Give Me Something

Гарри моргнул, глядя на коробку с кошачьим кормом, стоявшую на пороге его дома. Поверх нее лежала записка с надписью «алименты на ребенка: (». Он предположил, что это мог быть только почерк Луи. Он огляделся по сторонам, прежде чем прижать коробку к груди и закрыть за собой дверь. На следующее утро Гарри проснулся от непрекращающегося звонка в дверь. Он стер с глаз корку сна сжатым кулаком и открыл дверь, ни к кому не обращаясь. Он нахмурился, глядя на свежий чистый воздух. Его нога толкнула еще один подарок, на этот раз продуктовую сумку, перевязанную розовой увядшей лентой. Он подавил смешок и осторожно открыл ее. Внутри лежали игрушки и другие игровые предметы. Он бросил быстрый взгляд на дом Луи, схватил сумку и, устало застонав, вернулся в дом. Следующие пару дней Гарри был приятно удивлен, обнаруживая каждое утро новые подарки на своем пороге. Некоторые из них были больше кошачьими игрушками, другие - радужными поводками, а в одном удивительном случае - кошачьей мятой. Кэт была очарована всем этим. Она каждый день подскакивала к двери, когда он открывал ее для нового потока подарков для нее. Интересно, подумал он, достаточно ли Луи Фриски с тех пор, как Кэт стала такой? Она громко кричала, требуя еды, и дергала хвостом взад и вперед, как будто была хозяйкой этого места. В конце концов, она была принцессой Гарри. Сегодня Гарри открыл дверь и увидел коробку размером с человека, стоящую на его пороге. Он нахмурился, улыбаясь, и приподнял складки. Луи вскочил и закричал: «сюрприз!» оживленно. Гарри отшатнулся назад и прижал руку к быстро бьющейся груди. — Господи, Луи. Ты чуть не довел меня до сердечного приступа. — Не преувеличивай, Гарри, — Луи перешагнул через коробку и принялся лихорадочно трясти ее, пытаясь стащить с ноги. Гарри весело облизнул губы. Луи поддержал его улыбающимся взглядом и потер руки. — Можно мне войти? — О, я не знаю, — Гарри действительно сделал паузу, даже зашел так далеко, что заложил одну руку за спину и постучал другой по своим сморщенным губам. Луи скучающе изогнул бровь. — Я так не думаю после того, что твой варварский Зверь сделал с моей Кэт. — Да ладно тебе, Гарри, — Луи сложил руки на груди и заморгал глазами лани, глядя на Гарри. — Ты сам это сказал. Ты ожидал, что я буду выплачивать алименты, что я и сделал, и ты ожидал, что Фриски будет рядом, что он и сделает. Луи смотрел на него так невинно, так чисто. Гарри лучше, чем кто-либо другой, знал, что это всего лишь фасад. Он знал, что Луи был озорным маленьким дьяволом под всеми этими мягкими краями и морщинистыми улыбками. Но опять же, как он мог отказать Луи в чем-либо? Черт. Гарри судорожно выдохнул. — Дерьмо, — Луи изогнул губы еще выше. — Да, хорошо, заходи. — Спасибо, старик. Луи похлопал его по спине и шагнул внутрь. Он издал губами какой-то свистящий звук, — Славное у вас тут местечко. Гарри фыркнул. Он закрыл за ними дверь и встал рядом с Луи так близко, что их плечи соприкоснулись. Он попытался не обращать внимания на тепло тела Луи, которое шокировало его от удовольствия, но не смог. Он был такой теплый. Он покачал головой и прошел мимо Луи, направляясь на кухню. Луи последовал за ним с искренней улыбкой, от которой у Гарри подкосились колени. — Честно говоря, похоже на твое. А где же тогда Фриски? — Нет, мое дерьмовое. Но твое выглядит чисто, — Луи провел кончиком пальца по гладкой полированной поверхности кухонного стола, как бы подчеркивая свою точку зрения. Он потер кончики пальцев, приходя в себя. — А Фриски отправился подстричься, в чем так нуждается. Он лениво взмахнул рукой в воздухе. — Ну, чтобы произвести впечатление на Кэт и все такое. — Ах, — Гарри согласно кивнул. Он подал Луи стакан воды, прежде чем сказать: — Да, спасибо. Их пальцы соприкоснулись, когда Луи схватил предложенный стакан с водой. Гарри сдержал дрожь. — Твое здоровье, приятель. Гарри потягивал воду из своего стакана с улыбкой на мокрых губах, во рту у него пересохло, когда он смотрел на изящный изгиб шеи Луи, обнажая длинную колонну его горла. Ему хотелось осыпать поцелуями эту самую шею с открытым ртом. То, что он хотел, но не мог сделать. Женат, мысленно ругал он себя, женат, женат, недоступен, женат. Серебряная блестящая лента, обернутая вокруг изящного пальца Луи, молча дразнила Гарри. Он поставил пустой стакан с водой на кухонный островок, хотя и слишком резко. Луи застонал от облегчения, когда его влажный рот оторвался от края стакана. Он вытер рот кончиками пальцев, обнажив красные искусанные губы. Это было чертовски непристойно. Гарри вспомнил болезненное напоминание о том, что Луи был крошечным, когда он запрыгнул на кухонный табурет и его ноги болтались в воздухе. Он повторил его движение и тоже сел напротив. — Итак, Луи, — Гарри кашлянул в кулак. Луи продолжал блаженно улыбаться ему. — Что привело тебя сюда? Луи потрогал пальцами край прозрачного стакана. — Решил, что тебе нужна компания. Он обвел взглядом пустое пространство, задержавшись на единственной паре туфель, стоявших у двери. Не было никаких признаков того, что здесь живет кто-то еще. Он откинул голову назад, чтобы поддержать Гарри вопросительным взглядом. — Должно быть, тебе здесь одиноко, живешь один и все такое. Увидев, как Гарри нахмурил брови и надул губы, Луи поспешил объяснить: — Я хочу сказать, что никогда не видел тебя с кем-то еще. У тебя только одна машина, и я догадался., — он потер затылок, и румянец стыда залил его щеки. — Извини, я просто продолжаю ставить себя в неловкое положение. Гарри не стал напоминать, что у Луи тоже была одна машина. Он полагал, что делил ее с мужем все время. Решил, что они вместе ездят на машине и обмениваются короткими поцелуями, когда высаживают друг друга. Очевидно, Гарри слишком ясно дал понять, что он был свободен и одинок. — Все в порядке. Не беспокойтесь об этом. Я имею в виду, что это правда, например, что я одинок, но это тоже нормально. — Да, — согласился Луи, и облегчение почему-то окрасило его широко раскрытые глаза. — В этом нет ничего плохого. После того как первоначальная неловкость улеглась, они впали в легкий ритм оживленных разговоров друг с другом о своей работе и мечтах. Луи рассказал Гарри о своей семье в Донкастере, а Гарри о своей в Чешире. Все это было очень мило, и Гарри поймал себя на том, что подпирает подбородок ладонью, слушая рассказы о свиданиях Луи. Он почувствовал странный трепет, когда Луи опустил роль своего мужа. Но когда наступила ночь и Луи пришлось уйти с грустной улыбкой, сказав, что он должен готовить на двоих, надежды Гарри разбились вдребезги. И снова он почувствовал себя слишком хорошо знакомым с глупостью, которую Луи часто ему приписывал. Луи отправился домой, а Гарри остался в своем одиноком доме. Он уставился на закрытую дверь, за которой исчез Луи. Тяжело вздохнув, он поставил пустые стаканы в раковину и выключил свет. Он назвал это ночью и задремал в неудобном сне на слишком большой кровати для одного человека.                                             *** — ТЫ ДОМА? — Ребята, ну же, успокойтесь. Пожалуйста, — Умолял Гарри, надув полные губы. Маленькие ученики повиновались и уселись за парты, терпеливо ожидая дальнейших указаний Гарри. Они гудели от возбуждения от новостей, которые он сообщил им ранее. Гарри проигнорировал следующую вибрацию, которая загудела в переднем кармане его брюк. Он хлопнул в ладоши и широко улыбнулся, глядя на их благоговейные лица. — Так…для этой темы я думал о том, что— Опять гудение. — Сожалею об этом. Я думал о том, что— Гудение. — Иисус. Извините, ребята. Минуту. Студенты болтали между собой, когда легкое раздражение Гарри пронзило его насквозь. Он схватил мобильник и ввел пароль. Это было послание от Луи. То же самое легкое раздражение было проглочено в нетерпении прочитать его текстовые сообщения. Мне скучно, а Фриски — это досадная помеха. Я думаю, он скучает по своей малышке. Гарри фыркнул, улыбаясь еще шире при следующем сообщении. Может, съешь мороженое у меня дома? У меня есть хорошая музыка, ничего из этой инди-старой хипстерской музыки, которая тебе, вероятно, нравится. Это снесет тебе крышу, Стайлс. Конечно. Я сейчас на работе, но загляну попозже. Хочешь, я возьму мороженое по дороге? Какой твой любимый вкус? Я тебя обожаю. Мятная шоколадная крошка, пожалуйста!!! Хх Я скоро вернусь домой. Х Для пущей убедительности Гарри поставил еще один крестик. Он сунул телефон обратно в карман, чувствуя покалывание в кончиках пальцев. Его губы чесались от желания улыбнуться. Он тяжело вздохнул и снова сложил руки вместе, ожидая, что его ученики снова обратят на него внимание. Они смотрели на него с уже навостренными ушами и ухмылками. — Так на чем мы остановились?                                       *** Гарри быстро нажал на кнопку звонка. Он нетерпеливо ждал, держа в руках шуршащие пакеты. Дверь открыл Луи. — Привет! Входи, чувствуй себя как дома. Ой, давай я помогу тебе с этим, — он легко схватил тяжелые сумки и положил их на кухонный стол. Гарри пробормотал «спасибо» с благодарностью и вошел внутрь, сняв ботинки у двери. Луи был очень скромен. Его дом был совсем не похож на дом Гарри, даже лучше, уютнее. Свет был приглушен настолько, что отбрасывал желтое теплое свечение, не совсем солнечное, не совсем ночное, но создающее иллюзию сумерек. На кухне в раковине валялись грязные тарелки и чашки, грозя выплеснуться наружу. Рядом с дверью были беспорядочно разбросаны кроссовки «Адидас» и «Ванс». В центре кофейного столика лежала стопка журналов и сожженных компакт-дисков. На последней ступеньке лестницы лежала пара грязных носков, испачканных травой. Он чувствовал себя как дома, чего Гарри не чувствовал уже много лет. Он жаждал этого с жгучей болью. — Извини, у меня просто ужасное место. У меня не было времени прибраться после ухода Найла. Найл, а? Итак, Гарри наконец-то узнал имя таинственного мужа Луи. Он ткнул пальцем в деревянную рамку с изображением Луи, обнимающего за плечи блондина, вероятно, Найла. Рядом с ними хлюпала еще одна пара — загорелый черноволосый мальчик и коротко стриженный мальчик с добрыми глазами. Луи брызгал шампанским в камеру, а позади них мечтательно взрывались фейерверки. — А где Найл? — Тихо спросил Гарри, обернувшись и увидев, что Луи уже роется в коричневых бумажных пакетах, чтобы достать тающее мороженое. Луи вытащил пинту мятно-шоколадного мороженого и тоже схватил две ложки. Он посасывал изогнутую часть ложки, пока засовывал мороженое и вторую ложку под мышку. Гарри это должно было бы вызвать отвращение, но он был еще более милым, чем когда-либо. Что бы ни делал Луи, Гарри найдет его привлекательным. У него могут быть вонючие ноги, и Гарри все равно будет целовать с открытым ртом всю дугу его щекочущей ступни. Луи с грохотом положил на кофейный столик коробку мороженого и ложки. Он пробормотал: — Кажется, уехал на работу со своими коллегами, — и сунул ложку в рот. — Довольно об этом. Давай пройдем внутрь. Гарри благодарно улыбнулся, радуясь, что ему больше не придется говорить о муже Луи. Хотя, с мучительным чувством в животе, он не мог остановить слова, которые вырывались изо рта. Он ничего не мог с собой поделать. Он хотел узнать о нем все, чтобы узнать, как и почему Луи влюбился в него в первую очередь. Это подтолкнуло его во всех неправильных направлениях. — Итак, Найл. Должно быть, он тебе очень нравится, а? Он не будет, не будет! Нет! Черт возьми! Ради бога, они же поженились! Его голос, должно быть, был хриплым от волнения или явной ревности, потому что Луи смущенно улыбнулся ему на секунду. — Конечно. Если тебе нравятся чересчур нетерпеливые щенки, которые облизывают твоё  лицо и пьют все твоё  пиво. Гарри невесело рассмеялся. — Ты должно быть, — горький глоток. — Любишь его. — Я обожаю этого ребенка, конечно. Точно так же, как я обожаю тебя за то, что ты принес мое любимое мороженое. Луи прижал контейнер с мороженым к щеке, его губы слегка задрожали, когда холодный лед коснулся теплой кожи. Гарри не обращал внимания на волны ревности, нахлынувшие на его лицо. Он старался держать себя в руках, но никогда не был хорошим актером. — Но это совсем другое дело. Я тебе нравлюсь в каком-то смысле как друг, но он тебе нравится в каком-то смысле как парень. Луи улыбнулся, нахмурив брови.  — О’кей, то, что я было в канун Нового года, и он предложил мне быть моим первым поцелуем, ничего не значит и я имею в виду, что это не значит, что я хочу целоваться с ним все время, — он открыл контейнер с мороженым и зачерпнул щедрую порцию мороженого в свою ложку. Он непристойно чавкал вокруг ложки. — Я почти уверен, что Найл натурал. — Что… — Гарри выдохнул горячий воздух из потрескавшихся губ и рухнул на продавленный диван. Он провел пальцами по своим липким кудрям. — Ты заставил натурала влюбиться в тебя? Я…почему я не удивлен?» — Найл как-то сказал, что переспал бы со мной, если бы был геем, но нет, дружище, он определенно не влюблен в меня, — сказал Луи с саркастическим смешком. — Подожди, — Гарри поджал губы и ткнул пальцем в блестящее обручальное кольцо Луи. — Ты не замужем? Луи разбрызгал повсюду мороженое, ложка взлетела в воздух и заскользила по длинной плоскости кофейного столика. Он вытер рукой липкий рот и уставился на Гарри широко раскрытыми глазами, не веря своим ушам. Он покачал головой с открытым ртом. Гарри продолжал смотреть на него, поджав губы и обвиняюще тыча в него пальцем. — Замужем? Господи, нет. За Найлом? Я люблю этого парня, но не думаю, что смогу провести с ним больше нескольких часов. Облегчение затопило взор Гарри. Он тихо рассмеялся над собой и тяжело выдохнул. Когда он снова взглянул на Луи, его глаза были полуприкрыты, а губы постоянно кривились от озорства. Он выглядел невероятно красивым. Луи облизнул губы и, взяв ложку, тихо засмеялся. Гарри хихикнул рядом с ним, его утешение выстрелило вверх по позвоночнику и нарисовало его в расслаблении. Казалось, он наконец-то может дышать. — Не могу поверить, что ты думал, будто я женат, — выдохнул Луи, все еще пребывая в шоке. Он улыбнулся, глядя на свои ногти, и поднял глаза к потолку, как будто не мог до конца осознать мысль о прежнем замешательстве Гарри. — Особенно на Найле. Типа, не обижайся на него или что-то в этом роде, но я предпочёл бы быть одиноким. То же самое тошнотворное покалывание вернулось снова. Гарри судорожно сглотнул, пытаясь проглотить подступающую к горлу густую желчь. — Ты имеешь в виду всю свою жизнь? — Печально спросил Гарри. — Хм? Нет. Я хочу выйти замуж и иметь двоих или троих детей, но сейчас я только начинаю устраиваться. В ближайшем будущем у нас будет достаточно времени для младенцев и хриплого беспорядка. Надеюсь. — О, — Сладкое облегчение затопило затуманенный мозг Гарри. — Так для чего же тогда кольцо? — А, это? Мой дедушка подарил мне его перед смертью. Я всегда ношу его с собой, потому что чувствую, что он — часть меня, – Луи потрогал петлю большим пальцем, щурясь на крошечные, почти неразборчивые вкрапления, написанные на ленте. — Я знаю, это звучит глупо, но я не знаю, это заставляет меня чувствовать, что он все еще здесь со мной. — Это не глупо, — Гарри протянул руку и положил ее поверх ладони Луи поменьше, проведя большим пальцем по коже. — Вы всегда будете семьей друг для друга. Луи посмотрел вниз на их соприкосновение. Гарри выругал себя и неохотно убрал руку, от этого легкого прикосновения по спине пробежала дрожь. Кадык Луи шевельнулся, когда он сглотнул. — Спасибо, — тихо сказал Луи. — Но почему ты носишь его на безымянном пальце? Разве это не символизирует неудачу или что-то в этом роде? — Надеюсь, что нет. Я ношу его здесь, потому что это было обручальное кольцо моего дедушки, и я не знаю, было ли оно правильным или суммированным, я думаю. — Это прекрасно. — Спасибо, — повторил Луи, затаив дыхание. Он вытер глаза и слишком весело улыбнулся Гарри. — Давай прекратим этот разговор, пока я не расплакался. Клянусь тебе, это не очень приятное зрелище, Гарри. Как насчет того, чтобы заказать пиццу? Гарри мог себе это представить. Как глаза Луи казались особенно ясными и голубыми после того, как он начинал плакать. С его розовыми потрескавшимися щеками и солеными обкусанными губами. Гарри знал бы, что делать. Он смахивал пальцем остатки слез и целовал его глубоко и тепло. Дотронься до него, как будто он сделан из тонкой бумаги. Держи его, пока Луи не сожмет рубашку в кулаке и не вдохнет его запах. Он тосковал по этому чувству, по привилегии прижимать его к себе. — Чепуха, — наконец сказал Гарри, отрывая голову от своих мечтаний. — Мы приготовим что-нибудь домашнее. — Ты готовишь? — Абсолютно точно. — Гарри, — Луи обхватил ладонями щеки Гарри и строго посмотрел на него, прежде чем расплыться в улыбке. — Ты просто продолжаешь удивлять меня всеми возможными способами. Он небрежно поцеловал его в щеку и взъерошил ему волосы, пробегая по кухне легкими пружинистыми шагами и крича: «Я люблю тебя!» Хотя Гарри знал, что Луи шутит, он все равно чувствовал себя пушистым и теплым. Тепло прилило к его щекам и шее. Он погладил себя по шее и улыбнулся так широко, что заболели щеки. Затем он коснулся своей щеки и вздрогнул, призрак влажного поцелуя Луи отпечатался на его коже. — У тебя есть необходимые ингредиенты? — Гарри неожиданно удалось задохнуться. Луи этого не заметил. Он что-то промычал, открыл дверцу холодильника и заглянул внутрь. Он порылся в содержимом и присел на корточки, распахнув нижние дверцы шкафа, чтобы сделать то же самое. — Думаю, что да. У меня есть немного теста, помидоры, ломтики пепперони, мясо, сыр, и о, смотри! Несколько капустных листьев что Лиам оставил, когда был здесь в последний раз. Гарри уставился на выпуклую задницу Луи, растягивающую его штаны. Кровь и жар бросились ему в пах. Он прижал ладонь к основанию своего набухшего члена и поморщился. Это было больно, но чертовски приятно. Гарри показалось, что у него на щеке капелька слюны. Он вытер рот и смущенно покраснел. Слюни были в порядке. — Капуста отлично подходит к пицце, — неуверенно выдохнул Гарри. И снова Луи, казалось, не заметил тупости Гарри. Вместо этого он посмотрел на него трепещущими, равнодушными глазами. Гарри подавил смешок. Луи ухмыльнулся и собрал ингредиенты в охапку, позволив им упасть друг на друга на кухонном островке. Гарри порхал по кухне, готовя тесто и выразительно подбрасывая его в воздух, что в свою очередь заставляло Луи таращиться на него с благоговением. Гарри считал это успехом. Он продолжал пытаться ухаживать за ним, жонглируя помидорами в его руках. Луи толкнул его, заставляя все помидоры упасть на пол в красном месиве, пыхтя: «никто не любит когда выпендриваются, Стайлс.» Гарри покраснел, как помидор. Они принялись за работу, ну, Гарри принялся за работу. Он дал Луи легкую задачу натереть сыр, но все, что Луи сделал, это один раз скользнул сыром по терке и положил его рядом с собой, усевшись на столешницу и изящно болтая ногами в воздухе. — Я наблюдаю, Гарри, — вот причина его лени. Гарри щелкнул его по носу, в то время как Луи запротестовал и оттолкнул его. После того как они засунули приготовленную сырую пиццу в духовку, Гарри сложил руки вместе и прислонился к кухонному островку. Он взъерошил волнистые пряди своих волос. Ему вдруг показалось, что волосы у него грязные от муки. Луи спрыгнул с прилавка и схватил свой мобильный телефон, подключенный к зарядному устройству. Он хлопнул себя по бедру и прокрутил свой плейлист Spotify. Гарри вспомнил, что нельзя таращиться. — Хочешь послушать музыку? — Конечно. В воздух взмыли первые аккорды «подросткового подонка» Уитуса. Луи толкнул Гарри в грудь и повел его назад, как будто они воссоздавали Бриолин. Они смеялись и танцевали по кухне, громко распевая: «потому что я всего лишь подросток-неудачник, детка », со смеющимися лицами. Контраст между низким рокочущим голосом Гарри и высоким скрипучим голосом Луи прекрасно сочетался. — Мы могли бы создать группу, — тупо подумал Гарри на секунду, впервые за несколько месяцев позволив себе почувствовать, что Найл и твои друзья тоже могут присоединиться. Луи схватил ложку, чтобы использовать ее в качестве микрофона, и разбросал повсюду тающее мороженое. Гарри хрипло рассмеялся, даже когда часть попала ему на подбородок и нос. Он следовал за ним по кухне, щелкая пальцами в такт песне, в то время как Луи продолжал слишком драматично петь в свой самодельный микрофон. И все же они пели: «откуда она знает, кто я? И почему ей наплевать на меня?». К тому времени, когда в динамиках зазвучал конец песни, Гарри уже не мог дышать и был вне себя от ярости. Он потер рукой свой намалеванный мороженым нос и облизал ладонь. Рот Луи слегка приоткрылся, ложка со стуком упала на пол во второй раз за этот день с его безвольного запястья. Гарри вдруг захотелось схватить его за плечи и жадно расцеловать. Но он был в восторге от этой песни и чувствовал себя храбрым, поэтому не думал, что Луи оценит ее по достоинству. «Я только начинаю устраиваться» — сказал Луи. Он ясно дал понять, что не хочет никаких отношений прямо сейчас. Вместо того чтобы целовать его до синяков на губах, Гарри пританцовывая подошел к нему и крепко сжал бедра Луи. Рот Луи раскрылся еще шире, челюсть отвисла. Гарри откинул голову назад и покачал бедрами. Дыхание Луи с трудом вырывалось из его влажного рта. Должно быть, он облизнул губы, когда Гарри отвернулся. Луи вцепился в кухонный островок побелевшими кулаками. — О, да, мерзавец, нет, она не знает, чего ей не хватает, — пропел Гарри скрипучим голосом, когда закончились последние аккорды песни. Он снова пошевелил бедрами и прижался губами к шее и плечу Луи. Гарри, должно быть, спал, но ему показалось, что Луи издал сдавленный смешок, и его тело содрогнулось. Он отошел, когда песня закончилась и началась реклама Spotify. Он неловко ухмыльнулся и отодвинулся на значительное расстояние. Луи сморщил нос, пытаясь сдержать дразнящую улыбку. — Ты танцуешь, как озабоченный неуравновешенный двенадцатилетний подросток на выпускном вечере, — мрачно сказал Луи. — Или как фальшивый поддельный член «N Sync». Я вообще удивлен? Эти длинные конечности и ноги жирафа должны иногда пригодиться, но определенно, определенно не в танце. Гарри захотелось поцеловать его острые губы. Вместо этого он ограничился словами: «они пригодятся в постели», и рассмеялся, когда глаза Луи расширились, явно не готовый к возмездию. Луи втянул носом воздух, чтобы скрыть свое прежнее изумление. Гарри спрятал улыбку плечом и открыл дверцу духовки, радуясь, что жар от огня скрывает его пылающие щеки. Когда он вытаскивал пиццу руками в перчатках, то заметил, что глаза Луи снова метнулись к его лицу, как будто он был пойман на том, что пялится на его задницу. Хмм. Интересно. Очень интересно. Они уселись на диван и произнесли «ваше здоровье», соприкоснувшись кончиками своих ломтиков пиццы, прежде чем приступить к еде. Это вовсе не сексуальный намек. Как будто Луи прочитал его мысли, его челюсть открылась шире для первого кусочка пиццы. Он тихонько напевал так, что у Гарри учащенно забилось сердце. — Грязный мальчишка, — сказал Луи, облизнув губы. Гарри фыркнул и сосредоточился на своей собственной сырной пицце. — Я тут подумал, — задумчиво произнес Луи, когда кусочек пиццы полетел соусом на его белую футболку. — Мы должны держать нашу кошачью семью вместе и растить их как команду. — Команда? Луи кивнул с сияющими красными дерзкими губами. — Хорошо, да. Звучит как план. Выпьем за это. Они снова прикоснулись к кончикам пиццы, отчего Луи захихикал в кулак, а Гарри засмеялся так сильно, что у него на глаза навернулись слезы. Он придвинулся ближе к Луи, вытирая его сверкающие глаза. Их бедра прижались друг к другу. Гарри так и не сдвинулся с места. Поедание жирной пиццы со странным сочетанием различных видов мяса и листьев капусты оказалось лучшей ночью в жизни Гарри. Он задавался вопросом, было ли это больше связано с теплом Луи рядом с ним, чем с соусом, капающим с его губ. В любом случае, он больше не чувствовал себя одиноким. Он был счастлив. По-настоящему, по-настоящему, неописуемо счастлив.                                     *** — ЭТО ПРОИСХОДИТ! — Что? Уже? — Да, Лу! У Кэт сейчас начнутся роды! — Я буду минут через десять, извини, там так много машин. — Луи, я вижу в окно твою машину. Сейчас не время для шуток. — Да, извини. Я просто нервничаю. Хорошо, я буду там через пять минут. — Сейчас, Луи. — Ладно, ладно. Черт, ладно. Пока! Луи повесил трубку прежде, чем Гарри успел попрощаться. Гарри опустился на колени рядом с Кэт, которая мяукала от боли. Он коснулся ее растущего живота и сильно нажал. Она зашипела и взвизгнула. — Прости, прости. Он почесал ее за ушами и что-то тихо промурлыкал. Дверь распахнулась и тут же захлопнулась, когда Луи ворвался внутрь, держа Фриски под мышкой. — Эй, — выдохнул он, опускаясь на колени рядом с ним и усаживая Фриски на пол. Он подбежал к Кэт и лизнул ее в лицо. Она схватила его лапой и закрыла глаза, положив усталую голову на ковер, который Гарри расстелил для нее. Она начала безостановочно кричать, выгибая спину и томно вытягиваясь на полу. Гарри достал телефон и начал снимать. Луи толкнул его плечом и, слегка рассмеявшись, покачал головой. — Серьезно, Хазз? Гарри неопределенно пожал плечами. — Что? Это прекрасный момент для записи. — Держу пари, у тебя есть записи самых важных моментов Кэт, верно? — игриво пошутил Луи. Услышав тихий ответ Гарри и виновато прикусив губу, Луи откинул голову назад в смехе и смешно округлил глаза, указывая на него пальцем. — О боже мой! Ты точно это делаешь, мать твою! — Закрой рот, Луи. Лицо Гарри вспыхнуло темным румянцем. Он часто делал это в присутствии Луи. Луи ущипнул Гарри за V-образную мышцу на внутренней стороне руки. Нижняя губа Гарри выскользнула из-под его острых зубов. Они затихли, когда Кэт снова мяукнула и ее тело внезапно заикнулось. Она стыдливо завела хвост за спину. В последний раз фыркнув, она взмахнула хвостом в воздухе, показывая крошечного котенка. Луи с нежностью приоткрыл рот, а Гарри прикрыл его ладонью и прошептал: — Он такой крошечный. Кэт вылизала дочиста своего котенка, резво устроившегося рядом с ними. Гарри сделал пару снимков и выложил лучший снимок в свой Instagram. Появилось уведомление. Его губы задрожали от невоспетого смеха, когда он понял, что Луи понравилась его фотография. Он толкнул Луиса бедром. Луи отстранился, улыбаясь их кошачьей семье. Луи взял котенка на руки и прижал сверток к щеке. — По-моему, он похож на меня, — Гарри фыркнул, задыхаясь от смеха, и сделал еще один снимок, к большому удивлению Луи. Он моргнул от внезапной ослепительной вспышки. — По-моему, это только для собак, Лу. — Он такой же милый, как я, правда, Гарри? — Да. Луи недоуменно заморгал. Гарри дрожащими пальцами опустил телефон. Он заметил, что Кэт мяукает на него снизу, в то время как Фриски царапал его джинсы. Но его это не волновало. Все, что его волновало, — это ровное биение собственного сердца и то, как глаза Луи скользнули к его губам, а потом снова устремились на него. Жар, жар устремился к паху. Он облизнул губы и провел рукой по своим растрепанным кудрям. — Можно? — Гарри указал на губы Луи и попробовал снова. — Ничего, если я тебя поцелую? Луи отрывисто кивнул. — Да, — сказал он, и единственным признаком того, что он был взволнован, как Гарри, если не больше, были его быстро моргающие ресницы. Сердце Гарри бешено колотилось в ушах, когда он наклонился, чтобы погладить Луи по щеке. Луи опустил руки на грудь, где между ними лежал котенок. Гарри выдернул выбившуюся прядь волос и заправил ее за ухо Луи, нежно целуя его там. Луи закусил губу и закрыл глаза, молчаливое приглашение, которого Гарри ждал с тех пор, как впервые увидел его. Гарри прижал их губы друг к другу и приоткрыл рот, посасывая нижнюю губу Луи. На вкус он был сладким, с легким привкусом мятной пасты. Луи тихо застонал, когда язык Гарри скользнул внутрь. Он прикоснулся кончиком языка к небу Луи и продолжал быстро засасывать ему в рот все новые поцелуи. Он чувствовал головокружение от интенсивности их поцелуя, но так же было и его сердце, угрожая прорваться через грудную клетку. Когда Гарри на секунду отстранился, чтобы перевести дыхание, он снова был ошеломлен красотой Луи. Он выглядел так прекрасно, с румянцем, разлившимся по его скулам, и его грудь вздымалась вверх и вниз от резких маленьких вдохов. Он выглядел одновременно благоговейно и как будто был готов изнасиловать Гарри на его старом потрепанном диване. И Гарри почувствовал себя бессильным перед ним, поддавшись гравитационному притяжению Луи. Единственное, что он мог сделать, - это поцеловать с открытым ртом красивый изгиб шеи Луи, как он хотел с тех пор, как Луи впервые вошел в его дом. Он засыпал влажными поцелуями дрожащую кожу Луи, когда тот обнял голову Гарри и неохотно застонал. Руки Гарри двигались сами по себе, двигаясь вверх и вниз по изящной шее Луи, вниз по шишкам его позвоночника, перебирая пальцами пояс джинсов. Все это время Луи издавал эти маленькие беспомощные вздохи, прижимаясь к влажному рту Гарри, как будто не мог сдержать их. Гарри провел по губам тремя кончиками пальцев и наклонил голову, скользя языком внутрь. Их поцелуи постепенно превратились из глубоких и робких в неистовые и теплые, Гарри втянул свой язык внутрь и провел им по нижней губе Луи. Он пробовал его на вкус, пока тот не стал ему знаком — сладкий и горячий, настойчивый и прекрасный. Он сжал подол рубашки Луи в кулаке и притянул его ближе, пытаясь удержать так, чтобы их сердца прижались друг к другу в бьющейся груди. Гарри лишь медленно перестал сосать губы Луи, когда между их телами раздалось тихое, почти неслышное мяуканье. Гарри задыхаясь рассмеялся. — Упс, — сказал Луи, прищурившись. Он погладил котенка по голове и осторожно положил рядом с родителями. Если бы он не прервал их бурные поцелуи, Гарри не был уверен, что остановился бы. Луи неторопливо соединил их руки и потянул его вверх. Гарри, спотыкаясь, последовал за ним, прекрасно сознавая, что он слишком увлечен. Он не мог больше ждать. Он подошел к нему, стараясь не наступить на их маленькую кошачью семью, и обхватил руками шею Луи, не теряя времени, чтобы поцеловать его снова. Он поцеловал Луи в верхнюю губу, потом в слегка припухшую нижнюю губу, в сладкий уголок рта, потом в обе щеки, пока Луи не сделал глубокий вдох. Луи сжал их сцепленные руки и потащил к лестнице с застенчивой улыбкой на губах. Луи ничего не стеснялся. Он был непримиримо громким, острым на язык, саркастичным и остроумным. Ему было все равно, что скажут о нем другие. Его не волновало, что он произвел неверное первое впечатление или наступил на чью-то обувь. Он был уверен в своей манере держаться. Гарри почувствовал что-то вроде трепета, когда Луи немного застеснялся рядом с ним. Они добрались до верха лестницы. Гарри поцеловал его там, прижимая Луи к стене лестницы, пока тот не почувствовал, что перила врезались в нижнюю часть его позвоночника. Он вцепился руками в мясистую плоть бедер Луи и поднял его. Словно по сигналу, ноги Луи защитно обвились вокруг него. Его бедра сжались вокруг талии. Он сплел пальцы на затылке Гарри, почесывая выбившиеся пружинистые локоны. Гарри лизнул рот Луи, соединил  их влажные языки и застонал, когда зубы Луи сомкнулись на пухлой, чувствительной нижней губе Гарри. Он подтащил его ближе и прижал одной рукой к стене, другой сжимая задницу  и поддерживая его вес. Руки Луи блуждали по спине Гарри и двигались внутри его футболки, царапая спину. Гарри ахнул, когда ногти Луи заскребли сильнее. Луи рассыпал легкие поцелуи по всей дуге шеи Гарри, затем остановился на его пульсе, покусывая кожу и слегка посасывая, становясь все жестче и головокружительнее. Его рот был требовательным и горячим, острые клыки волочились по напряженным сухожилиям шеи Гарри. Он метил свою территорию, что заставляло Гарри тихо хмыкать, взрыв возбуждения тяжело сидел у него в животе. Он был так увлечен им, что даже не заметил, как у него задрожали руки. — Лу, — выдохнул Гарри, дрожа всем телом. Когда Луи наконец отстранился, Гарри застонал при виде него. Он был прекрасен и великолепен, его глаза были темными, а губы блестели от слюны. Луи прижал большой палец к новому цветущему любовному укусу, отмечавшему кожу Гарри. Гарри слабо застонал и прижался бедрами к Луи, удерживая его прижатым к стене, в то время как его член глубоко устроился в расщелине задницы Луи. — Да, хорошо, — сказал Луи, облизывая губы. — Пригласи меня войти. Гарри мог только тупо кивнуть. Луи соскользнул с его ног и игриво похлопал Гарри по паху. Гарри подавил еще один ненужный стон и последовал за ним в комнату на дрожащих ногах. Он почувствовал легкое смущение, когда, спотыкаясь, вошел внутрь. Гарри обычно был аккуратным человеком. Но он уже опаздывал после того, как его будильник не зазвонил, и, следовательно, у него не было достаточно времени, чтобы привести себя в порядок, он сделал это после быстрого душа и легкой чистки зубов. Кровать была неубрана, и кольцо темного кофе запятнало его нетронутый прикроватный столик. Луи, казалось, не возражал, так как он снова был на Гарри, жадно целуя его и снимая рубашку с его плеч. Он дернул Гарри за подол джинсов, как бы предупреждая. Едва не падая от тесноты джинсов, он смотрел, как Луи раздевается. Его пальцы быстро пробежались по пуговице брюк, он стянул их вместе с боксерами и рубашкой. Одного вида обнаженного Луи в его спальне было достаточно, чтобы он кончил просто так. Но это было неловко, учитывая, что он уже был полностью твердым. Он обхватил себя руками с застенчивой улыбкой. Луи оценивающе посмотрел на него с лисьей улыбкой и пронзительным взглядом, как будто, если бы он захотел, он мог бы достаточно легко доминировать над Гарри, даже если бы сам был ниже ростом и плотнее сложен. Гарри все равно бы ему позволил. Он не был уверен, когда его быстрое согласие с требованием Луи распространится на него. Тело Луи выглядело гибким, гибким и прекрасным. Гарри вдруг осознал, что он открыто смотрит на него, вероятно, снова пускает слюни. Луи смерил его тяжелым взглядом и оттолкнул руку Гарри от своего живота. Он издал горлом какой-то звук, очень похожий на скулеж. — Черт, да, это…большой, — выпалил Луи, впервые за всю свою жизнь выглядя неуклюжим и нервным. — Ты большой. Естественно, Гарри должен был этим воспользоваться. — Думаешь, ты справишься, детка? — спросил он с ленивой ухмылкой на лице. Острый взгляд Луи говорил о том, что он готов принять вызов. Он положил пальцы на живот Гарри—почти так, как если бы он знал, где тепло плотно свернулось внутри—и посмотрел на него из-под ресниц, моргая слишком сладко, чтобы быть чем-то еще, кроме озорства. — Думаю, ты все перепутал, детка. Вопрос в том, сможешь ли ты справиться со мной? Гарри тяжело сглотнул и быстро заморгал. Он легко рухнул. — Дерьмо, да. Отвернувшись, Луи медленно пополз по кровати. Гарри бездумно последовал за ним, двигаясь с запинающимися шагами и хриплым дыханием. В каком бы трансе Луи его ни держал, он не был уверен, что хочет вырваться. Он пополз вверх по маленькому телу Луи и коснулся влажными губами его кожи. Он прижался всем телом к Луи и быстро вдохнул, целуя его губы, нос, брови и щеки—все те места, которые начинали становиться его любимыми. Луи улыбнулся в ответ на их поцелуй и нежно погладил Гарри по спине широкими кругами, пытаясь хоть немного успокоить взвинченные нервы Гарри. Гарри судорожно выдохнул через рот и заметно расслабился, напряженная тревога сочилась из его костей. Матрас прогнулся под их общим весом, когда Луи обхватил Гарри ногами, притягивая его к себе. Гарри растаял в его объятиях и упал, беспомощный от ощущения прикосновения каждой частички их горячей кожи. Он обхватил лицо Луи ладонями и начал прижиматься к нему. Их полные члены терлись друг о друга, кончики плавно скользили вместе, оставляя полосы на животах. Он послал искру жара, ослепив Гарри. Он снова поцеловал Луи, прежде чем тот сделал какую-нибудь глупость, например кончил слишком быстро. Луи выгнул спину дугой и тяжело задышал, закрывая рот. Гарри был переполнен радостью оттого, что сначала не заметил, как Луи заскулил, сильнее царапая потную спину. — Гарри, — приказал Луи, и его напряженный голос выдал его. —Да, просто… дай мне минутку, — ответил Гарри, его слова тяжело повисли в воздухе. — Ты знаешь, чем я зарабатываю на жизнь, Луи? Луи мрачно посмотрел на него. Он схватил Гарри за руку и провел влажными губами по костяшкам пальцев. Он дважды поцеловал свою ладонь. — Ты рисуешь, Гарольд. — Да, знаешь, что я хочу сделать с твоим телом прямо сейчас? — Ч-Черт. Да. Гарри на мгновение отстранился от него. Он опустился на колени и вытащил из-под кровати корзину с художественными принадлежностями. Он схватил бутылки с красками разных цветов. Луи моргнул, удивленно скривив губы. Гарри снова растянулся на теле Луи и уронил бутылки с краской рядом с его головой. Он нежно погладил Луи по щеке и поцеловал вдоль ярко выраженных вен на его шее. Он поцеловал самую острую точку своей ключицы. — Я хочу нарисовать тебя. — Окей. Гарри откупорил бутылку с краской, раздался тот же щелкающий звук открывающейся бутылки смазки, и выдавил на ладонь щедрую порцию желтого. Он шлепнул яркую краску на грудь Луиса, когда тот вздрогнул и выгнул спину. — Желтая, — сказал Гарри, целуя грудь Луи и влажно касаясь губами его сосков, — Потому что ты солнце и всех привлекает твой свет. Затем он выдавил на ладонь темно-синий цвет Тенерифе. Он погладил Луи по щеке и намылил синеву на его лице размытыми полосами. Луи поднял на него ясные глаза и покраснел. — Синий, — сказал Гарри, покусывая шею Луи и останавливаясь, чтобы любовно пососать его плечо, — Потому что цвет твоих глаз-мой любимый оттенок синего. Он намазал пурпурный на кончики пальцев и скользнул ими вниз по подтянутому животу Луи. Он почесал бока и потер их, зацепившись кончиками пальцев за пухлые красивые розовые соски. Это вызвало тихое поскуливание из прокушенного красного рта Луи. — Пурпурный, — прошептал Гарри, закидывая ноги Луи себе на плечи и оставляя за собой влажные, затяжные поцелуи на внутренней стороне бедер, — Потому что ты член королевской семьи и все уважают тебя как короля. Красный, последний цвет в его палитре, сочился на растирающиеся ладони Гарри. Он нарисовал Большое красное сердце на животе Луи. Он поцеловал ее в центр, где был его пупок. Он схватил его за бедра и притянул к себе, волосы Луи диким ореолом окружили его красивое, раскрасневшееся лицо. Луи хныкнул: «ах» — и позволил Гарри с минуту подержать себя в руках. Гарри был достаточно великодушен, чтобы не ухмыльнуться. Он быстро поцеловал его в губы, прежде чем Луи успел отреагировать. Он обхватил Луи за бедра и начал медленно вращать бедрами, кончик его влажного члена оставлял на ногах Луи нить. –Красный, — сказал Гарри, обхватив ладонями лицо Луи и целуя его за ухом. — Потому что ты создан из любви к моим рукам. Он вспомнил один день в начальной школе, когда он пытался нарисовать сердце на одной из картин своих одноклассников. Они оттолкнули его и резко дернули за короткие пружинистые кудри. Когда Гарри нарисовал сердце на животе Луи, он не вздрогнул и не оттолкнул его. Тем не менее, он запустил пальцы в волосы Гарри и откинул его голову назад, оставляя на шее следы поцелуев и тихо бормоча: «Ты мой». Гарри ухмыльнулся Луи и, приподнявшись на руках, встал рядом с его головой. Он несколько раз мучительно медленно погладил себя. Луи раздвинул ноги, чтобы дать ему доступ, но Гарри издал слабый стон разочарования. Он снова сжал бедра Луи. Луи вопросительно смотрел на него снизу, такого чертовски красивого в тенистом свете. — Я хочу кое-что попробовать. — Тогда сделай это уже, Стайлс. Гарри поцеловал его в последний раз осторожными губами. — Ты мне доверяешь? — спросил он, молча глядя на нее. Луи осторожно кивнул. Он вздрогнул, когда первый раз его член скользнул между бедер Луи, сухой и шершавый. Луи, казалось, понял, что он делает, и, прикусив губу, застонал в ответ. Гарри попробовал еще раз. Он растер предэякулят по своему члену и глубоко вошел внутрь. На этот раз все было мягче и легче, бедра Луи идеально походили на то, на что была бы похожа настоящая вещь, чтобы протолкнуться в его тугую дырочку. Член Гарри был тяжелым и твердым, на мокрая головка была густого красного цвета. Он снова опустил руки и навис над Луи так, что их носы почти соприкоснулись. Он снова направил головку своего члена в почти несуществующую щель между сжатыми бедрами Луиса. Дерьмо. Это было много, верно? Это было очень сильное сжатие, но ощущение отличалось от того, что он испытывал раньше. Он был мягче, так как бедра Луи были выбриты (концепция, которую Гарри очень любил), а его кожа была теплой и гладкой. Гарри приподнялся на руках и с удовольствием откинул голову назад. Он закрыл глаза в блаженстве и позволил наслаждению накатить на него горячими волнами. Он крутанул бедрами и хмыкнул, прикусив нижнюю губу. Капля пота скатилась по сильной линии его носа и упала на розовую щеку Луи. Гарри знал, что так долго он не продержится, уже доводя себя до оргазма. Это было так хорошо. Луи чувствовал себя так хорошо под ним, его бедра дрожали, а живот раздувался от резких вдохов и выдохов. Он целовал Луи в шею, одновременно трахая его бедра. Луи выдыхал эти крошечные стоны, которые выстреливали прямо в член Гарри. Тот факт, что он тоже получал удовольствие от этого, был чертовски завораживающим. Гарри прижал руку к животу Луи и продолжал трахать его мощными толчками. Луи пошевелился в постели, заставляя член Гарри выскользнуть и протиснуться между ягодицами Луи. Луи откинул голову на подушку и громко застонал. Гарри наклонился и прикусил уголок сладкого рта. Гарри был так взвинчен, что чувствовал, как за веками вспыхивают искры. Его оргазм приближался все ближе и ближе, как падение на вершине американских горок. Однако прежде чем он смог погнаться за своим сладким освобождением, Луи внезапно перевернул их. Гарри жалобно заскулил, и искры жара исчезли. Луи шикнул на него ртом и спустился ниже, целуя поднимающиеся и опускающиеся ребра Гарри, словно собирающиеся волны. Он поцеловал Гарри в середину груди, прикусил мягкий животик и лизнул темнеющие волосы пупка. Он прикоснулся губами к коже бедра Гарри, оставляя мокрый след от синяков, отчего у Гарри перехватило дыхание. Луи не смог удержаться и впился в плоть чуть сильнее, заставив Гарри приподнять бедра и издать тихий стон, его истекающий член жаждал какого-то трения или облегчения. Одного вида Луи между его бедер было достаточно, чтобы эта картина осталась в памяти Гарри навсегда.