одного провала хватило, чтобы жизнь больно щёлкнула по носу. Тяжело осознавать в итоге, какими мы всё-таки были слабыми, неуверенными в себе, какими детьми мы были. Мы могли настоять на своём, могли хотя бы побороться за мечту. Не нам её убили, мы сами не захотели бороться, испугались трудностей и получили что получили. Медленное тление и увядание. Полное безоговорочное неудовлетворение собой и другими. Кругом злые люди, которые не хотят помогать, а при этом никто не обязан помогать. Может быть, если бы (несмотря на то, что история не терпит сослагательного наклонения) мы хотя бы попытались настоять на своём, родители и сестра бы сдались. Однако… история такова, что мы не пытались.       Впереди нас ждал бесконечные поиски работы, при которых ты не веришь, что достоин чего-то больше, чем 20 тысяч в месяц. Дом не тот, который хотел и не там, где мечтал. Места работы менялись, мне много где отказывали, а мы искали-искали и не находили. В итоге оказались в Мирате. Я, творческий человек с высшим образованием, который когда-то кичился тем, что настолько крут, деятелен и активен, что способен уволиться с работы, уйти с платной заочки и устроиться на очное бесплатное. Который способен с лёгкостью перелопатить свою жизнь. И делал так уже не единожды. Что всё, что хочет, он получает пусть и не с лёгкостью, но с приложением определённых усилий.       Мы сорвались из отчего дома почти в никуда. Я была уверена, что могу всё, что захочу… но стоило жизни щёлкнуть меня по носу, как вся броня слетела, оставив совершенно неготовую к такому испытанию душу. И о Боже, как же невероятно больно было осознавать, что я поверила, что рядом со мной сильный человек, который должен был меня поддержать в тот момент, но не смог. Он просто не смог этого сделать. Впрочем, не его вина, что он не оправдал моих надежд.       Наверное, ещё тогда я начала понимать, что мы сделали совершенно неправильный выбор. А если углубиться ещё дальше и быть честной именно с собой, это я сделала неправильный выбор, но убедила и себя и его, что это верное решение. Даже переезд был полностью моей заслугой, хотя это нужно было не мне. Я организовала, мы рванули… но там всегда было слишком много «Я» для других, когда я подспудно надеялась, что рядом просто должны быть «мы», ну или «Я» для себя. В переезде, смене города он уверял меня, что всё будет хорошо, что всё схвачено. Но все уверения вылетели в трубу в итоге, оказавшись всего лишь словами, без действий и решений. Его родители отказались нас поддержать, тогда как мои были готовы сделать всё так, как именно мы замыслили.       Но даже тогда я предложила мужу сделать так, как мы хотим. Он не согласился, не захотел идти поперёк, боялся, что в итоге его семья не сдержит обещание и не поможет. Я была зла и разочарована и в муже тоже. Всё остальное только подтверждало моё разочарование. И это самое печальное. Именно его я винила в том, что у нас не получилось. Хотя по факту его вина была только в том, что он, видя мой азарт и вдохновение, поверил в меня. Он был заражён моим энтузиазмом не меньше моего, но ему нужно было быть более рациональным, более упрямым и быть не собой, если уж начистоту. Он всегда был слишком мягким и податливым, и не мог этого сделать. Он не мог указать на мои ошибки. Он всегда слишком меня берёг. А я, поверившая в реальность, которую сама себе создала, в сказку, которая не имела ничего общего с настоящим, начала разочаровываться, сталкиваясь с действительностью. Я сама себя убедила. Яжпоэт. Я не только других могу заставить плакать, убедить в том, что я люблю, но и себя. «Ах, обмануть меня несложно. Я сам обманываться рад». И так произошло, несмотря на то, что стоило бы ещё в С-ке задуматься, кому всё-таки больше нужен этот переезд, мне или ему. И кому придётся тащить всё. Потому что уже там я начала сомневаться. Но у меня же был план… а значит его обязательно нужно было осуществить.