Париж

— Ты нервничаешь? — тихо спросила она, ее голос был низким и сразу вырвал Неймара из размышлений. Она наблюдала за ним, пока он смотрел в окно самолета. Последние несколько минут он был очень тихим, что было ему было не свойственно. Неймар был самым разговорчивым человеком из всех, кого она знала. И всякий раз, когда ей не хотелось говорить, он говорил за нее. Но она знала, что он сейчас чувствует, или, по крайней мере, могла представить. Для нее все это было нелегко, а для него все было ещё сложнее. Она знала — он был взволнован этим прощанием с Барселоной, командой и всем остальным. Но, помимо этого, ему ещё нужно было все осмыслить. — Отчасти, — сказал он, повернувшись к ней, и взял ее протянутую руку в свою. — Все будет хорошо, — сказала она, и он кивнул. — Я все еще не понимаю, как смог уйти, и уже начинается что-то новое, — сказал он. — Это нормально, — сказала она, — все произошло слишком быстро. У тебя еще будет время привыкнуть ко всему. — Дави спит? — спросил он, смотря на лежащего на ней мальчика. — Да, он уснул пару минут назад, для него это все тоже в новинку, поэтому сбивает с толку, — сказала она, и Неймар кивнул. — Спасибо за поддержку и заботу о нас обоих, — сказал он, улыбаясь, и сжал ее руку. — Я люблю тебя, — сказала она, и Неймар почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Прошлая неделя была напряженной и трудной для них обоих: они не только подготавливались к новой жизни, но и прощались со старой. Еще и фанаты со СМИ сходили с ума — это было нелегко для Неймара. Ему нужно было привыкнуть ко всему, он чувствовал себя подавленным из-за реакции фанатов на объявление о своем решении. Он никогда не хотел, чтобы фанаты или кто-то ещё злился на него. Он просто хотел, чтобы его жизнь была такой, какой он хочет. Он был рад, что она рядом. Она отлично со всем справлялась. Она поддерживала его и Дави и держала все под контролем. Неймар был уверен, что не выдержал бы и недели без неё. Они были заняты настолько, что у них не было времени для друг друга. Оба были настолько эмоционально уставшими и измученными, что почти не находились вместе, кроме того, что спали. Ему не терпелось снова устроиться, чтобы, наконец, посвятить время ей. Он знал, что должен почаще говорить, что любит ее. Он не считал ее чем-то само собой разумеющимся, но за эту загруженную неделю он забыл сказать ей о том, что она много для него значит. Он почувствовал себя лучше, когда она произнесла эти три — таких простых — слова. И, посмотрев на неё, увидев, как его сын спит на ней, а её рука обнимает его, будто защищая от всех сложностей на пути к их новой жизни, Неймар почувствовал, что влюбляется в нее снова и снова. — Я люблю тебя больше, — мягко сказал он. Его голос был очень серьёзным, и он надеялся, что она знает, как много он вложил в эти слова, потому что он любил ее так сильно, что иногда это причиняло боль. — Не смотри на меня так, — сказала она, слегка надувшись. — Но это правда, — признался он, на что она только покачала головой. — Смотри, мы почти прилетели, — она указала в окно. Он повернул голову и увидел впереди Париж. Он был в Париже уже много раз — в последний раз с «Барселоной», своей старой командой, когда они играли с ПСЖ в лиге чемпионов. Он все еще помнил, как чувствовал себя после игры, а теперь он присоединяется к этой команде. Это было странно. Он увидел Эйфелеву башню и все еще не мог поверить, что это его новый дом. — Эй, детка, тебе нужно просыпаться, — повернув лицо, Неймар увидел, как она гладит Дави по голове, будя его, — мы скоро приземлимся, — добавила она, и Неймар почувствовал себя лучше при виде ее и Дави. — Я хочу спать, — пробормотал Дави. — Мы вздремнём попозже, хорошо? — спросила она, на что Дави кивнул, — потому что сегодня у папы важный день. Неймар молча смотрел на них. Ему было так приятно смотреть, как дорогие для него люди полюбили друг друга. И странно, что она не была его биологической матерью, потому что, когда они были вместе, выглядели так, как будто она родила его. Он так сильно гордился своей маленькой семьей, что едва мог описать это словами. Самолету не потребовалось много времени, чтобы приземлиться, и вскоре после посадки Неймар увидел в окне папарацци и фанатов, ожидающих его, и из-за этого заволновался еще больше. — Давай папа выйдет первым, хорошо? — спросила она Дави, — мы догоним его попозже. Неймар встал, она сделала тоже самое, и, улыбнувшись, обняла его. — Все будет хорошо, Ней, — сказала она шёпотом, чтобы услышал только он. Он аккуратно убрал ее руки и кивнул, улыбка играла на его губах, он вышел из самолета так быстро, как только мог. Она видела, как все начали кричать и фотографировать его, как Неймар разговаривал с каким-то парнем и потом пожал ему руку. Они с Дави недолго оставались в самолете, прежде чем всё успокоилось, и они смогли выйти. — Мы можем уже идти? — спросил Дави, взяв ее за руку. — Я думаю, уже можно, солнце, — сказала она, улыбаясь ему. Собрав вещи, они пошли к выходу из самолёта. Она вышла первой, Дави последовал за ней. Здесь больше не было людей, поэтому они могли без проблем идти к уже ожидающей их машине. Она придержала дверь, чтобы Дави мог запрыгнуть внутрь, и, когда он это сделал, села рядом с ним. Водитель завел машину, и вскоре они уже покидали аэропорт, проезжая через Париж. — Ты помнишь, как мы недавно ели здесь тонкие блинчики? — спросила она Дави. — С Нутеллой? — спросил он, на что она кивнула. — Да, это так типично для Парижа, и они определенно были лучше, чем когда их делала я, — сказала она, улыбаясь. Они ехали к стадиону, и, когда они наконец прибыли, она почувствовала, что нервничает. Это действительно происходило сейчас, пути назад не было. С этого момента она не будет сидеть в Камп Ноу. Это был их новый дом. Это было то место, в котором она будет сидеть каждую неделю в течение следующих нескольких лет, чтобы смотреть, как ее любовь играет. Она взяла Дави за руку, когда они вышли из машины и вошли внутрь. Вокруг них уже ходило много людей, и она слышала крики фанатов снаружи. Она увидела Рафу и родителей Неймара перед дверью. Дави отпустил ее руку и побежал к ним. Она улыбнулась и тоже подошла к ним, чтобы обнять всех. — Что сейчас по плану? — спросила она, и Рафа сказал ей, что пресс-конференция — следующая. Они все вместе вошли внутрь. Через несколько минут разговора комната уже была заполнена журналистами, и, когда они сели, началась пресс-конференция. Неймар вошел и сразу же начал искать ее, а когда наконец увидел, их глаза встретились, и улыбка заиграла на губах обоих. Пресс-конференция не заняла много времени. После того, как все закончилось, они решили прогуляться по стадиону. Она почти все время наблюдала за Неймаром и была очень рада, что он больше не в таком напряжении, как весь остальной день. Она увидела, как он наконец расслабился и был взволнован новым началом своей жизни. Ей хотелось подойти к нему и обнять, но она знала, что не может этого сделать. Фотограф сейчас делал снимки Неймара в его новой форме от ПСЖ, и вскоре после этого пришло время для семейной фотографии. Она улыбнулась, когда Неймар обнял ее и притянул ближе к себе. Все остальные встали рядом, позируя для фотографии. — Ты была права, — шепнул он ей, — все будет хорошо.