all your sex and your diamonds

— Как мне лечь?  — Не торопись       Галф приходит к нему в условленное время. Старается особо не вдаваться в самоанализ: все равно сегодня все закончится.       Он сейчас в центре уже до ненависти ему знакомой комнаты, а Суппасит — напротив него. Отчего-то Галф представлял себе, что его встретят в каком-нибудь претенциозном виде, соответствующем ситуации — какой-нибудь кожаный халат, держащийся на плечах на одном честном слове или еще что… Но Мью стоит перед ним в своем обычном офисном наряде — светлая сорочка и темные брюки — все дорогое, брендовое.  — Я только-только с работы, даже душ не успел принять.  — Мне все равно. Побыстрее покончим с этим уже.  — Мы еще даже не начали, — Мью уходит и через некоторое время возвращается к нему с двумя бокалами красного, один из которых протягивает Галфу.  — Ну уж нет, — Галф трясет головой, оскаливаясь в улыбке. — Сегодня я на твои штучки не попадусь! Опять подлил мне чего-нибудь, чтобы я в беспамятстве умолял тебя оттрахать меня во всех позах и на каждой поверхности? Нет уж, уволь. Прибереги свои фокусы для нового личного помощника.  — Боюсь, никто с этими обязанностями уже не справится лучше тебя, Галф.  — Кончай шутить, Суппасит! Мы будем… или как?  — Выпей, — настаивает Мью. — Ничего я не подливал. Просто немного расслабишься. Если так боишься — возьми мой бокал.       Галф вновь трясет головой, но затем выхватывает из его руки бокал, предназначенный ему, и залпом осушает его:  — Доволен?       Только пригубив из своего, Мью с лукавой улыбкой ставит его на столик позади себя и берет Галфа за руку:  — Так что насчет душа?  — Я был там до прихода сюда.  — Тогда, просто составишь мне компанию?       Галф качает головой, но, безмолвно стиснув зубы, следует за ним: выбор у него не велик. Сегодня придется изображать из себя послушного мальчика, чтобы от него получили всё, что хотят, и побыстрее отпустили с миром.       Он молча терпит, пока Суппасит медленно раздевает его и разоблачается сам. Он не роняет ни слова, когда тот кладет ему руки на плечи и, склонив голову, ведет носом по его виску, а затем легонько прикусывает мочку маленького алеющего ушка. Но когда обе ладони Мью скользят к его груди и начинают то ли гладить, то ли тереть ему вверх-вниз соски, а те мгновенно твердеют и набухают, Галф машинально отталкивает его от себя:  — Обойдемся без прелюдий. Если ты после работы устал и никак… — он мнется со своим предложением, но все же произносит его вслух: — могу поставить.       Он уже готов опуститься перед ним на колени, когда его удерживают за плечи. Мью, усмехаясь, берет его ладонь в свою и накрывает ею свой твердый член, почти прижавшийся скользкой головкой к животу:  — Чувствуешь? Не требуется. Твое присутствие рядом всегда имеет мгновенный эффект.       Галф кивает, кусая изнутри себя за щеку. Опомнившись, отдергивает руку, но это лишь в очередной раз провоцирует улыбку на лице его бывшего начальника. — Ты великолепен, — резюмирует Мью, бесстыдно обводя взглядом ничем не прикрытое перед ним крепкое юное тело. — За исключением одного изъяна. Галф вновь вспыхивает до мочек ушей. Взгляд Суппасита сейчас прикован к одному единственному месту: низу его живота.  — Что? Слишком маленький для тебя? Так ты сегодня не собираешься быть сверху? Но Галф ошибается. И не первый раз за этот вечер. — Ты позволишь мне поработать над этим? — не обращая внимания на его слова, Мью тянется рукой к шкафчику на стене.  — Что ты там еще выдумал?! — У тебя очень нежная кожа. Даже лепестки розы позавидуют, — улыбаясь, прикрыв веками глаза до узких кошачьих прорезей, Мью достает из шкафчика крем для бритья и станок. — Если помнишь, я обещал тебе кое-что исправить.  — Какого черта!  — Не бойся, я буду осторожен. Если сделаю больно — можешь уйти. Последствий не будет.       Сейчас перед ним самим опускаются на колени. Выдавив на кончики пальцев вязкую массу, Мью настойчивыми, но бережными движениями начинает втирать ее в темные волоски в паху Галфа, по возможности стараясь обходить вздрагивающее при каждом случайном касании пальцев его мужское достоинство. — Только сам не дергайся, ладно? А то и правда случайно пораню. Мне бы этого очень не хотелось, — Мью опускает свободную ладонь к выпирающей косточке на левом бедре мальчика и уверенными движениями правой начинает снимать эту жесткую поросль, делая лобок совсем гладким.       Мью даже не пытается намеренно притронуться к его приветственно окрепшему члену. Только раз прижимает его к животу, чтобы открыть для себя пространство. Все что он хочет — это сделать Галфа безоговорочным совершенством, своим идеальным мальчиком.       И всё-таки, как ни тверда перетянутая венами рука, она дрогнет, а сквозь белую, почти что зефирную массу крема, просочатся алые капли. — Прости.       Стащив с крючка полотенце, он аккуратно снимет остатки крема и отложит холодный металл, что осмелился причинить боль этому сотканному из бархата роз мальчику. А затем, вновь склонившись к нему, начнет не спеша, воспаленно-раскаленными губами и языком, с каплями липкой слюны на конце, обводить эту блестяще-влажную гладкость, особо задерживаясь на нечаянно случившейся ранке. Не отрывая губ от его кожи, Мью, исподлобья блестя вновь потемневшими глазами, будет ждать хоть какой-то реакции от, кажется, вконец онемевшего Галфа.  — Хватит!.. — не выдерживает тот этой сладкой пытки, чувствуя, как готов прямо сейчас кончить уже без единого прикосновения к его пенису.       Станок и крем исчезают туда же, откуда и появились; Суппасит включает воду и, отрегулировав температуру и напор, увлекает туда за собой Галфа. Там он открывает тюбик с гелем для душа и, выдавив побольше себе на ладонь, начинает растирать быстро пенящуюся массу по плечам, груди и животу Галфа. Затем то же самое проделывает с собой. На него только беззвучно таращатся. Позволив воде омыть их обоих, пока так и не притронувшись ни к себе, ни к нему ниже талии, Мью гладит ладонями его плечи и наклоняет голову, приоткрыв рот.  — Вот без этого только, окей? Галф разгадывает его намерения.  — Почему?  — Потому что чисто механически переспать с тобой — ничего не значит. Мы оба забудем об этом через десять минут, — Галф сам на особо понимает логики своих мыслей.  — А поцелуй, по-твоему, что-то изменит? — подмигивает ему Суппасит, все еще держа губы на расстоянии в пару дюймов.  — Ну… это… это уже другой уровень… наверное…  — Другой уровень? Это какой, интересно? Впервые слышу про такой апгрейд, — и снова ему смеются в лицо.  — Я, блядь, не клоун тебе, хватит! Вставь уже мне… можешь даже сильно не растягивать… Потерплю как-нибудь.       И вновь его словам не придают значение. Странная штука: Мью не давит на него, не принуждает, но все идет так, как хочет он, и не наоборот. Он дал ему выбор: Галф может уйти… Но почему-то уходить сейчас не так уж и хочется.       Мью идет на хитрость: чуть приподнимает голову и тянется губами к его глазам, отчего те рефлекторно закрываются. Целует ему веки и, воспользовавшись моментом, накрывает своим ртом его. Галф распахивает глаза, сжимает губы, словно не желая впускать его дальше, но язык Мью с напором рушит его сопротивление и оказывается внутри. Одна ладонь ложится на затылок Галфа, другая — все еще гладит его плечо, спускаясь ниже. Руки Галфа не находят себе места, так что Мью перехватывает их своей и заводит над головой, небольно удерживая там за запястье. Кафель приятно охлаждает голову, Галф расслабляет рот, выпитое им вино начинает действовать — по телу льется приятная истома. Галфу кажется, что губы его больше не принадлежат ему. Их кусают, зализывают языком, присасываются к ним… Хуже всего, что они безоговорочно капитулирует, отвечая тем же. И все это еще сильнее распаляет низ живота. Жар другого тела рядом не может ослабить даже льющаяся, теперь чуть более прохладная вода. Или это всего лишь контраст температур?       Мью подхватывает его за ягодицы и чуть приподнимает над собой. Его пальцы скользят к промежности, но он перемещает их, чтобы удержать мальчика, приложившегося затылком к стене. Руки Галфа, наконец, находят приют в его волосах, зарываются в них пальцами, путаются в мокрых прядях. Близость тела Суппасита лижет огнем его плоть.  — Ты бесподобен…       Глубокий голос обрушивается на Галфа сквозь шум воды. Этого хватает, чтобы у него дернулось сердце. Тело его кроется гусиной кожей. Правая рука самовольно откидывается в сторону, ища опоры, и находит ее в запотевшем пластике душевой кабины. Ладонь скользит по ее поверхности. Суппасит мнет напряженные мышцы его ягодиц, Галф охает и тогда, быстро опустив его, он разворачивает мальчика к себе спиной.  — Что ты тянешь?.. Сделай уже это!.. Мью ласкает смеющимися губами его щеку:  — Вот видишь. И подливать ничего не потребовалось, а ты уже умоляешь меня.  — Заткнись и делай, что должен!..  — Тише, — губы целуют его плечо, пальцы собираются вокруг сосков и начинают мять и выкручивать их, — тише. Не так быстро. Какие сожаления?.. Какое презрение к самому себе?.. Какая ненависть к нему?..       Галф знает, что испытает это все сполна, но после. Сейчас он не желает знать ничего, кроме губ, рук, горячего дыхания и нежного шепота.       Руки блуждают по его груди, касаются боков. Мью сгибает пальцы и, чуть надавив, проводит ногтями вдоль его тела. Галф только что не визжит от остроты ощущений, но царапки тут же заглаживают, а затем вновь — несколько раз подряд — острые ногти и мягкие подушечки на самых кончиках пальцев проделывают с ним то же самое. Галф жмурится от удовольствия, еще немного и заурчит — подобно коту. Перевернутые восторгом чувства словно пропадают в темноте.       Мью дает ему передышку. И пока он, оперевшись ладонями на кафель стены, прислонившись к нему лицом, стоит там и ждет своей участи, Суппасит вновь выдавливает на ладонь гель для душа и начинает растирать им спину и ягодицы мальчика. Слышится какая-то скользящая возня — Галф понимает, что Мью намыливает вторую половину собственного тела. Затем руки возвращаются к его заду. Раздвигает его и мыльным пальцем проникает внутрь. Галф вскрикивает, но не отталкивает его, а только прогибается в спине. Мью убирает палец и шепчет возле виска:  — Раздвинь себя ладошками. Хочу на тебя посмотреть.  — Что?..  — Ты все прекрасно слышал. Галф не решается.  — Ну же, покажи себя, — Суппасит сам берет его руки и, заведя их ему за бедра, опускает на ягодицы. — Нечего стесняться.  — Не надо этого, — с опозданием скулит Галф, не особо осознавая, почему его не поддающиеся собственному контролю руки сейчас растягивают тугие половинки. — Прос… Мью понимает его с полуслова:  — Сегодня я выжму тебя досуха, но позволь мне насладиться твоим совершенством.       Они так и стоят там. Под потоками льющейся воды. Кое-где с остатками пены на телах. Галф, бесстыдно расставивший ноги, лицом и грудью упирающийся в стену, с ладонями, раскрывающими и выставляющими на обозрение его никем еще не тронутый бутон, и Мью, наслаждающийся этой ничем не скрытой от его прищуренных глаз красотой. Но он тоже не железный. Вплотную прижавшись к нему, Мью начинает водить своим членом между растянутых по сторонам половинок. От таких манипуляций Галф, будто пораженный током, отскакивает от стены:  — Да трахни ты уже меня!  — Как скажешь.       Вода выключается. Его, как безвольную куклу, заворачивают в широкое банное полотенце и начинают вытирать. После, промокнув махровой тканью свое тело, Мью опять подхватывает его под ягодицы и в таком положении относит на кровать.  — Ты неограненный алмаз, Галф, — его ставят на колени и, нажимая на лопатки, склоняют лицом к подушке. — А я — твой ювелир. И буду тебя всю ночь напролет шлифовать.       Галф что-то стонет в подушку, прогибаясь в спине и уже сам, без лишних просьб, шире разводя бедра в стороны. Его зад получает одобрительный хлопок, а закрытый натянутым презервативом член самым кончиком касается промежности. Но Мью лукавит. Быстро заменив свой орган на палец, делает новую попытку проникнуть. Сейчас он весь в смазке, оказавшейся, как и упаковка презервативов, под подушкой. Готовился, сука… Блядь, что он опять медлит?.. Порывы гнева вновь одолевают Галфа.       Уже через несколько минут к одному пальцу присоединяется другой, также хорошо смазанный. Мью долго и методично готовит его, а нетерпеливое желание Галфа вот-вот заставит его психовать.  — Прогнись сильнее. И не зажимайся, больнее будет и тебе и мне, — раздается новая просьба-приказ, когда оба пальца, к радости Галфа, заменяют на член.       Но Мью не обманул его, когда обещал выжать досуха и шлифовать всю ночь. Уже через час он сбивается со счету, сколько раз и как именно он заставляет его кончить, даже не стимулируя член мальчика руками. От одного его «ты такой чувствительный в попке» Галфу напрочь сносит крышу. Мью берет его на спине, закидывая ноги к себе на плечи, укладывает на бок, заводя правую ногу кверху, облокачивается на изголовье кровати и усаживает его на колени, наконец, позволив себе прикоснуться к то опадающему после разрядки, то вновь встающему пенису. Галф молод, он быстро восстанавливается, но и у него силы не безграничны. Боль чувствуется, но вместе с ней и непреодолимое желание проживать ее. Словно бы она не отделима от каждый раз следующего за ней экстаза. Как только ты еще там на мне не сдох! — проносится в его голове. — В твоем-то возрасте… по-любому, на это раз сам что-то принял…  — Хватит… не могу больше, — молит Галф о передышке, но Мью только распаляется, хрипя в ответ:  — Нет, еще не время.       Когда его в который раз опускает спиной на влажную простынь, он обвивает ногами тяжело нависающее над ним тело и принимает в себя вновь отвердевшую плоть. Мью замедляется. Последний раз кончая, будучи внутри и помогая Галфу пролить остатки спермы на их животы, Мью без сил падает лицом ему на плечо.       Опустошены оба. И не только физически. Они не знают, который час, не понимают, сколько времени лежат вот так, все еще соединенные. Мью отрывает лицо от его плеча и, кажется, только-только замечает отпечатки лап своего конкурента на этой нежной щеке. Целует желтеющие синяки и ласково проводит по ним кончиками пальцев.       Галф молчит. Инстинктивно тянется рукой к его мокрым, взъерошенным волосам и невесомо проводит по ним, чуть касаясь пальцами. Мью вздыхает и силится улыбнуться:  — Останешься до утра? — в его словах — ни сколько вопрос, сколько надежда.  — Нет, — качает головой Галф.  — Ладно… Галф поднимается и идет в ванную комнату. Его одежда так и осталась там на полу.  — До встречи, Галф, — уже возле самой двери, все еще обнаженный, Мью обнимает его со спины и прижимает к своей груди.  — Нет уж… прощай, — нерешительно качают в ответ головой.  — Уверен?  — Да.  — Хорошо. Тогда, надеюсь, — он все еще обнимает его, — ты больше не попадешь в такие запутанные истории. Будь осторожнее.  — А если и попаду, то что? Прилетишь меня спасать? И я вновь стану твоим должником… на целую ночь?  — А это уже тебе решать. Самому, — он тянется за поцелуем, но Галф отворачивает лицо.       Устало вздыхает, а Мью выпускает его из рук.       Дверь бесшумно закрывается. Но ни с той, ни с другой стороны не спешат от нее отходить.       Через месяц Мью откроет браузер, чтобы прочитать в новостях о том, что банда молодых хакеров попалась на крупном деле. Из всех фотографий его привлечет одна. С нее на него дерзко будут смотреть красивой формы большие глаза, а прикушенная резцом нижняя губа мгновенно вызовет улыбку.       Ведь он единственный знает, кому так бессовестно бросает вызов мальчик на этом фото.