Часть 1
23 августа 2020 г., 15:48
Ласковый апрельский ветерок залетал в комнату, легкие бежевые шторки тянулись за ним. На подоконнике и полу около окна оставались нежно-розовые лепестки сакуры. Момо уже давно проснулась, но все равно лежала, обняв мягкую подушку. Ей нравилась эта идиллия, и даже мысль о мусоре (лепестках) не портили это чувство. И осталась бы подольше, если бы не шумная кузина.
Нацу тихонько открыла дверь, ступила на половицы, стараясь не особо скрипеть, и стала подкрадываться. Момо улыбнулась в подушку. Не хотелось подыгрывать сестре, но все равно вскрикнула, когда Нацу прыгнула и оказалась на ее спине. Старшая застонала.
— Проснись и пой, Момо-чан! — пропела Нацу.
— Не могу, даттебаня, — прокряхтела Момо. — На меня слон сел.
— Хей! Я вешу не больше собаки, даттебако.
Но Нацу все равно слезла и уселась по-турецки рядом. Она уже была одета, готовая к новому и последнему году в Академии. Следующей весной они уже будут генинами. И ответственность ляжет на хрупкие детские плечи. Обе были дочками великих шиноби. Естественно, от них будут ожидать многое и каждая промашка будет восприниматься как позор доброго имени Удзумаки.
На кухне уже сидела Мио. На полу, прислонившись к ножке стула, находилась ее сумка. Нацу оглядела кухню. Видимо, Сарада и Боруто уже ушли по делам. Однако, эта мысль была не совсем правильная.
Ступеньки лестницы заскрипели под чужим весом, привлекая внимание всех девочек. Нацу и Момо, стоящие на последней ступеньке, обернулись, а Мио прекратила жевать омлет, откинувшись на спинку стула, чтобы было лучше видно. Показалась заспанная физиономия Боруто, который широко зевал и потирал затылок. Момо показалось странным, что он до сих пор сонный, хотя, судя по запаху мяты, уже умылся.
— Доброе утро, папа, — широко улыбнулась Нацу, обнажая два ряда зубов.
— Доброе утро, папуль! — радостно крикнула Мио, поднимая вверх руки, и зажмурилась.
— Доброе утро, — Момо тоже улыбнулась и кивнула.
— Доброе утро.
Боруто снова широко зевнул, но поспешил закрыть рот, когда увидел отвращение в глубине серых глаз, хотя племянница до сих пор вежливо улыбалась. Мужчина прошел мимо девочек, взлохматив их светлые макушки, чмокнул Мио в макушку и сел на своё место, во главе стола. Перед ним и на свободных двух местах стояли тарелки и стаканы, накрытые прозрачными плёнками. Сарада часто так оставляла завтраки, так как именно она первая покидает дом и идёт в Резиденцию.
— Нам надо будет выйти раньше, чтобы зайти ко мне и взять рюкзак, — шепнула Момо Нацу.
— Момо-чан, — встряла Мио, которая уже доела завтрак и сидела перед телевизором. — Твой рюкзак в прихожей, — и ткнула пальчиком за дверь.
Момо и Нацу переглянулись, отложили палочки (все равно уже доели) и побежали в прихожую. На банкетке действительно стоял ее рюкзак: темно-фиолетовый с разными наклейками. Долго гадать, кто его принес, не пришлось. От джинсовой ткани шел запах Каваки, но вперемешку с призрачным запахом Минаты.
— Ладно, девочки, вам пора, — в прихожей появился Боруто. Под его под мышкой прошмыгнула Мио, плюхнулась на порог и стала натягивать сандалии. Все остальные последовали ее примеру. — Мне ещё вашего братика забирать от Сакуры-сан и дяди Саске, даттебасса.
Дети и мужчина попрощались на перекрестке и пошли в разные стороны. Подобная процедура стала почти привычной для Момо. Она почти каждый вечер пропадала у Нацу, играя в очередную новинку, и порой задерживалась допоздна. Поэтому в доме Боруто для нее уже была своя комната с частью вещей. Каваки с Минатой не были против. Особенно Мината, которая могла не появляться дома месяц.
***
— Воу-воу, кто у нас здесь? Великие сестры Удзумаки! Доброе утро! Какей Рю низко поклонился Нацу и Момо, которые замерли на пороге класса. Мальчик выпрямился, стрельнув своими золотыми глазами и откинув светло-голубой высокий хвост за спину. Девочки похлопали в ладоши. — Браво, — поджала губы Нацу. — Ты прирожденный актер, Рю-кун, — с неподдельной иронией вторила Момо. Обмену утренним приветствиям помешал звонок. Каникулы прошли, церемония приветствия была десять минут назад, где директор и Девятая желали всем студентам удачного года. И вот настало время первого урока. В класс вошел Инузука Оками, с шумом положил свой планшет на стол и оглядел детей. От такого взгляда покрываешься мурашками и виновато опускаешь голову, даже когда ничего не сделал. У Оками-сенсея этот взгляд считался фирменным и благодаря ему этого учителя знали во всей Академии. — Итак, начался новый год. Последний год, — джоунин не прекращал блуждать по классу глазами, благодаря чему все боялись даже дышать. — Не все смогут его закончить, — остановился на одной парте всего на секунду. — И придется подружиться с новым одноклассником, — мужчина хлопнул по столу ладонью и выпрямился, вытянув руку в сторону двери. Она открылась, и в класс вошел долговязый щуплый парнишка. Лицо обрамляли волнистые бордовые пряди, остальная часть волос заколота на затылке. Сначала он шел, смотря в пол, но только дойдя до учительского стола, выпрямился и поднял голову. Момо казалось, что его пронзительные зелёные глаза смотрят прямо на него. Судя по девчачьим вздохам, не ей одной. Краем глаза Удзумаки увидела Нацу, что сидела на соседнем ряду, чуть ниже. Бледные щеки порозовели, а сама девочка смотрела на новенького с приоткрытым ртом. Чары мальчика подействовали на всех. — Меня зовут Саку Ринго, — бархатный голос обвалакивал всю аудиторию. Момо услышала позади себя мечтательное «Саку…мне подходит» и смешок. В это время Ринго уже написал на доске иероглифы своего имени. — Прибыл по обмену из Деревни Скрытой Травы. Приятно познакомиться. — Добро пожаловать! — крикнул одноклассник с задней парты. Ринго кивнул Оками-сенсею и начал искать себе свободное место. Нацу задом быстро подвинула Рю и приглашающе похлопала по месту рядом. Девочка на секунду посмотрела на Момо, будто искала поддержку, и получила одобряющую улыбку и сложенное пальцами сердечко. Нацу состроила мордочку и тут же отвлеклась на Ринго, который всё-таки выбрал место рядом с ней. Момо беззвучно захихикала. Оками-сенсей демонстративно стёр имя новенького и стал писать вверху доски тему урока. Это значит, время для смеха кончилось. Придется снова запихивать в свои головы новые знания.***
Новенький показал себя неплохо. Даже один день не прошел, как появился фан-клуб «Саку Ринго». Он был многогранен в плане учебы и хобби, мог поддержать любой разговор. На свою беду (по мнению Нацу и Момо) сдружился с Рю, хотя этих двоих объединяла только любовь к острой еде и боевикам. Нацу бросала на Ринго взгляды исподтишка, но тут же отворачивалась и делала вид, будто он ей не интересен. Момо не могла сдержаться от хихиканья. Настал последний урок. Спарринги. Учитель дал пять минут на разминку, а затем будет называть пары. Ученики разбрелись по полю. Оками-сенсей сел на бревна и стал чесать за ушком своего серого пса Широ, параллельно наблюдая за детьми. Момо села на песке, раздвинув ноги максимально широко, и стала тянуться к своим пальцам на ногах. Рядом стояла Нацу, делала повороты в сторону, тянула руки. Они обе молчали, но младшая снова отвлеклась на восторженный писк одноклассниц. Ринго зацепился за ветку дерева коленями и качал пресс. Заколка не выдержала и упала на землю, демонстрируя всю длину волнистых волос, которые, наверно, доставали до лопаток. Нацу сама мечтательно заулыбалась, а Момо вопросительно подняла бровь. Зачем качать пресс, когда надо размяться, даттебаня? Наконец, настало время самих спаррингов. Момо и Нацу отошли к сетчатому забору, к ним присоединились Рю и Ринго. — Держи себя в руках, — шепнула старшая, когда поняла намерения мальчиков. Нацу быстро справилась с чувствами, вполне нейтрально кивнула подошедшим и полностью сосредоточилась на боях. Одноклассники неплохо подтянули навыки за каникулы. Кувыркались, делали сальто, подсекали противника. Момо нравились тренировки, выучивание новых техник и метание оружия больше, чем уроки в аудиториях. Ведь лучше двигаться, чем сидеть. Но только вот что плохо. Пока на спаррингах им запрещают использовать какие-либо дзюцу, кроме тайдзюцу. И это немного…скучно. Момо знала, что многих одноклассников учат техникам родители. Обе Удзумаки не были исключением. Всем хотелось показать, на что они способны. Но это удастся только ближе к выпуску. Оками-сенсей ставил пары рандомно, не следуя алфавиту. Даже не скажешь, на что он опирался. Как будто дома не глядя вытягивал две бумажки с именами учеников и порядок записывал в свой планшет. Момо все гадала, кто ей достанется. И замерла, когда услышала: — Саку Ринго и Удзумаки Момо.
