О кошках и смерти

Под ногами мнётся трава от веса и быстрого бега, воздуха в лёгких уже не хватает, но откуда-то берутся силы бежать за ней. Она так грациозна, каждое её движение наполнено изящностью, а сама она миниатюрна и так прекрасна… Так и хочется бежать за той самой кошкой в надежде погладить её и прижать к себе, но что выходит в итоге — это разбитые в кровь колени, так ещё и сама кошка подлила масла в огонь, расцарапав тянущуюся к ней ладонь. Но вместо всхлипов слышится заливистый детский смех, и в груди возникает ощущение того, что всё хорошо. Хочется, чтобы так было целую вечность. Собственная вечность в виде расцарапанных коленей, кистей рук и окружении тех самых созданий. Иметь много кошек — это около десятка клубочков — добрых, злых, красивых, чёрных, белых, рыжих, разноцветных, маленьких, больших и обязательно любимых-любимых. Иметь много кошек — это «Блин, как они уже надоели со своим воровством еды со столов» и «Чур, не я за ними убираю». Иметь много кошек — это с благодарностью принимать пойманных ими мышек, птичек и ящериц, а потом незаметно скармливать их котятам. Иметь много кошек — это отбивать себе место на кровати ещё у пятерых наглых мордочек, а просыпаться в два ночи от пятерых мирно сопящих тушек прямо на своём теле. Иметь много кошек — это на расспросы знакомых о царапинах на руках смеяться и показывать на ничего не понимающего котёнка, по которому и не скажешь, что он может оставить такие царапины. И зря — когти котят острее, чем у взрослых кошек. Иметь много кошек — это скармливать им под столом всё самое невкусное, а потом слушать ворчание близких о том, какие же всё-таки коты вредные, рычат всё время друг на друга. Иметь много кошек — это возможность собрать себе со свитера шерсть на такой же свитер. Иметь много кошек — это плакать по ночам, потому что из десяти кошек осталось семь, трое неизвестно как пропали. Иметь много кошек — это около десятка наполовину прогнивших деревянных крестов за огородом, там, где начинается бесконечное поле. На каждом — своё имя, в память о тех, кто захоронен под ними. Это рассказывать о всём дерьме в жизни со слезами на глазах, надеясь, что они вот-вот подойдут к ноге и привычно потрутся о неё своей щекой, требуя хоть немного ласки. Но единственная, кто подходит — та самая песчаная кошка с изумрудными глазами, едва отсвечивающими голубизной. И всё, что остаётся — это лишь прижимать её к себе, и шептать на пушистое ушко много-много раз «я не смогу пережить твою смерть». А в ответ лишь сдавленное урчание и стирание горячих слёз шерсткой кошачьих щёчек. И слёзы льются всё сильнее и сильнее, она ведь не знает, что однажды для неё будет приготовлен такой же крест. Всё, что она может — лишь продолжать жить и радоваться этому, если она это, конечно, может. «Человек — венец природы». Кто вообще придумал это? Разве то, что мы смогли сделать то, что не смогли сделать остальные, как-то особенно выделяет нас? Да, ты можешь читать этот текст, пока твой кот будет видеть какую-то белиберду, которая угрожающе на него дует, если сие творение читается с компьютера или ноутбука. Но кто отменяет тот вариант, что животные могли как-то «прогнуться» под людей, делая вид, что они вообще ничего не понимают, а на самом деле у них своя цивилизация. Смотрели фильм «Кошки против собак»? Да, примерно это я и имею в виду. Поясню для тех, кто не смотрел: кошки вели войну против собак, при этом обе стороны использовали при этом высокотехнологичные приборы и имели свои огромные базы, оборудованные не хуже Пентагона, проходом в которые служили их собственные будки, а при людях они вели себя как обычные животные. Такое и вправду может быть, правда? А может и нет, но вот только вы не можете сказать точно. И непонятное кошачье мяуканье — не повод говорить, что кошки не умеют разговаривать. Вам ведь это кажется набором звуков, а для них это целая смысловая единица. Вы ведь можете разговаривать обо всём, используя каких-то тридцать три буквы? Меняя тональность, расположение, скорость и паузы. А почему они так, собственно, не могут? Ладно, на эту тему можно бесконечно рассуждать, конец лирического отступления. Но чёрт, это так классно — иметь свой маленький комочек счастья, который может согреть тебя. Испытывал ли ты это чувство, когда ты сидишь и плачешь, потому что на тебя всё навалилось, ты не знаешь, что с этим делать, судорожно ищешь решение, а тут тебе на — «тырк» во влажную от слёз щёку. Поворачивая голову, ты видишь старенькую кошку, ту самую, которая убегала от тебя при каждой твоей попытке погладить её. А сейчас она аккуратно залезла на колени и замурчала. Поначалу гладишь её несмело, боясь нарушить эфемерность момента, но больше боясь того, что на просто соскочит с колен, уйдя решать свои проблемы. Но она сидит так час, два, три, и вот уже щёки высохли, дыхание и пульс выровнялись, а голова уже почти не болит, но она сидит и упорно мурчит. Кажется, она будет мурчать ровно до тех пор, пока всё не станет хорошо — прямо как в детстве. Постепенно взгляд начинает блуждать по её телу, и ты замечаешь много шрамов, особенно на голове. Но они не уродуют её. Пусть кошка будет безглазой, безлапой, глухой, немой, или просто старенькой — она не уродлива, просто ей чуть-чуть тяжелее, чем остальным, но раз она жива, значит, что она стойко со всем справляется. А вот люди — уроды. Предающие, лживые, лицемерные, оскверняющие. Наверное, поэтому с каждым годом они не нравятся мне всё больше. Их удел — жить по заданным правилам вместо того, чтобы самим их задавать. Они волком смотрят на то, как ты кормишь пирожком с картошкой бездомную трёхцветную исхудалую кошку, и с отвращением обращают внимание на «изуродованные» шрамами плечи. Но тут их взгляд резко сменяется на сочувствующий, стоит им заметить лейкопластырь на добрую треть бедра. Как быстро же они сменяют маски, пока та самая котейка, только теперь уже накормленная, с благодарностью в изумрудных глазах трётся об руку, тоже покрытую белыми полосками. Не хочешь терять веру в добро — сам делай добро. Наверное, так тебя запомнят, даже после твоей смерти. Только вот смысл? Почему люди так гонятся за тем, чтобы их запомнили после отхода в мир иной? Да хоть планету или звезду в их честь назовут. По сути, им должно быть всё равно, они ведь не увидят этого. Лучше бы при жизни так любили и уважали друг друга. Или всех ненавистников останавливает «О мёртвых или хорошо, или никак»? Тогда почему это не останавливало их при жизни предмета их ненависти? Пока люди «развиваются» и пытаются разнообразить и продлить свой век на Земле, наши братья меньшие наслаждаются простым существованием буквально без ничего, и пытаются выжить чисто из инстинкта самосохранения. Всё же, это ещё один пример, которому нам нужно научиться, и это не призыв вернуться в пещеры. Просто сделай свою жизнь проще, наслаждайся любыми мелочами. Но всё же, однажды смотря в зеркало, ты даже и не заметишь, что в мире больше не существует той девочки, которая до одури любила кошек и боялась умереть. А пока что я нажимаю кнопку «Опубликовать», закрываю ноутбук и засыпаю с надеждой, что завтра я проснусь.

Может, мне стоит перестать думать об этом?..