Великие планы школьного директора

Дейдара шмыгнул носом и, подтянув рукав спортивной кофты, что скрывала испещрённые шрамами запястья, направился в кабинет. Неожиданно плечо кто-то задел.  — Смотри куда прёшь, придурок, — пропищала неизвестная девчонка. Тсукури лишь удосужил её пустым взглядом и продолжил свой путь.  — Эй, ты, слышь, — блондин обернулся на голос и увидел громоздкого парня, стоящего рядом с той, не очень то вежливой, особой, — Ага, к тебе обращаюсь. Ты извиниться не хочешь? «Ну всё, приехали». Дейдара шумно выдохнул.  — Ты прав, я должен извиниться перед этой девушкой. Мне действительно не стоило так спешить. Постараюсь быть внимательнее в следующий раз. Большая часть людей вокруг не обращала внимание на эту потасовку, лишь качок ещё что-то говорил, но Тсукури уже не слушал его, потому что взгляд зацепился за рыжие волосы и серо-коричневые глаза, что буквально прожигали в нём дыру. Осознание, что именно он всё видел, вызывало боль где-то в глубине груди. Уже который месяц Сасори не выходил из головы блондина. За это время они перекинулись от силы парой фраз. Акасуна выглядел, словно кукла со стеклянными глазами. С ним почти никто не общался, но внегласно считалось, что он не изгой, а, наоборот, самый уважаемый человек в школе. Рыжеволосый был просто мастером едких высказываний, и он всегда находил, что ответить собеседнику, чем не мог похвастаться даже Нагато Узумаки, директор школы. Дейдара понял, что втрескался по самые уши в своего надменного однокласника, около полугода назад, но в голове ни разу не возникало мысли о том, чтобы подойти и поговорить — гиблое дело. Когда переводишься в новую школу, получаешь три варианта дальнейшего развития событий: стать самым популярным, стать среднестатистическим учеником, стать предметом всеобщей травли и насмешек. Судьба-хозяйка-негодяйка через раз преподносила Тсукури последний вариант, будто по-другому быть не могло. Вполне возможно, что тут значимую роль сыграла сильная восприимчивость, и с каждым переходом из школы в школу блондин всё больше замыкался в себе, не вынося новых оскорблений в свою сторону. То, что получилось в итоге, к сожалению, нельзя было назвать равнодушием, ведь каждый новый плевок приходился как ножом по сердцу. Родители никогда не водили сына к психологу, отношения у них сложились не очень хорошие, поэтому своего диагноза Дейдара не знал. Он просто жил в этом сером мире без проблеска надежды. Отвернувшись, парень ускорил шаг. Урок начался через некоторое время после разборок в коридоре. Слова учителя пролетали мимо ушей. Тсукури лишь тихо фыркнул в конце занятия, когда услышал про завтрашнюю проверочную. В голове были дела поважнее — директор зачем-то вызвал его к себе. С Нагато у Дейдары сложились вполне неплохие отношения, мужчина зачастую интересовался общением блондина с одноклассниками. Парень по этому поводу не сильно высказывался — каким бы добрым ни казался директор, он вполне мог устраивать все эти расспросы только ради повышения своей репутации. Но Тсукури этот факт не оскорблял, потому что все должны как-то выживать, а без лжи сделать это невозможно. Парень видел в Нагато, скорее, не директора, а человека, который стоит ещё в самом начале карьерной лестницы и улучшает связи, дабы в будущем пробиться к месту у власти. Узумаки убрал выбившуюся прядь малиновых волос за ухо и поправил дужку очков.  — Сегодня утром заходил грузный мужчина, примерно, лет пятидесяти. Просил передать через тебя одежду, которую твой отец забыл у себя на работе. Они коллеги, если я правильно понял. Дейдара нахмурился и взял со стола пакет. В голове проснулись неприятные воспоминания — там лежала одежда не отца, а самого блондина, которую тот забыл в доме мужчины, уходя с подработки, если эти извращенские занятия вообще можно так назвать. Иногда хотелось забыться, напиваясь крепким алкоголем, но денег не было, а вечно сидеть в окружении мрачных мыслей тоже не хотелось. Именно по этой причине парень то и дело бродил по неблагоприятному кварталу, где обязательно находились какие-нибудь старые извращенцы, что были готовы заплатить за исполнение своих прихотей. Тсукури понимал, что ходит по лезвию ножа, ведь трахаться он не собирался. Только отсосать, не больше. В последний раз ему пришлось раздеться наполовину и делать массаж этому старому маразматику. Того, кстати, звали Роберто. И что иностранец с такими вкусами забыл в этой стране? Видя смятения ученика, директор решил предупредить:  — Не могу сказать точно, но он вроде бы стоит около здания школы. Дейдара ясно расслышал в голосе нотки, намекающие на то, что мужчина понимает всю подозрительность ситуации. Через то же окно блондин заметил Роберто, который направлялся к единственному выходу с территории школы. Если он будет следить, нужно успеть уйти раньше него.  — Спасибо, Нагато-сан. Парень отвернулся и судорожно сжал дверную ручку, пытаясь успокоить сердце, зашедшееся в бешеном ритме.  — Беги, — раздался тихий шёпот сзади. Тсукури резко толкнул дверь и кинулся к выходу из школы. Директор всё понял, но помощи в спасении его тушки уж точно не окажет. Куда интереснее со стороны наблюдать за страстями, что происходят в школе, то и время давая советы и общаясь с учениками. Если Дейдара и умрёт сегодня, то главное, чтобы не из-за людей из этой же школы и не на территории данного учебного заведения. А так как все два пункта соблюдались, Нагато мог больше не беспокоиться за свою репутацию и с чистой совестью продолжать заниматься бумажной работой. Где-то на периферии сознания Дейдара понял, что пробежал мимо Сасори. Рыжие волосы колыхнулись сбоку и пропали из виду. Внутри всё опять болезненно сжалось. А между тем до главных ворот оставалось совсем немного, когда послышался грубый голос:  — Встретимся там. Он заметил. Это плохо. Очень плохо. Парень чуть сбавил ходу и двинулся в тот самый район, где вчера встретил этого мужчину. Многолюдные улицы постепенно сменялись заброшенными домами. Блуждая среди таких, блондин вышел к широкой дороге, где количество людей вновь прибавилось, но они уже были другими. В воздухе витал устоявшийся запах перегара и табака. Тсукури завернул в один из тёмных переулков и прислонился к кирпичной стене. На небе сошлись тучи, слегка потемнело, начал накрапывать мелкий дождь.  — Ну привет, крошка, — усмехнулся Роберто.  — Чего тебе? Мы разошлись вчера и не договаривались о встрече.  — Да, конечно, твоя правда. Но я тут подумал, надо бы устроить встречу более приватного характера. Дейдара сжал кулаки, понимая, что позади прохода нет, а значит, надо драться. Но силы едва ли можно назвать равномерными — мужчина хоть и имел лишний вес, но в физическом плане был развит довольно хорошо. Блондин и глазом моргнуть не успел, когда удар пролетел мимо, а его самого прижали к земле. Теперь большой вес нападающего становился явной помехой для жертвы.  — Отпусти, урод!  — Будь послушной сучкой, и тогда почти не почувствуешь боли. Рюкзак сорвали со спины и бросили куда-то в грязь. Роберто одним движением стянул штаны с парня и стиснул его ягодицы. Тсукури старался сильно не опускать голову вниз, чтобы не захлебнуться в грязной луже. Одежда уже насквозь промокла, а на глаза наворачивались слёзы. Кричать не было смысла — так только привлечёшь больше насильников. Дейдара честно попытался расслабиться, но, чувствуя нехилую такую головку, которая упёрлась в его зад, инстинктивно сжался.  — Ну-ка, пропусти меня. Папочка сейчас вставит тебе, — с этими словами насильник мокро провёл языком по шее блондина. До тошноты мерзко, и это в буквальном смысле. Желудок скрутило, и парня вырвало прямо на асфальт под ним. В этот момент мужчина со всей дури толкнулся в девственный анус. Тсукури закашлялся и сильнее стиснул зубы, прикусив язык, от нестерпимой боли.  — Не надо, — как-то само вырвалось у жертвы.  — О, так мы перешли на мольбы? А ты и впрямь сдаёшь позиции. Член толкался внутрь резко и безжалостно, будто бы наизнанку выворачивая кишечник. Дейдара начал задыхаться, а шею грубо сжала массивная шершавая рука. Хотелось сдохнуть, но нечем было самоубиться. Ног блондин уже не чувствовал. Локти стирались о мелкие камни, волосы полностью покрылись грязью. Грудь начинало жечь от нехватки кислорода.  — Ты не плох, — удар по бедру заставил прогнуться в спине, — Лучше приготовься. Парень со всей силы приложился головой об асфальт в попытке хотя бы отключиться, чувствуя, как тёплая жидкость выплёскивается глубоко внутри, обволакивая и нещадно жгя свежие раны. Роберто полностью вышел из мальчишки и направил ствол на светлые волосы. Остатки спермы выплеснулись прямо на спутанные пряди. Как только мужчина поднял свою тушу, Тсукури провёл рукой по ноге, затем поднёс её к лицу и увидел, что вся ладонь была в крови. Впрочем, тот факт, что его довольно сильно порвали, был очевиден. Не в силах подняться, Дейдара насколько смог натянул штаны с бельём и, не оборачиваясь, подполз к своему рюкзаку. Роберто усмехнулся, когда блондина вновь стошнило. Парень же еле-еле сумел расстегнуть молнию и, не долго думая, достал из рюкзака лезвие и таблетки. Настолько униженным он себя не чувствовал ещё никогда. С трудом Тсукури повернул голову и увидел, что мужчина уже ушёл. Приложив максимум усилий, Дейдара отодвинулся обратно, в сторону стены, но в другое место. От болевого шока блондин почти ничего не чувствовал. Всё происходило стремительно, парень даже не задумывался. Может, если бы он решился раньше, ему не пришлось бы терпеть вот это? Да, теперь сожаления были лишь о том, что Тсукури умирает слишком поздно. Дейдара взял увесистую горсть снотворного и, достав из кармана небольшую фляжку, запил водой и проглотил все таблетки. После блондин оголил запястье и полоснул сначала поперёк вены на правой руке, а затем и на левой. По правде, нужно было резать не поперёк, а вдоль, но из-за темноты и слипающихся глаз можно было промахнуться. Парень устало положил голову на асфальт, его неумолимо тянуло в сон. Нет, была ещё одна вещь, о которой он сожалел — ему так и не удалось заговорить с Сасори. Что ж, уже поздно что-либо менять. Парень умирал с мыслями о рыжих волосах. И, понятное дело, он и знать не знал, что сейчас Акасуна выискивал именно его, быстрым шагом проносясь по улице, где пахло перегаром и сигаретами.

***

Сасори незаметно вздрогнул, когда мимо него вихрем пронёсся одноклассник. Даже не взглянул, как обычно, в его сторону? Парень насторожился — блондин всегда смотрел на него, как только замечал. И каждый такой взгляд заставлял рыжеволосого поразмыслить. Тсукури напоминал его самого, только годами ранее. Вечное одиночество, непонимание своих целей в жизни да и вообще смысла существования. Для Акасуны было несвойственно раздумывать над чужими проблемами, но он и сам не заметил, когда каждый день стал выискивать Дейдару в толпе людей. Хотелось удостовериться, что тот всё ещё приходит в школу. Было страшно увидеть когда-нибудь директора, который заходит в класс и наигранным скорбящим тоном объявляет о смерти одного ученика. Сасори уже давно заметил, что блондин неровно дышит к нему. Тсукури стал первым человеком, который заставил задуматься над вопросом «А могут ли у меня быть к нему ответные чувства?» Рыжеволосый увидел взрослого мужчину, шедшего определённо к Дейдаре. Даже с такого, казалось бы, большого расстояния можно было заметить, как этот человек сказал что-то блондину. «После урока он направлялся к директору, сейчас, видимо, пытался убежать от этого неизвестного, но не успел. Сначала он был у директора… Директор, директор, директор…». Сасори охнул, когда внезапная ужасная догадка завертелась у него в голове. Парень резко повернул голову в сторону директорского окна. Там за стеклом стоял Нагато. Медленно распивая красное вино из бокала, он с видом Всевышнего явно наблюдал за Тсукури и его преследователем. Ухмылка на лице, что очевидно появилась после того, как выяснилось, что Дейдара не сумел скрыться, холодила кровь в венах. Рыжеволосый прекрасно помнил, что видел это выражение лица смотрящее вслед ему самому. Ещё в начале первого класса старшей школы Акасуна не смог нормально перенести смерть родителей. Он постоянно находился в стрессе и в конце концов решил с головой уйти в учёбу. Но это не сильно помогало, а постоянные недосыпы всё только ухудшали. Такое состояние у ученика заметил Узумаки и решил, что надо бы мимоходом задевать темы о том, какой свою жизнь в будущем хочет видеть Сасори. Такие разговоры для подростка, что не хотел задумываться о том, что было или будет, стали спусковым крючком. Душа в себе панические атаки, парень направился в квартиру с мыслями о том, что пора бы со всем этим покончить. Лишь один раз он обернулся в сторону школы. И именно это лицо директора он запомнил надолго. Но дома парня спасла так вовремя приехавшая бабушка, которая решила, что останется в этом городе и будет приглядывать за внуком. А что происходило сейчас? Да почти тоже самое. Неожиданно взгляд Нагато проскользил чуть вбок и наткнулся на рыжеволосого. Директор учтиво улыбнулся. Акасуну от этого передёрнуло, и он, выждав некоторое время, двинулся за одноклассником. Но следить было довольно трудно. Мужчина, будто невзначай, оглядывался по сторонам, что только всё ухудшало. Через какое-то время Сасори понял, что окончательно потерялся. Ему понадобилось около получаса, чтобы выйти в район, где всё просто кишело преступниками, пьяницами и безработными. Видимо, полиция вкрай отчаялась исправить здесь что-либо. То и дело рыжеволосый ловил на себе заинтересованные взгляды. Сделав привычное лицо, выражающее безразличие ко всему происходящему, парень ускорил шаг. В нос ударил не самый приятный запах. «Вот дерьмо! Где он может быть? Я такими темпами проторчу здесь несколько дней». Акасуна решил начать поиски с тёмных переулков. Всё же по закону жанра именно в таких местах зачастую случаются нападения. Первый переулок сквозной, второй тоже, третий с тупиком, четвёртый сквозной, пятый с тупиком, шестой с тупиком и… Сасори напрягся пуще прежнего, заметив что-то лежащее на асфальте. «Или кого-то…» — пронеслось в голове. Парень завернул в сий переулок, чтобы удостовериться. На земле лицом вниз лежал человек со спутанными серыми волосами. Изначально можно было подумать, что это девушка, но телосложение было мужское. Одежда насквозь мокрая, а вокруг багровыми разводами виднелась кровь. Неподалёку валялась какая-то вещь. Что это? Рюкзак? Он тоже был полностью измаран в грязи. Рыжеволосый ещё раз осмотрел тело и отвернулся. Можно было бы помочь бедняге, но сейчас есть дела поважнее — найти Тсукури. Мало ли сколько здесь происходит преступлений, лучшим решением будет оставить всё как есть и просто уйти. Этот кошмар уж точно не будет преследовать его во сне, давя на совесть — родители работали в морге, и мальчик ненароком видел и не такое за своё детство. Но только Акасуна отвернулся, как некое осознание посетило его, а глаза от ужаса расширились. На человеке были чёрные кроссовки. Сасори знал эту модель и помнил, что с ними в комплекте шли белые шнурки — такие носило несколько человек из их школы. В их числе был и Дейдара, вот только блондин сумел испортить шнурок на правом кроссовке ещё в первый же день носки, поэтому он заменил его красным обрезанным от сноубордистских ботинок. Точь-в-точь такой же шнурок сейчас находился на правом кроссовке человека, лежащего позади. Поворот, шаг, шаг, ещё шаг… Рыжеволосый неверяще опустился на колени перед головой парня. Если задуматься, то одежда была похоже на ту, что была на Тсукури в этот день. Дрожащей рукой он коснулся волос и сжал их, чтобы оттянуть, открывая себе взор на лицо человека. Дыхание участилось.  — Дейдара! — вырвалось из горла вместе с хрипом, — Эй, ты слышишь меня? Очнись, ну же… Кровь в районе бёдер ясно дополняла общую картину произошедшего. Сасори попытался аккуратно взять парня на руки, не забыв про рюкзак. Мозг резво пытался продумать план дальнейших действий. В голове вертелись картинки того, как это могло происходить. Акасуна пытался отогнать от себя эти представления. Ждать помощи было не от кого, а вот волнения хватало через край. С неба вновь упали тяжёлые капли дождя. Что будет дальше — неизвестно.

***

Блондин медленно разлепил глаза. Голова жутко болела. Всё тело обмывала тёплая вода, а сбоку виднелась стена, выложенная кафелем. Непонимание происходящего резко сменилось тяжёлыми воспоминаниями, что нахлынули волной. «Почему я жив? Так не должно быть». Нельзя допускать одну и ту же ошибку дважды. Лёгким движением парень попытался полностью соскользнуть в воду, но его удержали чьи-то руки и вернули на место. Что ж, логично, что он здесь не один.  — Почему? Я ведь просто хочу умереть. Я всё равно сделаю это, если не сейчас, то позже. Только позже будет сложнее решиться, а если отпустите меня сейчас, будет легче. Я разве о многом прошу?  — Не смей, Дейдара, — послышался сбоку усталый, но такой знакомый голос. Парень вздрогнул и посмотрел вправо. Прямо около ванны сидел, подпирая голову рукой, Сасори. В груди что-то всколыхнулось. Если он сейчас рядом, значит видел то, в каком состоянии был Тсукури тогда. Блондин отвернулся, стараясь закрыть лицо волосами. Было больно не физически, а душевно. Навряд ли теперь рыжеволосый вообще посмотрит на него, не говоря уже о любви.  — Дейдара? — вновь этот голос, который значит для него всё.  — Извини, я жалок, — ответил парень, проводя рукой по лицу и пытаясь улыбнуться.  — Всё в порядке. Акасуна прижал одноклассника к своей груди и коснулся губами его виска. Дейдара от удивления слегка округлил глаза и покосился на рыжеволосого.  — Ты… Ээ… Ну… — попытался собраться с мыслями парень.  — Неприятно?  — Приятно, хм, — блондин попытался вернуться к отстранившимся губам, но этим лишь рассмешил Сасори. Тсукури неверяще посмотрел на лицо парня. Он наконец-то увидел то, что так долго хотел — искреннюю улыбку. От этого на душе потеплело. До Дейдары только сейчас дошло, что он сидит полностью без одежды в чужой ванне.  — Это ты… Вымыл меня? — спросил парень, с трудом преодолевая смущение.  — Мм? Да. Блондин вспомнил об одной важной вещи и посмотрел на свои запястья. Они были зашиты тонким аккуратным швом. Снотворное, по всей видимости, тоже не подействовало. Значит, слухи о том, что Акасуна силён в медицине, не врут.  — Спасибо, — еле слышно прошептал Тсукури.  — Так ты не собираешься умирать? — кивнув, спросил одноклассник.  — Умирать? Нет, наверное.  — Наверное? — рыжеволосый нахмурился, над чем-то раздумывая.  — Нет, нет, извини. Ты никак не будешь с этим связан, обещаю.  — Да мне плевать, связан или не связан. За кого ты меня принимаешь? Я за тебя волнуюсь, придурок.  — Правда?  — Слушай, я понимаю, что ты чувствуешь. Но мне нужно взять обещание с тебя, что ты не будешь так поступать.  — Конечно, обещаю, — кивнул блондин и, не спрашивая разрешения, прижался к малиновой рубашке собеседника. Слёзы не текли из глаз, плач был не в привычке Дейдары. Парень то ли радовался, то ли испытывал чувство стыда. Сасори с облегчением выдохнул и, одной рукой обняв его, уткнулся носом в мокрые волосы. Нежданная мысль стукнула в голову, Акасуна отстранил от себя блондина и, взяв за подбородок, впился в его губы. Тсукури на секунду распахнул влажные глаза и приоткрыл губы. В рот тут же проскользнул чужой язык, беря поцелуй полностью под свой контроль. Рыжеволосый сминал слегка пухлые губы своими, чувствуя, как внизу живота начинает скручиваться узел. Дейдара провёл своим языком по чужим губам, ощущая вкус вишни. Парень прижался ещё ближе, наслаждаясь дрожью, проходящей по телу. Да, это действительно было то, ради чего стоит жить. В ванной становилось невыносимо жарко. Блондин притянул Сасори к себе, одной рукой сминая воротник его рубашки, а второй зарываясь в рыжие волосы. Невольный стон сорвался с губ и отдался вибрацией в поцелуе. Акасуна усмехнулся и отстранился, чтобы взглянуть на сидящего перед ним человека.  — Сасори… Рыжеволосый кивнул и вышел из ванной. Дейдара мысленно улыбнулся. Он уже продумывал слова, с которыми войдёт в кабинет директора, любящего крутить интриги и наблюдать за страстями, которые его не касаются. Блондин надел свою уже выстиранную футболку и плюхнулся на большую кровать.  — Бабушка уехала на месяц, поэтому останешься у меня на недельку, надеюсь, твои родители будут не против. Если что, Нагато-сан всё уладит, — осведомил своего нового гостя рыжеволосый.  — Директор? Это от него ты узнал?  — Не совсем. Просто по его лицу и взгляду на тебя я определил, что что-то должно произойти. Никто точно не знает, чего директор добивается, но его взгляд на жизнь заключается в том, что нужно один раз лицом к лицу столкнуться с неприятностями, а то, что будет потом… Это как пойдёт. Я бы уже был мёртв, если бы не моя бабка.  — Ты… Расскажешь потом подробнее о себе? — аккуратно поинтересовался Тсукури.  — Если захочешь. Сейчас тебе нужно спать. Парень зевнул и, согласно кивнув, лёг на кровать, в объятья одноклассника.

***

 — Ты здесь с рождения живёшь? — спросил Акасуна, разглядывая квартиру блондина.  — Ага. Тсукури закусил губу и привлекающе отвёл взгляд. Рыжеволосый хмыкнул.  — Не рано тебе ещё?  — Чего? — с наигранным непониманием спросил Дейдара.  — Говорю, трахаться не рано тебе ещё? А то больно будет. Блондин отмахнулся и залез на колени к Сасори, потираясь о его пах. Рыжеволосый ухмыльнулся. Тсукури постарался прижаться ещё ближе, чувствуя мурашки, проходящие по телу. Сладко простонав, парень откинул голову, когда губы спустились на ключицы, оставляя засосы. Слепо нашарив пуговицы чужой рубашки, он попытался её расстегнуть, что получилось не с первой попытки. Чужая ладонь сжала бедро, серо-карие глаза стрельнули взглядом, наполненным похотью. Дейдара вздрогнул.  — Страшно? — заботливо поинтересовался Акасуна.  — С тобой? Нет. Рыжеволосый понимающе улыбнулся и стянул с себя рубашку, а затем сделал это и с футболкой, в которую был одет блондин. Он повалил последнего на кровать и сжал один сосок рукой, слегка выкручивая, а по второму провёл языком.  — Ммх. Да… Вот так… — парень прогнулся в спине, подставляясь под касания Сасори.  — Нравится?  — Очень… Глаза Акасуны сверкнули, он оттянул резинку штанов юноши, белья под ними не оказалось.  — Так ты, оказывается, заранее решил, что соблазнишь меня сегодня?  — Ну, это… Ага, — Дейдара смутился от таких прямых вопросов.  — Интересно. Рыжеволосый коснулся мошонки и прошёлся вверх, к члену. Проведя влажную дорожку до головки, накрыл её губами. Посасывая её, он слегка проникал языком в уретру. Когда из неё начало сочиться всё больше смазки, Акасуна постарался расслабить горло и почти слитным движением взял в рот весь ствол. Блондин был готов кончить только от одного этого вида, не говоря уже о крышесносных ощущениях. Полностью расслабившись, парень стал сам двигать бёдрами, долбясь головкой в горло партнёра. Сасори подавил приступ кашля и начал ещё усерднее работать ртом, схватив Тсукури под коленом и притянув к себе.  — Я… аах… уже почти… Рыжеволосый посмотрел в глаза парню в знак того, что он понял, и продолжил работу. Через несколько движений член во рту особенно напрягся, и в горло вылилась струя белёсой жидкости. Акасуна выпустил ствол изо рта и, проглотив всё, в последний раз провёл по подрагивающей головке, собирая остатки спермы.  — Оох… Боже… — с этими словами Дейдара притянул Сасори к себе и втянул в новый поцелуй.       Рыжеволосый смял пальцами ягодицу парня под ним. Другой рукой он нащупал у себя в кармане лубрикант.  — Ты же ничем не болен? — спросил Акасуна, блондин в ответ подтвердил это, — Отлично, я тоже. Окунув пальцы в смазку, он аккуратно поднёс их к анусу. На первом пальце Тсукури ничего не почувствовал, на втором было ещё как-то сносно, а вот третий начал доставлять не особо приятные ощущения. Парень дёрнулся, но вытерпел. Решив, что уже достаточно, Сасори вытащил пальцы и, стянув с себя штаны с бельём, нанёс лубрикант на свой член.  — Потерпи, будет больно, — предупредил он и развёл ноги одноклассника. Дейдара закусил губу и зажмурился, когда почувствовал, как нормальных размеров ствол входит в него. Но как бы там ни было, в его голове ни разу не промелькнуло сравнение с тем, что было примерно две недели назад. То, что происходило сейчас, было иным. Он сам этого желал. Глаза инстинктивно заволокли слёзы. Через несколько минут блондин смог отдышаться. Он кивнул рыжеволосому, и тот начал двигаться. Поначалу это было слегка неприятно, но на одном из толчков Сасори задел чувствительную точку, и Тсукури с глухим стоном резко выгнулся. Акасуна закинул его ноги себе на спину, а пальцы сплёл с пальцами Дейдары. Губы рыжеволосого блуждали где-то на скулах, переходя на губы блондина. Постепенно Сасори начал всё сильнее ускорять темп, но всё же не срывался, чтобы не причинить боли парню. Тсукури наслаждался этим тягучим удовольствием. Он выгнулся, потираясь членом о живот одноклассника, не в силах больше терпеть.  — Ещё… Быстрее, пожалуйста… С-сасори… Ммх… Акасуна смял чужие губы, слегка прикусывая их. Парень под ним сильно запрокинул голову и задрожал. Сперма струёй выплеснулась на живот. Рыжеволосый провёл языком до плеча одноклассника и, слабо впившись зубами в нежную кожу, с бархатным стоном излился внутрь Дейдары. Тсукури отметил для себя, что в этот раз чувствовать себя заполненным было действительно приятно. Он провёл рукой по спине Сасори, который через несколько секунд упал рядом с ним.  — Ох, я ж теперь встать не смогу.  — Вот и лежи. Меньше проблем себе найдёшь, — усмехнулся Акасуна. — Кстати, это правда, что Нагато-сан подал в суд на твоих родаков и собирается усыновить тебя?  — Ага. Вот и думай, что ему там в голову взбрело.  — Не боишься за себя?  — Да нет, вроде. Мы ж с ним ещё с самого начала поладили. Он уже добился от меня всего, чего хотел, так что навряд ли что-то ещё сделает. Рыжеволосый тихо хмыкнул. Они оба: два неудавшихся суицидника — нашли свой смысл жизни, натолкнув друг друга на правильный путь.

***

И где-то далеко, в своём дорогом загородном доме Нагато Узумаки распивал красное вино, довольствуясь результатом своих действий. Идеальный исход событий. Кроме того, выпал шанс сделать одного из них своим наследником. Ну, а следующим в списке числился слегка сумасшедший Хидан. Пусть лучше приготовится, ведь против великого директора старшей школы ещё никто не выстоял…