На закате дня вместе с тобой

***

Солнце катилось по небосклону к горизонту, спеша погрузится за него, скрыться, исчезнуть, оставив после себя только пламенеющее небо. В салоне старенького Ford Mustang'а пахло сушенными травами-пряностями, а из динамиков играли одна за другой песни Halsey. Вокруг не было ни души. Дорога стелилась серпантином под колесами авто и тянулась куда-то за темную полосу горизонта в неизвестность.

6 сентября.

Сегодня было шестое число самого жаркого девятого месяца в истории человечества. За последние несколько недель температура на поверхности Земли поднялась на 30 градусов по Цельсию, и даже по радио — никто из присутствующих в салоне не помнил точно, когда это было, но оно было (не могло не быть, потому что каждый раз поднимая глаза на палящее солнце за стеклом окна, у кого-то из них в голове да звучало спокойным голосом ведущей: «ледники тают, уровень воды в мировом океане с каждым разом увеличивается, последствия…») — передавали, что весь Нью-Йорк и прибрежные территории страны ушли под воду, некоторые островные государства прекратили свое существование, а та часть суши, что имела расположение вдоль экватора, просто-напросто выгорела. Одним словом, наступил конец света. Наступил тогда, когда его не ждали, да и вряд ли могли ожидать. — Даже птиц в небе нет, без них так странно. — протянул Хината, прилипнув лбом к стеклу. Глаза его горели, в общем-то как обычно, но сейчас они всё меньше излучали свойственную им невинность. — Сдохли все. Слишком жарко, — совсем спокойно ответил Кагеяма, не поворачивая головы — следил за пустой дорогой и, не изменяя себе, хмурился. В салоне кондер — прохладно, а за его пределами — пекло. Выйдешь и считай, что ты индейка на день благодарения. — Эх, — Шоё вздохнул, отлип от окна и откинулся на спинку сидения, попутно поворачивая голову к водителю. — Долго нам еще ехать? — До куда? — вопросом на вопросом на вопрос ответил Тобио, а потом, выждав пару секунд под пристальным взором янтарных глаз своего попутчика, добавил: — До заправки или бункера? Они ехали на север, туда, куда стягивались люди, туда, где всё еще бывало холодно, но уже не так, как было десять или двадцать лет назад. Хината отвернулся, вытянул ноги и закинул руки за голову, смотря прямо перед собой на тянущуюся вдаль асфальтную полосу. — До заправки, пройтись хочу. — Еще минут сорок, — ответил Кагеяма. Шоё снова вздохнул, на этот раз прикрывая глаза. — Тогда я посплю, разбуди, когда приедем. — Ладно.

***

Заправка. 22:08. Вокруг так же пусто — сейчас везде пусто. Кагеяма, натянув на себя толстую куртку (мера предосторожности никогда не помешает) заправлял Мустанг, а Шоё, прихватив сумку и нацепив такую же куртку, шарился на полках заправского магазинчика. Внутри было пыльно, грязно и темно, но это не так важно — уж точно не важнее, чем поиски хоть чего-то съестного. Хината прошел вдоль стеллажей, заглядывая на каждую полку и внимательно смотря на то, что когда-то называлось продуктами, а потом замер, обращая свое внимания на две грозные махины у противоположной стены. Тушёнка в деревянных ящиках на нижних полках вышедшего из строя холодильника, каким-то образом все еще целая, не испортившаяся, дала себя найти, и Шоё обрадовался находке как ребёнок. Подсвечивая каждую банку в поисках повреждений и убедившись в том, что их нет, он запихнул несколько в сумку. — Хината, — донеслось с улицы. — Я закончил, поехали. — Сейчас, — прокричал в ответ Шоё, запихнул последнюю банку в сумку и поднялся, отряхивая старые джинсы. Захлопнув тяжелую дверцу холодильника, он развернулся и ушел. Они сели в машину, стянули куртки и бросили их на заднее сидение — туда же отправилась сумка с тушёнкой, о которой Хината сообщил Тобио сразу же после того, как вышел из магазинчика, и дорога продолжилась. Дорога длинною в несколько таких же заправок, коротких остановок и десятков прослушанных на повторе песен Halsey.