Часть 6
15 октября 2020 г., 13:03
Момо себе места не находила. Мама привела ее и куда-то скрылась. Ее не было весь день. Момо привыкла засыпать одна, но сейчас она боялась одиночества. Она не знала, где мама, что с Ринго. Мыслей было столько, что уснуть удалось только под утро. Мама сказала, что Ринго не убьют. Но есть же куча вещей, которые намного хуже смерти…
***
Только сознание нашло лазейку к свету, Ринго распахнул глаза и сел. Снился кошмар. Мама, деревня, все в огне, а посреди стоит огненный дьявол, с кровавой улыбкой. Это он видел уже на протяжении шесть лет, но в этот раз было что-то ещё. Еле заметное, неуловимое. — Йо, — холодный голос сбоку заставил вернуться в реальность. Ринго повернулся и сжался. Главная злодейка его снов находилась рядом, прямо под носом. Надо только подгадать момент и вонзить кунай в ее сердце, или рассечь сонную артерию ветром. Вот только оружия не было. Ринго огляделся. Он был в своей обычной одежде. Лежал на койке с белоснежной простыней и подушкой. И все вокруг было ослепительно белым. Хорошо, что свет лампочек был приглушённым, иначе глаза бы точно заболели. Удзумаки Мината стояла сбоку от койки, прислонившись к стене и скрестив ноги и руки. Она не ожидала подвоха. Ей же хуже. Она видела в нем только ребенка, который даже из Академии не выпустился. Однако Ринго готовился все эти годы. Изучал свою цель, подстраивался под нее. План с похищением и убийством самого дорогого для Дракона человека провалился с треском, но сейчас цель находилась близко, тоже безоружная, уверенная в своих мыслях по поводу Ринго. Мальчик еле удержался, чтобы победно не улыбнуться. — Не пытайся атаковать, — женщина словно прочитала мысли. — Не выйдет. Это мы ещё посмотрим… Ринго молниеносно сложил печати, однако его запястье крепко сжали. В следующую секунду мальчик был вдавлен к жёсткой койке, а его рука прижата к спине. Он посмотрел через плечо и сжался. Тень от длинной чёлки падала на глаза, вкупе с ярко-голубыми глазами, что, казалось, глядели прямо в душу, картина выглядела очень зловещей. Тут даже взрослый человек не выдержал бы и испачкал штаны. — Я не хочу с тобой драться, — металлическим голосом вымолвила Удзумаки. — Иначе тебя бы уже в живых не было. — Так почему не убьешь? — Ринго приподнял бровь. — Завершила бы содеянное. — Вот это, — хватка ослабла, и собеседница заняла привычное место около стены, в той же позе, что и минуту назад, — является одной из причин. Что случилось, что ты так хочешь мне…отомстить? Последнее слово было произнесено с явным пренебрежением. Если бы женщина не занимала такую почтительную должность, то наверняка бы фыркнула. Ринго свесил ноги с кушетки и поджал губы. Какая-то сторона хотела сдаться. Рассказать все как есть и принять свою судьбу. Другая же крутила пальцем у виска и велела оставаться неприступной крепостью. — Саку Ринго, — голос Удзумаки вдруг прозвучал устало. Она потерла висок. — Ты, конечно, можешь и дальше строить из себя крутого шпиона, крепкого орешка. Но я могут залезть тебе в голову или попросить кого-то из Яманака, а это не особо приятная процедура. Поэтому, если ты не мазохист, лучше тебе отвечать честно. Поверь, я научилась различать правду и ложь. Так как? Ринго нахмурился и потупил взгляд в кафельный пол. Навряд ли капитан АНБУ будет блефовать. По идеи, она ещё по-доброму к нему относится. Уговаривает, не переходит сразу к делу. Мальчик вздохнул и начал рассказ. Все, что помнил о том злосчастном дне. Он смотрел себе под ноги, ни разу не взглянул на собеседницу, поэтому не мог определить ее реакцию. — Вот как… — протянула Удзумаки. Голос был ровным, спокойным. Будто сейчас прослушала рассказ Ринго о том, как прошел его день. Мальчик поднял голову и слегка удивился. Он ожидал, что лицо женщины останется бесстрастным, однако она даже не пыталась скрыть эмоции. Задумчиво смотрела себе под ноги, между бровями пролегла морщинка. Ринго подметил, что она напоминает Момо, когда та пытается вспомнить что-то. — Ты уверен, что видел меня? — наконец Удзумаки прервала тишину. — Да, — это странно, но после этого вопроса уверенность Ринго в своей шестилетней правоте пошатнулась. — Я увидел потом твою фотографию в каком-то журнале. Там говорилось, что Дракон Конохи, наконец, вступил в ряды АНБУ. Удзумаки поморщилась, как от зубной боли. Неужели ей понравилась эта статья? Женщина оттолкнулась от стены и подошла к койке. Ринго запрокинул голову и не успел отреагировать, как пересёкся взглядом с оранжевыми глазами с узким зрачком. На секунду реальность подернулась дымкой, вскоре он смотрел в обычные голубые глаза. — Ты действительно видел меня, — пробормотала Удзумаки себе под нос. Выпрямилась и сказала прямо: — Но это была не я. — П-Простите? — из-за недоумения Ринго не заметил, как перешёл на уважительную речь. — В тот день я была дома, потому что заболела Момо. Это подтвердят…много людей. — И как это объяснить? — На гендзюцу не похоже. Видимо, кто-то принял мой облик. Ринго не знал что ответить и снова посмотрел на кафель. Мината отошла и направилась к двери. В маленькой закрытой комнате ее шаги звучали гулко. — Твою судьбу решаю не я, — сказала Удзумаки, стоя спиной. — Этим займётся Восьмая. И тот факт, что тебя обманули, не является смягчающим фактором. Ринго услышал пиликанье, шорох двери и шаги женщины, а потом стало тихо. Он остался один со своими мыслями и осознанием того факта, что последние шесть лет… ошибался? И Момо пострадала просто так? Мальчик не знал, сможет ли он выбраться из этой клетки, однако возникло стойкое желание извиниться перед одноклассницей. Унизиться, упасть на колени — все, что угодно. Это совесть заговорила? Второй причиной выбраться отсюда являлся интерес. Кто решил принять облик Удзумаки Минаты и почему именно ее? У кого-то был зуб на нее, и этот кто-то решил отомстить с помощью рук малолетки? Столько вопросов, а необходимость найти ответы увеличивалась.***
Момо покосилась вбок. Это уже стало ежедневной традицией…целую неделю. Ринго все не было. О нем не было слышно. Мама пришла на второй день после теракта, но ничего не сказала. Нацу свою маму вообще не видела, поэтому тоже не могла разузнать про одноклассника. Боруто, вроде, был вкурсе, но на вопрос «Что с Ринго-куном», потрепал дочь по макушке, задорно улыбнулся и сказал, что мама разберётся. Мио не особо понимала, почему сестры так обеспокоены судьбой «плохого парня», но все равно успокаивающе гладила плечо Нацу. — Оками-сенсей, хоть вы скажите, что с Ринго, даттебаня! У Момо, Нацу и Рю кончилось терпение. Родители всех троих имели отношение к этому делу, но все равно молчали. Рю-то привык, что из Мицуки слова не вытащишь, однако взрывной характер девочек не мог этого терпеть. Они начали надеяться, что раз молчали Хокаге, ее советник и капитан АНБУ, то ответы мог дать учитель. Ринго же его ученик, в конце концов. — Я не могу сказать много, — после тяжёлого вздоха ответил Оками. — Только то, что Ринго стараются реабилитировать. Этого было достаточно, чтобы глаза Нацу заблестели. Она улыбнулась, опустила взгляд и прижала кулачок к груди. Мама, постарайся. Момо считала, что Ринго заслуживает второго шанса. Она на него не злилась. Никто не злился. Поэтому он должен скоро снова зайти в класс, помахать им рукой и одарить своей милой улыбкой.
