Тучка и Солнышко

Повторение таких вечеров не вызывало ничего, кроме скучающих зевков. И сколько уже таких вечеров было устроено в надежде развеселить его? Уже даже по пальцам не пересчитаешь. В любом случае, Нуру оставалось молча смотреть на танцующих девушек, что кидали на него жадные взгляды. Но боже, разве все эти куклы могут радовать его взор? Все "одна другой краше". Ни капли уникальности. Если бы ему прямо сейчас сказали выбрать одну из них дабы разделить ложе, Нур однозначно предпочёл остаться один. Наконец, они закончили и почтительно склонили головы, юноша уже молился всем богам, чтобы он наконец мог уйти в свои покои и забыться сном. Вот только как выяснилось, правителю "прибыл подарок из-за дальних стран". Тихо и тяжело вздохнув, он махнул рукой, дав знак начать вручение. Но какого же было его удивление, когда вперёд вышла фигура и почтительно поклонившись застыла с хитрым взглядом. - Неужели опять... - одними губами, сокрушённо вздохнул правитель и уже приготовился к скучному соблазнению взглядом и улыбкой. Раздались первые завывания скрипки, а затем фигура начала плавно покачиваться в такт. Постепенно, мелодия стала несколько странной, а "подарок", застыл на пару секунд. Но стоило скрипке наконец начать свою игру в полную силу, повелитель востока не смог ни на секунду оторвать взгляда от игриво улыбающегося юноши. Каждый изгиб тела манил к себе словно магнит, а глаза словно кричали каждому, кто в них посмотрит: только я. Вы не посмеете оторвать взгляд от меня. Никто. И чёрт возьми, Нурсанур не мог посмотреть в сторону или вздохнуть лишний раз. Казалось, что это вовсе не танец под музыку. А сама мелодия предугадывает каждое новое движение, позволяя "подарку" любоваться и боятся вздохнуть, в немом восторге. Но мелодия как-то слишком внезапно подошла к концу и правитель усмехнулся, когда наконец пришёл в себя. Он теперь точно знал, кто сегодня разделит его ложе. И абсолютно не имело значения, что там думают на этот счёт другие. А потому, прямо рядом с юношей, плавно опустился платок, цвета индиго.* В зале наступила гнетущая тишина. Нур, признаться был доволен своей выходкой и улыбнулся, уходя под ошарашенные взгляды других женщин, коих на сегодня оставили без возможного шанса на ложе правителя востока.

*** Химруа. Так зовут этого очаровательного юношу. Его ожидание было таким мучительным. что Нур сердито сжимал губы. Но поделать ничего не мог. Сейчас, его одевают и собирают для хальвета.** Терпение достигло предела, как вдруг, дверь с глухим стуком отворилась и губы правителя растянулись в мягкой, довольной улыбке. С низко опущенной головой, Химура плавно и неслышно вошёл в покои. Двери за ним тихо закрылись, а сам танцор явно растерялся и несколько паниковал. Так по крайней мере казалось самому Нуру. Впрочем, ещё раз скользнув по чужой хрупкой фигурке, облачённой в изящное платье, Нурсанур ощутил сильное желание, но подавил его. Осторожно приблизившись к хрупкой фигурке, он поднял его за подбородок, вновь утопая в красновато-карих глазах, что сейчас сияли в полумраке ароматных свечей. Нежный запах лаванды как нельзя лучше подходил этому прекрасному созданию. Волосы были аккуратно завиты в лёгкие кудри и было достаточно лёгкого прикосновения, чтобы ощутить их мягкость и шелковистость. Пушистые ресницы трепетали, смотря в нефритовые глаза Нура. - Ты прекрасен, - шепнул ему на ушко правитель и нежно улыбнулся, оглаживая чужую щёку и слегка касаясь большим пальцем, нижней чуть тёмной от помады губы́. - Я видел Вас... - пробормотал тихо и чуть хрипло от волнения, пусть ему и не давали разрешения говорить - Во сне... Нурсанур улыбнулся и плавно скользнул рукой к чужой талии, бережно притягивая к себе и скрывая от всего мира в своих объятиях. Но после того, как почувствовал бешенное сердцебиение милого танцора, не сдержался, накрывая чужие губы. Издав отчаянный хриплый стон, Химура обхватил руками чужую шею и прикрыл глаза. Правителю это пришлось по вкусу и всё-таки оторвавшись от чужих желанных губ, он подхватил танцора под колени и как невесту, понёс к огромной кровати с золотыми простынями и балдахином, что струился до самых ступеней. Осторожно усадив туда Химуру, Нур выпрямился и взял в руки, с прикроватного столика кусочек рахат-лукума. Зажав его между зубами, он зарылся одной рукой в мягкие кудри, чуть потянул их назад, заставив вновь поднять голову. А после, приблизился к чужим губам, передавая сладость. Танцор покорно принял угощение и неспешно начал жевать. Нурсанур с улыбкой смотрел на довольное лицо, что получило сладость. Когда же это повторилось ещё три раза, он дождался, пока его солнце прожуёт и целуя коротко в губы, мягко толкнул на кровать, нависая сверху: - Каким я был в твоём сне, Химура? - бархатно спросил правитель, улыбаясь и скользя носом по чужой шее и касаясь пальцами его шеи, заставив танцора рвано выдохнуть - Скажи же мне, не бойся - Таким... - хрипло отозвался юноша, жмурясь от чужих ласк - осторожным. Настойчивым и... И... Лёгкий укус у основания шеи вынудил Химуру тихо простонать и не закончить собственное предложение. Нур скользнул за изящную спинку танцора, потянув за ленту, чтобы скорее избавить от платья и спросил на покрасневшее ушко: - И..? - рука плавно расшнуровывала платье, наконец оголяя белоснежное плечо и нежно втягивая там кожу - ... Счастливым... - простонал юноша, вцепившись руками в чужие плечи и ощущая как сбивается дыхание. В руках этого человека, он чувствовал себя в безопасности. А тело желало ласк только от него. - Как... Как тебя зовут? - Уже на "ты"? - шепнул правитель, улыбаясь и кусая второе плечико чуть сильнее - Прекрасно. Моё имя Нурсанур... На разговоры больше не было времени. Платье было откинуто в сторону, правда с некоторой замешкой. Но это ни сколько не убавило интима и желания касаться другого. Лёгкие укусы и более выраженные засосы расцветали на чужой, бледной коже алыми цветами. Огладив чужие ягодицы, Нур вновь прильнул к губам Химуры, срывая довольный тихий стон от его действий. Эта ночь поистине воссоединила две потерянных души, что разделились в их печальной прошлой жизни. Но теперь, ничто и никто не посмеет разлучить их. Даже смерть, взвыла в своём печальном бессилии...