Будешь должен...

Утром Тор не счел для себя трудом проводить Локи до дверей клиники. Лафейсон не возражал, постепенно привыкая к тому, что брата в его жизни стремительно становится много, почти как раньше, в те далекие славные времена, когда они беспечно жили под сенью асгардского дворца, проводя все имеющееся в их распоряжении время в компании друг друга. Тор, излучая довольство и спокойствие, размашисто шагал рядом, иногда задевая Локи локтем, удивительно гармонично вписываясь в серость городских улиц. Несмотря на запредельность происходящего, Локи не мог отделаться от чувства, что теперь все правильно, так, как должно было быть с самого начала его бессрочной ссылки в Мидгард. Лафейсон щурился, пряча рвущуюся на губы улыбку, приподнимал ворот пальто, исподтишка кидая на брата взгляды. Молчал, не нуждаясь в лишних словах и, наверное, впервые за последнее время не смотрел с затаенной тревогой в серое нью-йоркское небо. Дойдя до клиники, они остановились на пороге. — Странное ощущение… — начал было Локи, глядя на Тора, вертящего в руках замаскированный под зонтик Мьёльнир. Одинсон вскинул брови: — Не нравится? Локи улыбнулся, качнул головой, а потом, сознательно обнажая душу, зная, какую струну дернуть, чтобы сильнее зацепить брата, признался: — Боюсь привыкнуть, — он протянул затянутую в перчатку ладонь и ухватился за ручку двери, — к хорошему привыкаешь быстро, и когда все заканчивается, обычно бывает так больно… Тор вздрогнул, вскинул на него виноватый взгляд, осторожно касаясь плеча Локи, и как-то неловко поглаживая темно-зеленый твид, словно желая добавить своим словам веса: — Я буду рядом, Локи! До тех пор, пока тебе это будет нужно, — звучало, как песня. Локи смотрел на него пытливо, прикидывая, как долго ему будет нужно, не утруждая себя размышлениями, зачем он вообще все это затеял и отмахиваясь от опасений, что действительно рискует эмоционально привязаться крепче, хотя… похоже, крепче уже некуда. Сейчас он точно знал только одно — ему определенно нравилось происходящее. И то, что брат остался у него с ночевкой и то, каким довольным Громовержец выглядел утром, ломая всю ночь спину о неприспособленный для нормального сна диван, и то, как они прихлебывали на завтрак кофе, сваренный на двоих — все это вполне могло считаться давно утраченным Локи, но, как оказалось, нужным понятием — семья. — Спасибо, брат, — прошептал Локи, изображая из себя трепетную лань и слегка переигрывая, прикрыв глаза ресницами, закрепляя достигнутый результат. — Я метнусь сейчас до башни, вещи свои заберу и перетащу их к тебе, а потом забегу навестить Тони — пообещал Тор. — Не волнуйся за него, он в надежных руках, брат, — дёргая на себя дверь, заверил его Локи, понимая, что брату не стоит сейчас сталкиваться со Старком, учитывая их последний разговор. Кто знает, чем обернется встреча двух мстителей, а ведь пока все так славно складывается. — До вечера. Когда Локи переоделся и принял смену, выслушав отчет коллег о том, как обстоят дела в клинике, первым делом пришлось идти к Старку, как к самому сложному и беспокойному пациенту. Ночная сестра сообщила, что мистер Старк снова плохо спал. Неохотно и без энтузиазма Лафейсон подошел к палате Тони и со вздохом толкнул дверь: — Утро доброе, Старк… Железный человек глядел на него хмуро, определенно не соглашаясь насчет доброты утра. Локи, хмыкнув и ничуть не расстроившись неласковому приему, пересек палату и изящным, выверенным движением опустился в кресло, вытягивая длинные ноги и устраиваясь с удобством. — Миссис Уилсон сообщила, что ты ночью снова метался и орал. — Это тебя не касается, — зло отозвался Старк, не спуская с Локи тяжелого взгляда. — Ошибаешься, — парировал Лафейсон, — пока ты находишься в зоне моей ответственности, меня касается все. Говоря это, Локи почти верил в сказанное. Мало того, глядя на раздраженное лицо Тони, он поймал себя на мысли, что несмотря на недавний не слишком приятный опыт, он снова хочет видеть, что в этот раз крутило и ломало заносчивого засранца. От Старка едва уловимо пахло страхом. Локи чувствовал его, как взявшая след гончая улавливает ужас загоняемой жертвы. И это раззадоривало и дразнило. — Что это было, Старк? — вкрадчиво спросил Локи, оскалившись, максимально приближаясь к Тони. — Нахуй иди, — придушенно выдавил из себя Старк, покрываясь испариной, и Локи мог бы поспорить на ящик виски, что в эту секунду Старк даже выглядел испуганно. Так плохо, да? — Очаровательно, — оскалился Локи и, вскинув руку, с силой прижал ею голову Тони к подушке, удивительно легко создавая ментальный контакт и без труда считывая картины, что всколыхнулись в сознании Старка. И… Локи ошалело вглядывался в собственное тело, разложенное прямо на полу, которое рычащий обнаженный Тор ебет с присущей ему необузданной силой. Локи задохнулся, цепляясь взглядом за широкий разворот братских плеч, мимоходом отмечая точность собственного изображения, вот только покорно и совершенно неправдоподобно стонущего и извивающегося под напором Тора, запоздало осознавая, что на этот раз Тони Старку мешали спать отнюдь не кошмары прошлого. Твою же Хель!