Персиковый ребенок

       — Мам, можно я пойду погуляю с Юки и Сорой?        — Конечно, милый.       Ринго обнял маму за талию и побежал в прихожую. На пороге уже стояли и ждали друзья: черноволосая девочка и шатен — брат с сестрой. Детей в их небольшой деревне было полно, но только с этими двумя Ринго был очень близок.       Мальчик уже почти задвинул седзи, когда услышал предостережение матери:        — Будь дома до заката солнца!        — Как скажешь, — буркнул Ринго и сунул руки в карманы шорт.        — Да ладно тебе, Ри-чан, — засмеялась Юки и хлопнула по плечу. — Побежали к реке?       Ринго еле заметно покраснел, но все равно кивнул с каменным лицом. Ребята бросились бежать наперегонки. Дорога к реке пролегала через холмы, где и началось веселье. Дети поднимались, подскальзовались на ещё мокрой грязи и летели вниз. Грязные, мокрые, но счастливые. Все трое понимали, что за такой внешний вид им может влететь, но кого это волнует, когда душа требует праздника и радуется?       Увы, они ещё не ожидали, что ждало их по возвращении домой.       Купаться в реке в апреле они не собирались. Зато на берегу росло много вкусных ягод, из которых мама делала пироги на праздники. Ринго хватал с кустов столько, сколько помещалось в ладонь шестилетнего мальчика, и клал в карманы толстовки и шорт. Юки сидела около реки и отмывала грязные руки и лицо. Сора лазил на деревья и собирал орехи.        — Хей, ребята, — в голоса шатена послышались тревожные нотки. — Взгляните.       Юки и Ринго переглянулись и забрались ну ту же ветки, что и мальчик. Со стороны деревни виднелся дым. И детям понятно, что это не из чей-то печи. В деревне начался пожар. Чувство самосохранения будто отключилось. Вместо того, чтобы сидеть или побежать за подмогой, они бросились в самую гущу. Минули чащу, холмы и замерли в нескольких метрах от горящих домов.        — Мама… — прошептала Юки, закрыв рот ладонями. По щекам уже катились щеки. — Мама! Папа!        — Дура! — рыкнул Сора, когда сестра побежала в огонь. — Стой же ты! — и кинулся за ней.       Однако он не успел поймать ее за руку. Сам замер, повернув голову в сторону.       Тогда-то Ринго и увидел ее.       Длинные волосы и полы плаща развивались на ветру. Такое ощущение, как будто незнакомая женщина только зашла в горящую деревню. На одежде и лице не было следов копоти, она не задыхалась от дыма. Глаза смотрели холодно, отчуждённо        — Вот как, — слегка пухлые губы еле заметно двинулись. — Ещё двое остались… — женщина посмотрела в сторону дома, куда забежала Юки. — А нет, один.       Сору словно загипнотизировали голубые глаза, похожие на самый холодный лёд. Он дрожал, но не мог сдвинуться с места. Ринго остался стоять, скрытый завесой огня. Мальчик просто стоял на месте и наблюдал, как женщина подняла ладонь и резко ее опустила. Огонек на ее пальце превратился в огненный поток и обволок Сору. На землю упало чёрное тело.       Ринго подавил крик ужаса, закрыв рот руками, и бросился бежать. Бежал далеко и долго, оставляя горящую деревню и огненного демона за спиной. Пелена слез мешала видеть, горло саднило от тяжёлого дыхания, ноги болели с непривычки от долгого бега, без передышки.       Мальчик уже не знал, сколько прошло времени. Он запнулся об корягу, упал и немного проехался, оставляя на земле след от своего тела. Сил подняться не было, как и желания. Если демон найдет — пусть так и будет. Ринго сам не заметил, как уснул.       Одиннадцатилетний Ринго опустил взгляд и усмехнулся, увидев растерянный и шокированный взгляд серых глаз. Момо не могла поверить, что главным злодеем этой истории реально была ее мама. Да, она знала, что работа в АНБУ не исключает убийства. Но, если верить словам Ринго, на маме не было маски, волосы не собраны в хвост, за плечом не виднелся меч. Значит, она выполняла эту миссию как шиноби Конохи, а не как ее тень. Это реально была миссия или желание самой Минаты? Момо понимала, что сама она не найдет ответы на вопросы, и Ринго не даст. Здесь нужен разговор с мамой, но вероятность, что она ответит честно (если вообще ответит) мала.       Момо пока не считала маму злодеем. В конце концов, память Ринго за шесть лет вполне могла частично стереться, заменяя реальные воспоминания на отрывки из снов и фантазий. Или просто не знал темную сторону своей деревни…        — Почему бы просто не поговорить с моей мамой? — наконец решилась спросить Момо, хмуро глядя из-под бровей.        В ответ Ринго лишь засмеялся, запрокинув голову.        — Боже, бедная, наивная Момо. Ты словно свою мать не знаешь. Да разве станет она говорить с кем-то, вроде меня? Тем более, честно.       Момо закусила губу и опустила взгляд. Да, он был прав. Если даже для собственной дочери разговор о маминой работе — это роскошь, то что говорить о простом однокласснике?        — Признаться, когда я впервые вошёл в класс, сначала посчитал Нацу дочерью Удзумаки Минаты.        — Поэтому ты сел с ней? — Момо встрепенулась и напряглась.        — Верно.        — И понял, что ошибся, когда увидел меня с мамой, а Нацу — с ее отцом?        — Нет, гораздо раньше. Когда узнал, что вы кузины, — Ринго опять хохотнул, когда увидел вопросительный взгляд. — Сама подумай. То, что у Удзумаки Минаты есть брат, Удзумаки Боруто — общеизвестный факт. И что Удзумаки Боруто женат на Учихе Сараде — тоже. То есть, ты была бы их дочерью. А разве может у голубоглазого мужчины и черноглазый женщины родиться сероглазый ребенок? — Момо опустила голову, чтобы чёлка скрыла румянец. — Мои мысли и правда подтвердила сцена перед Академией.       Момо даже не знала, что думать. Ее судьбу решило рождение в семье Дракона Конохи? Умереть от рук одноклассника в грязной канализации — это лучший конец? Биться она не может, руки все ещё висят в кандалах по обе стороны от тела. Зато у Ринго все ещё был кунай, с кончика которого падала ее кровь. Поговорить не получится. Мальчику явно нужна психологическая помощь. Мама, пожалуйста, поторопись!       Каменная стена за спиной Момо разлетелась на маленькие кирпичики, которые были отброшены волной ветра. В эту же секунду цепи разрезало пополам, и руки девочки безвольно упали, железные кандалы больно ударили по тазовым косточкам. Ещё секунда — и перед взором предстают две фигуры. В одной из них угадывался Боруто. А вторая, в плаще, может ли это быть…        — Момо, быстрей убегай отсюда! — строго крикнула мама.       Девочка мешкалась. С одной стороны, безопаснее послушать Минату, а с другой было жалко оставлять Ринго один на один с двумя Удзумаки.       Мальчик и взрослые не двигались. Но выражение лица Ринго пугало и вызывало жалость одновременно. Он широко улыбался, глаза выражали безумие. Увидя убийцу своих родителей, он совсем потерял рассудок. Инстинкт самосохранения отключился, и он бросился с занесенным кунаем на Минату. Та не двигалась до тех пор, пока мальчик не оказался в миллиметре от нее, развернулась боком, ударила ребром ладони по затылку и тут же поймала обмякшее тело. Кунай с лязгом упал на пол.        — Мам… — выдавила Момо и вдруг расплакалась.        — Видимо, моя помощь здесь не нужна, — хмыкнул Боруто, забрал Ринго, подмигнул племяннице и растворился в воздухе.        — Тшшш, — убаюкивающе произнесла Мината и села перед дочерью на одно колено. — Все хорошо.       Примерно так она успокаивала дочь в детстве, когда та поранилась или чего-то испугалась. Ладонь легла на царапину на шее, послышалось неодобрительное цыканье и гудение от медицинской техники. Момо перестала плакать и шмыгать носом, только зашипела от небольшого пощипывания. Процедура заняла не больше полминуты. Мината опустила одну руку, другую положила на колено и посмотрела в серые глаза дочери.        — Все в порядке, Момо, — улыбнулась женщина и весело зажмурилась. Правда под маской это было не особо видно. — Теперь тебе ничего не грозит.        — А что насчёт Ринго? — вполне серьезно спросила Момо.        — Тебя правда волнует этот мальчик? — в ответ уверенный кивок. Мината вздохнула и почесала макушку. — Ты как твои дедушка и дядя, — Момо продолжала гипнотизировать маму взглядом. — Убивать его точно не будут. Но могут осудить за взрывы и попытку убийства. Точнее, много попыток убийства.        — А кто с ним будет разговаривать?        — Капитан полиции, Хокаге. Возможно, ваш классный руководитель. По крайней мере, в прошлый раз было примерно так, — задумчиво пробубнила Мината себе под нос.        — Мам…        — Момо, я понимаю, у тебя куча вопросов. Мне самой интересно, что тебе рассказал этот Саку Ринго. Но, прошу, смилуйся. Я себя немного нехорошо чувствую.       Момо открыла рот, но увидела за прорезями голубые глаза. Они и вправду выглядели уставшими, и цвет был немного тусклее. Девочки сглотнула вопросы, опустила голову и кивнула.        — Отлично!        Мината коснулась плеча Момо, и через секунду они были уже в своей гостиной. Пока мама шла в прихожую, девочка провожала ее спину хмурым взглядом. Наконец, решилась.        — Обещай, что сходишь к врачу!        — Хай-хай, — устало помахала Мината рукой.       Вырвала из настенного блокнота лист, быстро на нем что-то написала и подозвала Момо к себе.        — Вот. Отдашь папе, когда он вернётся. Не скучай!       Махнула рукой и исчезла. Момо сжала пальцами листок и только сейчас до нее дошло, что она стоит дома в обуви. И даже прошлась грязной подошвой по полу, как и мама. Девочка быстро сняла сандалии, аккуратно поставила их на порожек и вооружилась шваброй и ведром воды. Пора вернуть деревянным половицам свой блеск. За уборкой Момо и думать забыла о событиях сегодняшнего дня.