Будешь должен...

— Ничего не хочешь ему передать? — Тор пытливо и внимательно глядел на Локи, по-хозяйски развалившись на диване в гостиной. — Неа, — Локи покачал головой, до сих пор не находя в себе силы обсуждать произошедшее с кем бы то ни было. Прошло уже несколько недель, он почти оклемался от подкосившего его недуга и готов был вернуться к своим обязанностям в клинике, но до сих пор Лафейсон не мог спокойно относиться к тому, что Тор фактически предал его, спевшись со Старком… Не сказать, что Локи был в бешенстве, но вот злиться продолжал, и обсуждать эту тему, почти так же, как видеть самого героя-любовника, желания не имел. Все произошедшее было на уровне истинно человеческого маразма, в котором сам Локи, хоть и его низвергли с высот Асгарда, участвовать ни коим образом не желал. Нет, дорогой братец! — Очень жаль, — лицо брата выражало неприкрытую досаду, — знаешь, он очень переживает. — И что? — Локи выразительно приподнял обе брови, всем своим видом выражая недоумение в который раз. — Мне похуй на его переживания! Почему я вообще должен думать о комфорте Тони Старка? Он ходит, в чем, собственно, есть немалая доля моей заслуги, так что еще тебе нужно? — Да, собственно, наверное, ничего, вот только… кто знает, как дело обернуться может, — Тор неторопливо поднялся, вздыхая, и только тут Локи заметил, что было в брате что-то такое, от чего следовало насторожиться, словно червоточина какая-то. Локи прищурился, слегка касаясь руки Одинсона, улавливая… Тор врал ему, вернее — Локи сосредоточенно заглянул ему в глаза — недоговаривал. — Что происходит? — спросил Локи серьезно. Как легкомысленно было позволить Тору отвлечь себя пустым трепом от существенного. — Я чувствую, что ты мне врешь! Тор вздрогнул. Локи мог бы мысленно поздравить себя с победой, но ему было бы куда спокойнее знать, что он ошибается. Но нет же… — Видишь ли… — начал Тор нехотя, — мы завтра утром отбываем в Заковию всей командой, Тони стоит во главе операции… Локи хотел было уже заметить, что недоумку Старку пока рано встревать в новые переделки, и это, к собственному же удивлению было бы неправдой, но мысль о том, что влюбленный в него кретин снова будет подставляться под удар, радости больше не доставляла. Однако ничего такого сказать он не успел, Тор непрошено продолжил, вытаскивая наружу то, ту самую червоточину, которую почувствовал Локи: — Я не хотел говорить… Но и врать тебе не хочу. Слишком для меня дорого вновь обретенное доверие, брат… — на лице Тора отразилось подобие муки, он скрестил крепкие сильные пальцы до хруста, а потом как-то обреченно и сухо обронил, словно ставя точку в одной нелепой, идиотской истории и сам того не ведая начиная новую: — Мы нашли твой скипетр…