Спаситель души моей

***

Сегодня 20 августа, а значит Пётр Верховенский уже около года живет с Николаем Всеволодовичем. Нет, вы неправильно поняли. То есть да, он живет в Скворешниках, но не совсем со Ставрогиным. Петрушу пригласила Варвара Петровна, потому что «Nicolas совсем плох». Она надеялась на чудодейственное влияние Петруши на Ставрогина. А Петруша, в свою очередь, надеялся на хоть какое-то проявление чувств со стороны Ставрогина. Но наш холодный аристократ не проявлял ничего подобного, хотя однажды случился довольно странный инцидент. Ставрогин, как обычно, сидел в своём кабинете и рассматривал бабочек. Верховенский подошел к двери, у которой стояла Варвара Петровна.  — У себя?  — Да, я сейчас спрошу у него, можете ли Вы войти. — с этими словами она постучала в дверь кабинета с вопросом «Николай Всеволодович, к Вам Пётр Степанович, пригласите его войти?».  — Можно, можно. Конечно можно. — Верховенский не дождавшись ответа Ставрогина зашёл внутрь. Вопреки ожиданиям Петра, Ставрогин вальяжно рассиживался на кресле, то и дело отпивая чай.  — Как Вы, Николай Всеволодович? — голос Петра заставил Ставрогина поднять на него глаза.  — Вполне сносно, Петр Степанович. К Вашему сожалению. — Ставрогин усмехнулся.  — Почему же к моему сожалению? Я надеюсь на Ваше здравие. Хотя и после Вашего выздоровления мне придётся уехать… — Ставрогин не дал договорить.  — Что значит уехать? Вы же приехали решать дела с вашим отцом, Верховенский. Или же Вы скрыли от меня истинную причину своего приезда? — с этими словами он придвинул кресло Верховенского к своему и посмотрел ему прямо в глаза. — Как я могу лгать Вам, Ставрогин? По правде говоря, я действительно прибыл решить дела с моим отцом и с рощей. Но также, Варвара Петровна просила меня пожить здесь в связи с Вашим плохим самочувствием, и я просто не мог не приехать к Вам. — он постарался не смотреть на Ставрогина, хотя сделать это было сложно. — Сколько беспокойства в голосе, Петр Степанович. Неужели Вы руководствовались сугубо нашей многолетней дружбой? — он слегка отодвинулся от Петра, но на вопросе вновь поднял на него свой взгляд.  — Вы мне дороги, Николай Всеволодович. И я этого не скрываю. Мы столько всего прошли вместе — и лицейские годы, и Вашу насмешливую жизнь в Петербурге, и Швейцарию с Лизой. Да, Лиза кстати поистине удивительная девушка. Почему вы так на меня смотрите? Не смейтесь, я действительно нахожу её очень милой, да и к тому же хорошей партией для Вас — Ставрогин вновь прервал пламенную речь Верховенского.  — Полно, Верховенский. Вы отошли от темы. Я спросил Вас про наши взаимоотношения, а Вы вспомнили эту Лизу. Она, если Вы помните, в Швейцарии пыталась вызвать мою ревность через Вас. А получилось наоборот, сама заревновала меня к Вам.  — Да ладно Вам, Ставрогин, это же просто смешно, Вам так не кажется? — Петр надеялся, что Ставрогин действительно посмеётся, отшутится, но никак не будет смотреть на него абсолютно серьезно.  — Мне это отнюдь не кажется смешным, Петр Степанович. Почему Вы вечно отнекиваетесь и прячете то, что видят все окружающие? — он позволил себе вольность – сел на свой рабочий стол.  — Мне нечего прятать, Николай Всеволодович. Я не понимаю о чем Вы говорите. — Верховенский до последнего старался скрыть свои чувства.  — Сами каждый день говорите что я идол, что я – солнце, а Вы мой червяк. А на самом деле что? Вы остались здесь чтобы повлиять на мое здоровье. Вы не думали, почему так чудотворно влияете на него?  — Нет, никогда.  — А вы подумайте, разгадка лежит на поверхности. Почему Вы думаете я отказался от помолвки с Лизой? Почему я не уехал с Дашей в Швейцарию? Почему я закрылся в этом кабинете сразу после того, как Вы уехали? — вопросы посыпались на Верховенского июльским градом. И хотя он понимал, что они были формальные, риторические, все равно чувствовал себя обязанным ответить на это, но последний вопрос загнал его в тупик.  — Неужели Вы, Николай Всеволодович… — Верховенский решился не заканчивать предложение и услышать это от самого Ставрогина лично.  — Да, Петр Степанович. Я действительно заперся после Вашего отъезда, и я помню, что Вы даже не заехали ко мне попрощаться. Моя мать каким-то чудом поняла нашу с Вами связь, и поэтому она сразу сказала, что стоит прислать за вами. Верховенский боязливо посмотрел в сторону двери.  — Не переживайте, она никогда не подслушивает. — после слов Ставрогина, Варвара Петровна поспешила удалиться от двери.  — Но почему я, Ставрогин? Ведь вас окружает столько прелестных и не очень женщин. Ставрогин подошел к Верховенскому вплотную и поднял длинными пальцами его подбородок. — Потому, что они одержимы собой, а не мной, Петр Степанович. А у Вас я являюсь чуть ли не первым в списке одержимостей. От такой близости с Николаем Всеволодовичем сердце Петруши начало стучать как ненормальное, а дыхание участилось в несколько раз.