История наших отношений

      Работать на вафлях мы начали в 2016 году. Я даже нашла у себе весьма позитивный отзыв на начало этой работы. Тогда я была настроена как никогда позитивно и возможность хоть где-то работать даже радовала.       02 марта 2016       Ждал нас кондитерский цех по производству та-да-дам… барабанная дробь… вафельных трубочек. Люди там требуются всегда. Видимо, текучка большая. Объём работ большой. Точно можно будет выходить на подработки, когда освоимся. Берут сразу обоих. Можно будет не бояться не видеться, когда начнём работать. За смену где-то 1200. Тоже на сделке. Смены 2 через 2. Ночных нет. Работа с 8 до 20. Но сразу предупредили, что возможны переработки. Однако есть вахта, так что до дома довезут.       Понятно, что этот позитив быстро сменился ощущением, что мы снова угодили в очередную клоаку с вполне определённым отношением к работникам и вообще ко всему. Не буду вдаваться в подробности того времени, просто примите, как данность, что это был ад.       Тем не менее, даже моя история в МиреАда (Мирата), как я её тогда называла, в мае 2017 года подошла к концу. Я фактически со скандалом ушла в создававшийся «у нас под окнами» питомник декоративных растений. Конечно, тогда, когда я работала на вафлях, мне было невдомёк, что это вообще такое. До своей тогдашней работы приходилось ездить на автобусе, и периодически мы проезжали разные пустыри, которые сейчас, спустя несколько лет, уже обросли своими зданиями.       Значит, как-то в мае в один особо печальный день… когда я ехала на свою ненавистную работу, я узрела справа от недалёкой от нас остановки какой-то странный домик. Домик появился фактически на пустыре. Позднее я припомнила, что до этого видела там буровую установку. И тогда ещё подумала, опять какие-то мажоры отжали себе участок для постройки очередного коттеджного посёлка. Потом там появились столбы под забор. Сам забор появился намного позже, когда мы уже работали там. С появлением столбов появилась вывеска о том, что на данном месте будет питомник.       Я тогда ещё подумала: "Занятно, когда-то даже пыталась устроиться в «Розовый сад» (давний конкурент нашей организации), но у них не было вакансий, а тут вдруг — и питомник, почти под окнами…" Но у меня не было опыта, знаний, вообще ничего не было… ну, и, наверное, не было уверенности в себе… «Вряд ли я смогу туда попасть», — думала я. Но самое главное, я всё-таки не увидела, об этом мне сказала моя «коллега» по вафлям в одной из наших бесед - там набирали людей.       В тот день мы с ней обсудили, что, возможно, стоит позвонить туда и узнать. А чем чёрт не шутит?       На следующий день коллега взяла номер и мы позвонили. Занятно, что объявление с номером телефона провисело там не больше суток. Оно считалось рекламой и власти такие объявления запрещают, если ты не проплатил, где бы это объявление не висело, пусть даже на твоём собственном участке. Сам переход с одного места в другое был тоже весьма занятным. Потому что после звонка в эту контору мы узнали, что какая-то ясность появится только в середине мая.       Под это дело я взяла себе выходные, чтобы в назначенный день позвонить и узнать. И вот настал долгожданный день. 15 мая 2017 года, мысленно распрощавшись со своим вафельным адом, я звоню по обозначенному номеру. Мол, так и так… уже пятнадцатое, что там слышно о работе? Как оказалось, я дозвонилась начальнику, который был и агрономом и управляющим. Как он сам вспоминал тогда, я ему раза три или четыре раза звонила с одним и тем же вопросом: «Точно ли меня возьмут?» Просто мне приходилось увольняться со старой работы и не хотелось остаться совсем без денег.       В общем, 15 мая на работу выйти не получилось. Мне предложили выйти шестнадцатого, позднее перенеслось на семнадцатое, и именно эту дату я праздную, как начало моей «аграрной» деятельности. В любом случае, пятнадцатого я позвонила на старую работу и сказала, что шестнадцатого не выйду, ибо приболела, хотела прикрыть хвосты, мало ли что наговорили на новом месте. Пятнадцатого вечером мне позвонили и сказали, что завтра на новую работу не надо, так как чего-то не довезли, а вот семнадцатого уже выходить к девяти утра. Вот… шестнадцатого днём я снова позвонила на старую работу и сказала, что увольняюсь. Мне перезвонила мастер и сказала, что я… в общем, не права… Мол, можно было и предупредить. К слову сказать, тогда у меня болели руки так, что я просто всё время ходила с замотанными эластичными бинтами запястьями. Мастеру я отговорилась, что пойду на больничный и не буду отрабатывать. Поехала в поликлинику, нашего врача не было, поехала на работу, чтобы просто уволиться… так и получилось, я просто уволилась шестнадцатым числом… Так я распрощалась с вафлями.       Весь май тогда шёл дождь. И моя деятельность в питомнике начиналась с рядового сотрудника, с посадки растений в горшки. Тогда к нам приехала свекровь и она, в общем-то, проживала с нами весь этап перевода меня с вафель в питомник.       Я находилась в эйфории, сбежав фактически из ада в чистое поле. Если вдуматься, то жажда свободы была настолько сильной, что я готова была реально уйти в чистое поле, где работать фактически за копейки, опять же на дядю, просто в нечеловеческих условиях.       И тем не менее, я просыпалась в пять утра, потому что меня наконец-то отпустило. Было невероятно работать там, где ты не раздражаешься постоянно, где тебя устраивает даже то, что ты обедаешь на полу будущего туалета, потому что другого сухого места на работе не было. Устраивало отсутствие нормальных условий, туалет на улице, отсутствие любой воды, тем более питьевой, потому что подача воды шла, если бы включен трансформатор, отсутствие перекуров и даже пятидневка. Короче, меня устраивали полностью полевые условия. Мы даже руки в луже мыли после торфа.       Но меня реально это веселило и устраивало. Мы работали без перерывов, сокращая свой обед и… сажали-сажали-сажали… Тем не менее, первая эйфория от работы тоже начала улетучиваться. Начало приходить осознание, что в некоторых местах я слишком хотела избавиться от одних оков, угодив в точно такие же. Со временем мы начали смотреть на ситуацию иначе. Например, вдруг осознав, что работать 4 часа, не отходя от «станка» — это очень тяжело. Начала болеть спина, ну, и боль в руках тоже никуда не девалась. И если до этого они болели от каждого неосторожного движения, то и теперь они продолжали болеть, просто я это не замечала. Занятно, насколько сильно коктейль из эндорфинов приукрашивал действительность. Ну, конечно, говорить об этом спустя три года намного проще, чем анализировать тогда, но… даже тогда у меня закрадывались сомнения.       Например, в один из дней мы занимались самой странной работой. Мы выдирали сорняки из щебёнки… То есть взять и обработать эту территорию гербицидами (средствами, убивающими сорняки) мы не могли по непонятным причинам. Хотя, чем дальше, тем больше у всех складывалось впечатление, что начальник руководствовался принципом «Что бы солдат не делал, лишь бы…», лишь бы устал.       Где-то в июле я пропала с дневников. Жара убивала, мы всё также страдали от сумасшедших идей нашего начальника. Помимо сорняков в гравийке она надумал садить огурцы, чтобы поле не простаивало. Мы садили 68 соток огурцов под почти сорокаградусной жарой на открытом солнце. У нас даже душа не было. Если у кого-то проблемы с пространственным восприятием, то представьте, что стандартный огородный участок — это 6 соток. Представили? Мысленно убрали все постройки и увидели чистый участок. А теперь умножили это на 11. 11 таких участков… и да, прибавили ещё 2 сотки, для точности. Чтобы просто посадить эти огурцы, потребовалось 2 недели долбить почти бетонную землю. Именно долбить, лопатами, потому что по той земле катали самосвалы, когда завозили землю с одного места в другое. К концу сентября мы всё-таки справились, и знаете, по большей части все эти огурцы взошли. У них явно была невероятная жажда жизни, чтобы при тех условиях, что мы для них создали, выжить!       В сентябре мы занимались тем, что собирали эти огурцы. Нас тогда работало всего 3 человека. Чтобы собрать огурцы, у нас уходило 2 дня. Половину в первый день и половину во второй… и так по кругу… за 2 дня первая половина обрастала и мы снова собирали. В тот год я закрутила порядка 50 банок всяких огуречных изысков. Лечо из огурцов, огурцы в томате, солёные огурцы… ну, вы понимаете: я ненавидела огурцы.       Огурцы приходилось самим же и реализовывать. И это тоже был ад. Сначала собираешь, потом через группу ищешь желающих их купить, занижая стоимость так, чтобы они зависали у нас. И такой замкнутый круг продолжался очень долго. По итогу, последние огурцы мы собрали в декабре 2017 года.       В конце сентября, или даже середине приехали родственники мужа. Сестра и её молодой человек, который искал себе машину. Где-то в это же время на меня свалились обязанности кладовщика, правда, конечно же, без официального устройства. То есть мои обязанности росли, а вот заработная плата — нет. Насколько я помню, чтобы начать получать плюс за кладовщика, мне потребовалось отработать полгода.       В отношениях тоже не всё было гладко. Я откровенно радовалась, что мы наконец-то не работаем вместе и что очень редко пересекаемся. Меня радовало, что у мужа есть ночные смены, когда мы почти сутки не видимся вообще, иногда обмениваясь сообщениями в чате. Я не скучала, он — да. И он очень сильно обижался на меня за это.       У меня было много общения. На работе: клиенты и коллеги. В обычной жизни стало появляться окружение, с которым я налаживала контакты. И именно в этот ноябрь, соседи уехали на свою малую родину к родственникам, оставив своего питомца на плечи своих друзей. Именно в это время мы и сблизились с Есений. Она сидела с котом, который как раз в это время угодил своей черной задницей на шип акации, очень сильно повредив себе и заднюю часть, и хвост.       Когда я взяла на себя обязанности кладовщика в питомнике, я работала почти без выходных. Из-за того, что у меня появились обязанности, но не появилось реальных возможностей для их решения, большую часть организационных проблем брал на себя всё-таки начальник, но и он не особенно стремился что-то узнавать. Скорее, мне приходилось узнавать, что и в какой области я не знаю, пояснять, что мне нужно, и мучить начальника. Так например, был один момент, когда мои выходные переносились в течение 4 дней, каждый раз по причине, что к нам не приходила машина, а об этом начальник узнавал, когда я уже была на работе. В общем, в одну из наших первых долгих встреч с Есенией я была замучена в корень. Я позвонила мужу, чтобы предупредить, что я снова работаю. — Я завтра работаю, — сообщила я ему. — С чего бы это?! — возмутился он. — Сегодня не было машины, — ответила я, чувствуя, что немного кривлю душой. — Восемь дней без выходных! А если завтра не будет? — продолжал негодовать он. — Начальник не знает, когда у него машина приедет! Ну, вы повкалывайте недельку, пока я с мозгами слажу! И неважно, что тридцать пять на улице! — Я всё понимаю, — нетерпеливо выдохнула я. — Но несмотря ни на что, я люблю эту работу. — У тебя начальник — идиот, — уже спокойнее ответил муж. — Конечно, — хмыкнула я, — кто ж спорит? Ты не будешь против, если я выпью немного? А то уже руки и ноги трясутся от напряжения.       Работа на жаре не давала возможности расслабиться вообще. У нас были моменты, когда единственная возможность охладиться состояла в том, чтобы намочив рубашку и кепку в ведре холодной воды, надеть их на себя и так чуть охладиться. Но уже через десять минут мы были абсолютно сухими. Конечно, недолго. Пот тут же пропитывал все вещи. Я, честно говоря, не помню, сколько тогда я весила, но с моим ростом максимальное, что у меня тогда было пятьдесят восемь килограмм. С меня просто выпаривалось всё в ноль.       Мне не хотелось оставаться дома. Я вышла на улицу, чтобы хоть на некоторое время побыть в одиночестве. Соседство родственников мешало, нарушало привычный ритм жизни, который появился у меня, когда работая в разных сферах, мы не пересекались с мужем. — О, привет, — махнула рукой, поздоровавшись с Есенией. — Не знала, что ты тут. — Да вот за котом присматриваю, — пояснила девушка. — Одна, что ли? — Да, — согласилась она, — Валя на работе. — Могу составить компанию, — подумав, сказала я, — правда не знаю, пьёшь ли ты медовуху. — Никогда не пробовала, — согласилась она, — но с удовольствием. — Тогда через двадцать минут приду к тебе, — улыбнувшись, что вечер обещает быть уже не таким тухлым, сказала я.       Я по привычке прошла в дом соседей, прекрасно зная, что и где лежит, но не решаясь при другом, пусть и временно, хозяине вести себя обычно. С одной стороны, я невероятно стеснялась. С Есенией мы виделись второй раз в жизни и, если честно, не каждому человеку я предлагала провести вечер вместе даже просто за беседой.       Но мне она нравилась. Нравилось впечатление о ней, сложившиеся после описаний её решений и её взглядов на жизнь. Меня вдохновляло то, как она смотрела на жизнь. Как-то крайне бесшабашно, но всё равно с большой долей практицизма. Как-то мне соседка рассказывала, что она купила за 1000 рублей шлем и перчатки для скутера и продала только шлем за эти деньги, оставив себе перчатки. У неё была невероятная чуйка на подобные вещи. Впрочем, мы ж и познакомились именно на Авито, точнее через Авито. Если бы она не написала ещё тогда, то… — Не подскажешь, где бокалы? — поинтересовалась я. — Там же, где и всегда, — улыбаясь, ответила она. Наверное, она подозревала о моём стеснении. — Логично, — пробормотала я.       И достав два бокала из шкафчика над раковиной, поставила их на стол. Я чувствовала себя неловко. Наполнила оба бокала янтарной жидкостью, мы чокнулись: «За встречу!». Я украдкой поглядывала на неё. Она явно чувствовала себя более расслабленно. — Как на работе? — задала она дежурный вопрос. — Я бы сказала матом, но не буду, — честно призналась я. — Устала? — Невероятно. Ты просто не представляешь, как меня задолбали эти огурцы, — стала жаловаться я. — Это ж каким нужно было быть идиотом, чтобы вырастить 68 соток огурцов, не зная, куда потом их девать. Мне приходится продавать эти огурцы по всем возможным группам, которые есть у меня в WhatsApp'e. — Смотри, — я показала ей мой список чатов. Основной темой моих разговоров тогда были именно огурцы. — Они же постоянно пишут.       Как раз в это время пришло сообщение с просьбой отложить им несколько килограмм огурцов на завтра. И неважно, что рабочий день давно уже закончился. — Не хочешь стать моим провизором? — пошутила я. — О, нет, — помотав головой, отказалась она, — я как-то ближе к мясу, а не овощам. — Да уж, — протянула я, — мне ещё с дачи этих огурцов и ботвы хватало. — Конечно, — ухмыльнулась она, — именно поэтому ты разбила у себя под окнами огород. — Уела, — улыбнулась я. — Мне просто жалко, что земля простаивает. — Ну, видимо, твоему начальнику тоже жалко. — Так-то у нас 14 Га, — пояснила я. — Ну, видишь, какой он молодец, — продолжая улыбаться, шутила она, — всего 68 соток засадил. А мог бы все гектары заполонить. — Да он просто душка, — согласилась я.       По какой-то немыслимой причине я держалась как можно дальше от неё, кожей чувствуя, как опасно сокращать дистанцию. Меня невероятно тянуло к ней. — Блин, — хлопнув себя по лбу, — я забыла про английский. Время подходило к окончанию дня и надо было закрыть день, сделав хоть одно занятие на английском, чтобы в прогрессе засчитался день. — Ты не против, если я сейчас сделаю, — глядя на часы, спросила я. — Нет, — глотнув из бокала, согласилась Есения. — Отлично. — Можем даже вместе поделать, — предложила она, — только из меня так себе англичанин.       Нам пришлось сесть рядом, чтобы выполнить упражнение. Она заглядывала в экран моего телефона каждый раз, когда нам удавалось правильно ответить на тот или иной вопрос. Не знаю, специально ли она ошибалась, но это было действительно забавно. Слова были самые простые и, наверное, понятные каждому человеку, но она искренне удивлялась, когда попадала в правильный ответ. Мы сидели очень близко.       После английского, с увеличением алкоголя в нашей крови, увеличивался и градус доверия и этому было очень сложно противостоять. Мы обсуждали с ней то, как нас занесло в Краснодар, я рассказывала о всех моих работах, через которые мне пришлось пройти, чтобы в итоге оказаться тут. Я рассказывала о работе в «Титане», гипермаркете, в котором я работала самый первый год жизни в Краснодаре. В этот магазин я устроилась тогда благодаря Вале, то была абсолютно не моя работа, но нужны были деньги. О вафлях и о причинах переезда в Краснодар. О том, почему не получилось. — А зачем вообще переезжали? — спросила Есения. — Надо было, по здоровью, — не стала вдаваться в подробности я. — Не хочешь вспоминать? — поняла она. — Понимаешь, сам по себе переезд на юг был аферой… Но тут всё-таки большую роль играло именно «зачем мы это сделали?». Если бы не это «зачем?», то переезд можно было назвать провальным, несмотря на то, чего мы достигли. Нам как-то врач один сказал, что вполне возможно причиной, которая почти доканала мужа на малой родине был сам город и его погодные условия. Точнее, полное отсутствие солнца и постоянные дожди. Именно поэтому последние месяцы жизни на малой родине были адом. — Оу, — удивилась она. — Да, ну и это не тот юг, на который мы рассчитывали. Мы изначально переезжали в Ялту. Понимаешь, — рассказывала я, вспоминая, через что нам пришлось пройти, — мы подыскали себе домик у моря, на скале мыса «Фиолент», рядом с бором… Это действительно прекрасное место… когда мы там оказались, влюбились сразу и бесповоротно. Дачи были недалеко от Севастополя. — Представляю, — сочувственно глядя на меня, поддержала Есения. — Но и это сорвалось, — выдохнула я, — именно поэтому, сейчас, когда в моём доме сестра, которую волей неволей я виню в том, что мы психанули и променяли мечту на сомнительное удовольствие загородного дома большого города, я тут. Я обижена. Очень сильно, на неё тоже. Тут ни моря тебе, ни леса, ни как не странно, города… в общем, где-то мы застряли… потом в таком же порыве был куплен этот дебильный участок, вместо того, чтобы подыскать где-нибудь жильё на съём, чтобы потом спокойно купить участок или дом, там где понравилось… или просто участок, поставить бытовку и так далее. — А если помнишь, в то время, когда мы покупали участок, как раз поднялся доллар и поднялся весьма значительно. — Я рассказывала обо всём, что с мной произошло, жалуясь малознакомому человеку, осознавая, что она меня понимает. — Ну, а ошибки городят за собой ещё большие ошибки. Потому сейчас мы делаем всё весьма размеренно. То есть долго запрягаем, прицениваемся, а потом в скором порядке ставим то, что хотели. Меня не радует наш дом, не радует участок… но планы на него в общем и целом есть. Не исключено, что, достроив дом для себя, мы его продадим, купим байки, набьём татухи и свалим в закат… а почему бы и нет? Один раз живём… — Хмыкнула я, залпом допив бокал. — Ты обижена на мужа? — спросила она. — Это так очевидно? — Да, — не стала скрывать она. — А ты бы не обиделась? Она ничего не ответила. — А как твои отношения? — задала я, волнующий уже долгое время, вопрос. Я никогда не общалась с девушками, которые не скрывали своих нетрадиционных отношений. Если честно, мне это всегда казалось занятным, но я всегда давила в себе этот интерес. Не знаю, почему. Наверное, из-за боязни поддаться и последовать за ним, боясь, что интерес перерастёт в нечто большее. — Всё хорошо, — отговорилась она. — Как и у меня с мужем, — поддела я. — А ты на самом деле не боишься здесь находиться? — внезапно спросила она. — А должна? — удивилась я. — Ну, вообще, ты так-то в доме с девушкой, которая предпочитает девушек. Мы вместе пьём. Тебе не кажется это странным? — Пожалуй, нет, — проанализировав своё отношения ко всему перечисленному, сказала я. — Мне правда интересно. У меня никогда не было возможности в открытую разговаривать с людьми нетрадиционной ориентации. Тебя стоит бояться? — улыбнулась я. — Нет, — невинно похлопав ресницами, почти честно сказала она. — Ну-ну… — хмыкнула я, — но на самом деле занятно. Получается, что если девушка любит других девушек, она в глазах других автоматом любит и хочет всех девушек? — удивилась я. — Ну, в целом так и считают, — улыбаясь, ответила она, сделав очередной глоток из бокала. — Понятно, — отвернувшись и сделав глоток, сказала я. — Значит я из тех немногих, кто считает иначе. — А почему? — Что почему? — Почему ты считаешь иначе? — допытывалась она. — Наверное, потому что где-то внутри подозреваю себя тоже не в совсем традиционных наклонностях. — Призналась я. — Удивительно! — съязвила она. — Да, — не заметила сарказма я. — Я даже порой прикалывалась над мужем, называя его геем. — Почему? — хмыкнула она. — Да я ж веду себя в большей степени, как пацанка. — Улыбаясь, сказала я.       Мы о многом ещё разговаривали, всего и не упомнишь. Даже то, что оставалось в памяти, было подёрнуто лёгкой пьяной дымкой. Мы даже как-то пытались с Есенией вспоминать, как это было. О чём мы могли говорить. Мы тогда вспомнили, что говорили о её друге, который хотел бы попасть в город, но по какой-то заморочке с документами не мог. И что они давно не разговаривали друг с другом.       Она пробыла на дачах чуть больше месяца и это было действительно лёгкое и приятное общение двух людей. Мы часто встречались, общались, обсуждали, как проходил день. Она даже разок приходила ко мне в гости, пока я готовила. Валя удивлялась и, наверное, ревновала меня к ней, не понимая, как мы так быстро спелись с Есенией. А это было всего лишь общение двух людей, схожих по духу и мысли. Мы списывались, чтобы маякнуть друг другу и снова встретиться вечером.

***

Я: По медовушке? ;) Она: Я не подготовилась (((надо бежать за ней. А так, конечно, за) Я: Я уже сбегала)) сейчас зайду Она: Ой, молодца))) залетай

***

Я: Не жди меня, мама, хорошего сына…) не смогу сегодня, давай завтра? Она: Я сегодня не такой, как был вчера)))…да без вопросов, перенесем

***

Я: Слухай, а давай ко мне сегодня?) я хоть дела поделаю. Она: Без разницы, где языками чесать))) Если удобнее, значит у тебя. Смотри, если дела важные, можем ещё перенести. Я: Не, норм) быстрее делаться будут за почесом языка. Уборка, готовка…) друг же уехал, придется самой готовить Она: горе-горюшко. Я сама не люблю тратить время на готовку Я: Аха) так что будешь меня развлекать Она: Занудного ты себе развлекателя приглашаешь))) Вспомни… "Дорогой гугл, скажи, пожалуйста…" Я:)) помню помню Она: Ну, тогда отлично. Мое дело предупредить))) Она уехала 5 октября. И в этот день дачи для меня опустели. Я: Я буду скучать) Она: Приезжайте в гости в наши... дали))) Я: Это слишком далеко)) мало ли нас занесёт в "Мир замков" или ещё куда)) Она: Тогда "Мир замков", а особенно - ещё куда, с нетерпением ждет вас ;) Я: уху) чего бы и нет) Твоё здоровье)) Она: Ааа, издеваешься(( Я: нет, скучааааю) Наше общение было весьма редким. Мы перекидывались каким-то незначительными фразами, поздравляя друг друга с праздниками, скорее, как бы маяча на горизонте друг у друга. Я так и не собралась к ним съездить в гости, действительно пугало расстояние. Занятно, что фактически через несколько лет даже сутки езды к ней, окажутся мелочью, но не буду забегать вперёд.