Светлячок/Firefly

Искры вокруг меня. Или это звезды? или светлячки? Свет… он изгибается, вращается… Как может изгибаться свет? Как могут вращаться звезды? Вокруг меня, вместе со мной… Я свет? я светлячок? Я еще светлячок или уже свет? Я частица или волна? Искры света ведут свой хоровод, исчезая одна за другой, пока не остается одна единственная, зеленая и мигающая. Мигающая в такт моему сердцебиению. И этот звук. Биип-Биип. Биип-Биип. Звезда блекнет, превращается в зеленый квадратик, сигнал на пульте жизнеобеспечения.

***

3 августа, утро. Центральная Больница Броктон-Бей. Я медленно открыла глаза. Неяркий свет пробивался через верхнюю прозрачную часть окна, оттеняя странную непривычную обстановку. Где я? Явно не дома у себя в комнате. Кровать более удобная, с специальными бортиками, какое-то оборудование у изголовья, с проводами, идущими… в меня? Оно, это оборудование и издавало тот самый мерный писк, который меня разбудил. Я попыталась сесть, но страшная слабость в теле позволила только слегка приподняться на локте. Накатившая тошнота и головокружение остановили дальнейшие попытки, я откинулась на подушку и слабо зашарила рукой по прикроватной тумбочке в поисках очков. Больница, я должно быть в больнице. — Думаю, они тебе больше не понадобятся, Тейлор. — раздался справа мягкий голос. Я дернулась от неожиданности и повернула голову. Возле кровати на стуле сидела девушка, лет двадцати с небольшим, с короткими светлыми волосами, одетая в темную форму со знаками различия, в которых я совсем не разбиралась. Хотя форма была смутно знакомая, серо-черная, военного образца. Полиция? нет, точно нет. СКП! Что сотрудница Службы Контроля Параугроз делает у меня в палате? Что я сама делаю тут? Я же пошла гулять, я помню, мне было так плохо, я отправилась в Доки, на улице был дождь, а потом… потом… что-то произошло. Что-то очень плохое. — Что… — слабо пробормотала я, пытаясь справиться со слабостью. — Очки. — с готовностью ответила девушка. — Они тебе больше не нужны. Панацея вылечила тебя полностью, включая твою близорукость. — П-панацея? — запнулась я, почувствовав прилив страха. — Ч-что… что случилось? Я не понимаю… — Мисс Эберт, не стоит волноваться, — успокаивающим тоном произнесла девушка, — все уже позади. С вами произошел несчастный случай, вас сразу доставили сюда, и мы вызвали… — Несчастный случай? — перебила я. Страх перешел в приступ паники. — Что со мной?! Где мой папа?! Что с ним?! — я, превозмогая слабость, рванулась с кровати только затем, чтобы меня поймали за плечи и бережно уложили обратно. — Тейлор, пожалуйста, успокойся! — твердо сказала сотрудница СКП. — Твой отец уже едет сюда, все с ним в порядке! И с тобой тоже! Дыши! Вдох, считай до четырех, выдох. Вдох, выдох. Вот так, все хорошо. Все с тобой хорошо. Вихрь эмоций во мне постепенно замедлился, когда я последовала совету, паника и гипервентиляция отступили, но полностью не ушли. Что-то было не так. Что-то было совсем не так со мной, я чувствовала это, но не могла объяснить. И сил совсем нет… Я устало повернула голову и посмотрела на гостью. Та широко мне улыбнулась. У нее была хорошая улыбка, светлая, немного детская, видимо из-за округлого лица с ямочками на щеках и больших выразительных карих глаз. И искренняя, я почувствовала это сразу среди того сумбура мыслей и чувств, в который превратилась моя голова. — Давай начнем сначала, — поправила мне одеяло девушка. — Меня зовут Жасмин Уинтерс, но лучше Джесси. — подмигнула она мне, — я агент СКП и нахожусь тут, чтобы, во-первых обеспечить твою безопасность, как того требуют правила, а во-вторых получить от тебя картину произошедших в Доках событий, но! — она подняла вверх палец, — ТОЛЬКО если ты будешь к этому готова, хорошо? — Хорошо, — прошептала я. — Вы похожи на принцессу Жасмин из мультика. Только, цвет волос другой… — господи, что я несу. Наверное меня накачали лекарствами. Джесси звонко расхохоталась, откинув голову назад. В ней чувствовалась кипучая энергия, постоянная готовность сорваться с места, что-то делать, куда-то бежать. Я вздохнула. Полная противоположность мне. И симпатичная тоже, с этаким невинным взглядом котенка. Не то, что я… Я опять тяжело вздохнула. — Мне это уже говорили, знаешь? — все еще смеясь, она достала планшет, активировала его и, пролистнув пару страниц, посмотрела на меня. — Сразу хочу сообщить, что у СКП к тебе нет никаких претензий, из того, что нам известно об Инциденте, ты поступила, не побоюсь этого слова, как настоящий герой. — Я — герой? — неверяще переспросила я. Джесси кивнула. — Да, Тейлор, — затем нахмурилась, — правда довольно безрассудный герой. Самолет мог взорваться в любую секунду, и тебе надо было сразу покинуть место происшествия. — И оставить… ее там?! — возмутилась было я, а затем прикусила язык. Что я должна сообщить СКП? Надо ли говорить все? Та женщина с синей кровью, доктор Лоусон, просила меня… Тейлор, этот… самолет, его нельзя оставлять, понимаешь? А потом выстрелила в двигатель, чтобы аппарат не достался… Кому? Суперзлодеям? А может Протекторату? СКП? Кто она была такая, эта доктор Лоусон? Откуда синяя кровь? Нет ответа. — Ты знаешь, Тейлор, я не могу дать тебе однозначный ответ. — задумчиво произнесла Джесси. — Человека надо было спасать, но ты несовершеннолетняя, ты осталась у своего отца одна, понимаешь? А тебя доставили практически при смерти, с ожогами третьей степени, в состоянии шока. Не будь Панацеи… Черт, — закусила губу она, — я не должна была это все тебе выкладывать. Что было, то было. Ты герой, лады? — Лады. — слабо улыбнулась я, в душе содрогнувшись от «ожогов третьей степени» и «при смерти». Господи, видать взрывом меня здорово покалечило. Потом я внезапно припомнила кое-то из того, что Джесси говорила мне минутой ранее. — Вы похоже много обо мне знаете, — задумчиво протянула я. — С чего ты это решила? — с любопытством спросила Джесси, внимательно глядя на меня. — Вы упомянули, что я у отца одна. Значит вы знаете, что мама… — я запнулась, — что моя мама больше не с нами. Значит вы собирали на меня сведения? Выясняли? Может у вас и досье на меня есть? — я понимала, что это нормально для такой структуры, как СКП, но вряд ли меня можно было бы назвать образцом здравомыслия в тот момент. — Тейлор, Служба всегда собирает сведения о всех лицах вовлеченных в инцидент с применением парасил, — подтвердила мои слова Джесси, — независимо от того, паралюди это или обычные гражданские. Но досье я бы это не назвала. Определенно не толстая подозрительная папка с бумагами и фотографиями, закрытая на веревочку. Я против воли фыркнула, представив эту картину. — Хотя темные очки и гарнитура у меня конечно есть. — призналась агент Уинтерс. — Но если серьезно, мои соболезнования насчет твоей мамы. — Мне ее очень не хватает, — пробормотала я. Джесси сочувственно погладила меня по руке. Я глубоко вздохнула: — Я готова рассказывать… или как там правильно, «дать показания»? Джесси кивнула, затем активировав функцию на планшете, произнесла: — Это Специальный Агент Уинтерс. Показания Тейлор Энн Эберт. Место — Центральная Больница Броктон-Бей. 3 августа 2008 года. Время 11:34 a.m. Протокол № 521/s/ph. Мисс Эберт, что вы можете вспомнить о происшествии в Доках? — Не могла не думать о маме постоянно. — начала я. — Каждый день, час, каждую минуту. Мне было так плохо, хуже некуда, понимаете? А потом стало еще хуже… Мне хотелось умереть. Я не могла оставаться дома, вышла погулять, и пошла в сторону Доков… Я рассказала ей все. Ну почти все, умолчав лишь о словах доктора Лоусон. И о синей крови. Сама не знаю, почему, но это казалось очень важным. Агент Уинтерс некоторое время молчала, глядя в планшет. Затем подняла на меня глаза: — Скажи, Тейлор, что ты знаешь о программе Стражей ? — СКП ищет несовершеннолетних паралюдей, забирает их к себе и готовит из них Героев. — пожала плечами я. — И еще они все учатся в Аркадии. Я наверное поступлю туда, когда перейду в старшую школу. Джесси слегка поморщилась. — Читаешь много ПЛО, да? — я кивнула. — Там пишут многое из того, что не соответствует действительности, Тейлор, — сказала она с улыбкой. — Особенно популярны так называемые «теории заговора». На самом деле паралюдей никто не забирает из семей, вступление в Стражи требует согласия родителей или официальных опекунов. Исключение, когда они подвергаются домашнему насилию, или обстановка дома несет угрозу жизни и благополучию несовершеннолетнего. Тогда юный парачеловек становится Стражем Штата, и опекунство над ним приобретает Протекторат. К слову Стражи находятся в юрисдикции именно Протектората, а не СКП. В Броктон-Бей программу Стражей возглавляет Оружейник. Я невольно улыбнулась. Оружейник был моим вторым любимым героем после Александрии. Затем до меня дошло. — А зачем вы мне тут про домашнее насилие говорите? Папа никогда… — затем до меня дошло во второй раз. — Погодите… А причем тут я вообще?! Я же не… — я в замешательстве замолчала. Выстрел. Плазменный заряд ударяет в искрящийся разрядами двигатель. Свет, время остановилось. Бесконечность света, бесконечность времени. Я помотала головой, отгоняя сумбурные мысли. — Если бы у меня были парасилы, я бы уже об этом знала, — вздохнула я. — Ты права конечно, — согласилась Джесси, — я почти уверена, что ты, как настоящая фанатка, изучила весь интернет по этому вопросу, ведь так? Немного покраснев, я кивнула. Джесси, глядя мне в глаза, полуутвердительно спросила: — Тогда ты наверное знаешь про Триггерное Событие? Я кивнула: — Это когда человек обретает парасилы и становится парачеловеком. Пишут, что это самый худший день… — я запнулась. — Вы что думаете, из-за мамы?.. — Никто не знает наверняка, что может вызвать Триггер, — медленно произнесла Джесси, отводя глаза. — Но сильное эмоциональное потрясение может привести к подобному результату. — Но… — я старалась сформулировать ответ и не находила слов. — Там же какая-то опухоль в мозгу? Корона? Так писали на ПЛО, но модераторы постоянно закрывают эти темы. — Потому что это очень деликатная тема для паралюдей, — объяснила агент Уинтерс, — и еще потому что мы не хотим, чтобы люди сознательно пытались вызвать Триггер. Так это не работает. Вообще-то я не должна говорить это тебе, Тейлор, но похоже ты очень проницательная, прямо хоть рейтинг присваивай, — усмехнулась она. — Тебе делали МРТ в рамках обследования. — она помолчала. — Результаты пришли отрицательные. Но! — продолжила она, не дав мне прервать ее. — С парасилами нельзя быть на сто процентов уверенным. Разумеется все сведения об этом засекречены, в рамках защиты личности предполагаемого парачеловека. Тебе не о чем беспокоиться, Тейлор. Она достала из папки с документами яркий буклет и протянула мне. Я бросила косой взгляд на обложку «Стражи. Будущее Протектората…» и с раздражением отбросила буклет на одеяло. — Я же сказала вам, что не чувствую никаких сил! Мне это совсем не нужно. Думаете, я бы не хотела стать, как Александрия?! Или как Легенда, или Оружейник? Но у меня ничего нет. Совсем ничего, — уныло закончила я. — Только больница и капельница в руке. — Ну это ненадолго. Я про больницу с капельницами. — ободряюще улыбнулась Джесси. Затем остановила запись, и прижала руку к почти незаметной гарнитуре в правом ухе. — Кроме того прибыл твой папа. Думаю поднимет тебе настроение. Она поднялась и открыла дверь палаты, впуская высокого, болезненно худого мужчину с редеющими волосами и большими глазами за толстыми стеклами очков. Денни Эберта. Моего отца. — Тейлор, дочка… — он был небрит, галстук отсутствовал, но красные и воспаленные глаза больше не были потухшими, как в последние дни. Они светились волнением и заботой обо мне. Мне так этого не хватало.  — Папа! — неожиданно для себя я заплакала. Папа в два шага пересек палату и заключил меня в крепкие объятия. Я заплакала еще сильнее. — Все хорошо, Совушка. Все теперь будет хорошо.

***

Когда ушла агент Уинтерс, я даже не заметила. Мое внимание было сфокусировано на отце. Мы проговорили целых три часа. Впервые со для смерти мамы. Обо всем и ни о чем конкретно, я рассказала про Джесси, показала отцу буклет. Он покачал головой: — Может это и к лучшему, что у тебя нет парасил. Они не приносят ничего хорошего, поверь мне. — Откуда ты знаешь, пап? — шутливо толкнула его в плечо я. — Неужели ты ночами тайно бегаешь по улицам в трусах поверх трико? Отец хохотнул и слегка взъерошил мне волосы. — Моя дочка, знает классику! Нет, Тейлор, — серьезно продолжил он. — Я не парачеловек, но я знал лично некоторых паралюдей. И не все они были героями. — Ты про… Маркиза, да? — спросила я. Он кивнул: — Мистер Лавер был сложным человеком. Во всех смыслах. Он был суперзлодеем, ты знаешь? Держал Доки и почти весь север Броктона до прихода АПП. И, честно говоря, при нем было гораздо спокойнее, чем сейчас. Он был злодеем старой закалки, придерживался строгих правил. — «Не причиню я вреда ни ребенку, ни женщине.» Кодекс Маркиза, — пробормотала я. — Именно, дочка. Но все же он был злодеем. Страшным человеком. Силы только все усугубляют, Совушка, и не решают никаких проблем, а только привносят новые. Наверное, папа прав, подумалось мне. И все же хотелось бы летать, как Александрия. Или как Легенда. Как свет и как волна. — Тебя планируют тут подержать пару-тройку дней, Тейлор, — видя мое кислое выражение, папа успокаивающе положил мне руку на плечо. — Ты сама же понимаешь, что еще очень слабая. Не будь Панацеи… — на его лицо набежала тень, но он справился с собой и твердо продолжил: — Три дня, Совушка. Доктор сказал, три дня максимум, ты быстро восстанавливаешься. Потом мы поедем домой. Дома не будет по-прежнему, мелькнула мысль. Как не было после смерти мамы. Но может, все опять изменится? Уже ничто не будет по-прежнему.