Светлячок/Firefly

3 августа 2008 года, спустя 4 часа после Инцидента. Штаб-квартира СКП, Броктон-Бей. Колин Уоллис глубоко вздохнул, скривившись от резкой боли в левом плече, и нажал кнопку на дверной панели. Раздался мелодичный звон, на внутреннем интерфейсе шлема появился запрос на авторизацию, движением глаз Колин подтвердил запрос, повторный звонок, и дверь отъехала в сторону. Кабинет поражал своей безликостью. Серые стены, функциональный стол возле панорамного окна, компьютер, пачки бумаг. Много бумаг. На стенах развешаны различные сертификаты, лицензии, как хозяйки кабинета, так и отделения СКП Восток-Северо-Восток. Ничего личного, ни фотографий, ни наград, словно глава отделения СКП настолько люто ненавидела свою работу, что старалась всеми силами дистанцироваться от нее. Что, как подумал Колин, не так уж далеко от истины. Директор Эмили Пиггот подняла голову и вперила взгляд выцветших серых глаз прямо в вошедшего. Грузная, отекшая женщина с одутловатым бледным лицом не производила впечатление здорового человека, однако, посчитавший ее слабой, совершил бы глубочайшую ошибку в своей жизни. Под слоем жира угадывались все еще крепкие мышцы, а взгляд стальных глаз, несмотря на мешки под веками, казалось, обладал рейтингом Властелина не меньше семерки. Правда только самоубийца сказал бы такое директору в лицо. — Директор. — наклонил голову Уоллис. — Колин. — вздохнула Пиггот. — Докладывай. — Около 4-х часов назад система дальнего обнаружения, разработанная мной и Дракон, засекла неопознанный летающий объект над Атлантикой. Начальная скорость объекта была оценена порядка 3-х Махов. Впрочем, объект быстро терял скорость, что позволило судить об искусственном происхождении. — видя, что Пиггот собирается задать вопрос, Колин поспешил пояснить. — Энергетическая сигнатура и остаточное излучение вокруг объекта не позволили сформировать четкую картинку, все, что мы получили это приблизительные размеры и форму. — он отправил через интерфейс снимки на компьютер директора. Пиггот повернулась к монитору, щелкнула мышкой по входящим и некоторое время рассматривала нечеткие снимки, двигая их туда-сюда по десктопу, увеличивая и уменьшая. — Я бы сказала, это Ф-22 Раптор… — протянула она, затем нахмурилась. — Хотя форма крыла все же другая. И такой эмиссии Раптор не даст. Вообще ничто не даст. Да и три Маха… Следовательно… — она подняла глаза на Колина. — Технарское производство. — подтвердил тот. — Как будто нам своих Технарей мало, — пробормотала Пиггот. — Без обид. — Без обид. — без эмоций отозвался Уоллис, сжав губы в тонкую линию. — Продолжай доклад. Голос Колина стал еще более безликим, словно говорил автомат: — На подлете к восточному побережью скорость аппарата была около одного Маха, хотя по-прежнему превышала звуковой барьер. Уже тогда стало ясно, что он нацеливается на Броктон-Бей. Я дал запрос на активацию систем ПВО, однако Дракон, — тут Колин запнулся, нахмурившись, затем продолжил, — Дракон убедила меня не принимать экстремальных мер, поскольку вероятность ЯБЧ была минимальной, и не исключалась возможность наличия живого экипажа… — Насколько минимальной была вероятность? — перебила его Пиггот. — Меньше одного процента, с тех пор, как Сын уничтожил запасы ядерных боеголовок по всему миру. — раздался женский голос из динамика на столе директора, и на экране компьютера появилось лицо. — Директор. — Дракон, — нахмурилась Пиггот. — Обсудим появление на закрытой конференции не члена Протектората позже. А по делу — даже один процент уже много. — Я дезактивировала ПВО под свою ответственность, Директор, — упрямо ответила Дракон. — Можете подать жалобу в Гильдию. Но я не могла допустить гибели людей. — Которые не факт, что там были. Это мог быть беспилотник. — Данные с дрона наблюдения показывают, что экипаж был. — вставил Колин, отправляя видео. Пиггот откинулась на спинку кресла, наблюдая, как нескладная фигурка отбежала от кабины разрушенного самолета и склонилась над телом у стены ближайшего здания. Качество было зернистым и отвратительным, звук отсутствовал, и потому Эмили не могла рассмотреть детали, но тем не менее было отчетливо видно, как девушка, как директор могла судить по длинным волосам, стащила куртку и прижала ее к боку пилота, видимо стараясь остановить кровотечение. Некоторое время две фигуры оставались на месте, затем пилот пошевелился, и изображение исчезло в яркой вспышке. — Это все, что дрон успел передать онлайн, прежде чем взрыв уничтожил его. — сказал Колин. — Сам взрыв сопровождался ЭМ-импульсом высокой интенсивности, который уничтожил электронные устройства, в том числе и Технарские, в радиусе примерно двух кварталов. Включая мой мотоцикл и транспорт СКП. А сама взрывная волна отбросила нас ярдов на пятьдесят. Большая удача, что никто не пострадал. — Могло ли быть так, что эта девушка является членом экипажа объекта? — спросила Пиггот. — Тут явственно видно, как она отбегает от кабины. — Маловероятно, — возразил Колин, сверившись с интерфейсом. — Девушка местная, это Тейлор Энн Эберт, дочь Дэниела Эберта, негласного лидера Ассоциации Докеров. Тринадцать лет, учится в средней школе. Живет недалеко от места Инцидента. Скорее всего она просто проверяла, есть ли пилот в кабине устройства. — Учитывая, что объект появился над Атлантикой, она никак не могла быть пилотом, — добавила Дракон. — Наслышана о мистере Эберте, даже беседовала с ним в мэрии как-то, — пробормотала Пиггот, — человек, способный поучить упрямству даже тебя, Колин. И если дочь вся в него, и ЕСЛИ это все же был триггер… — она покачала головой. — Не то, что я хотела бы видеть в моем городе. Что там по состоянию мисс Эберт? — Мы обнаружили ее в критическом состоянии, когда прибыли на место Инцидента, — ответил Уоллис, — электротравма, ожоги третьей степени, более 80% поверхности тела, шок. Было зафиксировано два эпизода остановки сердцебиения по пути в Центральную Больницу Броктон-Бей. Учитывая тяжесть состояния мисс Эберт, пришлось вызвать Панацею. — Наш долг Новой Волне все растет, — мрачно заметила Пиггот, явно представляя самодовольное выражение на лице Брандиш. — Полагаю, мисс Даллон справилась с повреждениями? — Как всегда. На удивление это заняло совсем немного времени… — Колин замялся, вспоминая разговор с Панацеей.

***

Угрюмое выражение на густо обсыпанном веснушками лице не облегчало боль в плече Колина, а необходимость получить нужную информацию от обладательницы угрюмых веснушек добавляла еще и головную боль поверх всего прочего. — Что вы можете сказать о состоянии пациентки, Панацея? — Я ее вылечила. Полностью, хотя теперь… эмм… мисс Эберт, да? — сверилась с историей болезни та. — Да, мисс Эберт находится в состоянии алиментарной кахексии, вызванной тем, что я использовала практически все жировые запасы ее тела, включая оболочку почек, чтобы восполнить обгоревшие и омертвевшие ткани, и кое-что сверх того. Панацея уставилась на Колина, словно обвиняя его в том, что Тейлор Эберт получила ожоги третьей и четвертой степени, и, пожевав губами, продолжила: — Пациентка нуждается в дальнейшей внутривенной нутриентной терапии как минимум в течение недели. Я не стала стимулировать ее эндокринную систему больше чем было необходимо, она и так скомпрометирована, отказ печени и почек, шок вследствие обширной электротравмы… Вы доставили мне труп, Оружейник. Я сделала, что смогла, остальное за врачами интенсивной терапии. — Вы проделали огромную работу, мисс Даллон. Как всегда. — заверил ее Колин. Она кивнула и, надвинув поглубже капюшон своей робы, повернулась, чтобы уйти. — Погодите, у меня еще есть пара вопросов, — остановил ее Колин. Панацея развернулась с выражением вселенского терпения на лице, искренним, как банкнота в три доллара. — Ну что там еще? Уоллис собрался с мыслями, чтобы получше сформулировать вопрос. — Во время лечения мисс Эберт вы не заметили ничего, хм… странного? Аномального, если можно так выразиться? Девушка сначала хотела было отмахнуться, потом внезапно задумалась. — Вы знаете, кое-что заметила. Уж не знаю, та ли «аномалия», которую, как я предполагаю, вы ищете, — едко произнесла она, практически подчеркнув кавычки голосом, — но лечить Эберт было легко. Удивительно и ненормально легко. Обычно подобные случаи занимают пару часов работы, а тут я управилась за пятнадцать минут. Хотя, — она потерла шею под капюшоном, — возможно, мне просто повезло. Силы это еще та хрень. — Что значит легко? — спросил Колин. — Можете объяснить подробнее? — То и значит, Оружейник. Буквально. Словно ее клетки сами… Не знаю, не могу выразить словами. Все словно само подстраивалось под мои изменения. Неявно, но тем не менее это было очевидно. Я начала с почек и сердца, не успела сосредоточиться, как уже восстанавливала кожный покров и ее глаза, весь процесс пролетел незаметно, хотя! — Панацея подняла палец, предупреждая очевидный вопрос, — Я контролировала его полностью. Но словно… словно увлеклась, — мрачно закончила она. — То есть, вы хотите сказать, что ее клетки обладали чем-то вроде, регенерации, — Колин тут же ухватился за невысказанную мысль. — То есть, я хочу сказать, — скривилась Панацея, — что процесс лечения занял меньше времени, чем обычно, и потребовал от меня гораздо меньшей концентрации. Не выдумывайте парасилы на пустом месте, Оружейник. Думаете, я не знаю, к чему вы клоните? — язвительно осведомилась она, исподлобья глядя на собеседника. — У Тейлор Эберт есть Corona Pollentia. В неактивной фазе, практически неразвитая. Геммы нет вообще. Что означает… — Она обычный человек. — медленно произнес Уоллис. Черт. — Вот видите, вы сами все прекрасно знаете. К тому же вы сделали МРТ ее головного мозга. Я не выявила ничего нового для вас, — улыбнулась Панацея. — Интересно, ответили бы вы на этот вопрос, мисс Даллон, если бы не знали об МРТ, — не смог удержаться Колин. Если бы Эберт оказалась парачеловеком, все странности бы уложились в одно четкое объяснение. Улыбка Панацеи стала неприятной. — Я не отвечаю на подобные вопросы, Оружейник, но у меня есть телефон человека, который умеет разговаривать в таком ключе. Хотите, я ей позвоню? Думаю, Кэрол будет рада обсудить нападки со стороны Протектората. Желательно в суде. — Мисс Даллон, пожалуйста! — Колин выставил руки вперед в успокаивающем жесте, согласно социальному интерфейсу, разработанному Дракон. — Это была просто фигура речи, СКП не имеет ни к вам, ни к Новой Волне никаких претензий. От лица Протектората ВСВ Броктон-Бей я выражаю огромную благодарность. — То есть я могу идти? — пробормотала Панацея. — Раз уж фигуры речи пошли… — Да конечно. Она молча развернулась и вышла из отделения.

***

Взгляд Эмили Пиггот, казалось, сейчас пробуравит лицевой щиток шлема Оружейника. — Колин, когда же ты научишься беседовать с людьми… — привычное усталое раздражение просочилось в ее голос. — Мне и так хватает пиар проблем с последней выходкой Штурма, не говоря уже о Стражах, чтобы еще выслушивать завуалированные угрозы Кэрол Даллон у меня в кабинете. — Вероятность этого крайне мала, мэм. — заметил Оружейник. Пиггот скептически подняла брови: — Вероятность чего? Что Брандиш будет тут орать, или что ты научишься социальным навыкам? Колин помолчал, потом напряженно ответил: — Да. Пиггот закрыла глаза, помассировала пальцами переносицу, глубоко вздохнула и, не открывая глаз, произнесла: — Значит так. Когда мисс Эберт придет в себя, направить к ней сотрудника Протектората для первоначального опроса и оценки обстановки. И это будешь не ты, Уоллис. Нам нужен кто-то, кто не особо выделяется и при этом вызовет симпатию у травмированной девушки, возможно перенесшей триггер. Ханна занята с Барыгами на окраине Броктон, так что остаются два варианта. И лишь один приемлемый. Так, решено, я сама распоряжусь, — она прихлопнула ладонью по столу и открыла глаза. — А теперь выметайся из моего кабинета.

***

Изящная рука с коротко подстриженными ногтями и небольшим зажившим ожогом на тыле кисти, вероятно от паяльника, заправила прядь рыжих волос за ухо и постучала по микрофону. — Колин. Колин! Сколько ты уже на ногах? — Тридцать семь часов и сорок минут, — не отрываясь от разложенного на столе блока питания, — задумчиво ответил он. Женщина на экране монитора захлебнулась следующим вопросом. — Я сейчас позвоню Эмили! И доложу ей… — возмущено начала она, но Колин устало перебил ее: — Тесс, пожалуйста. Мне надо завершить обслуживание оборудования, затем проверить расписание патрулей, и еще останется бумажная работа до того, как действие стимулятора закончится. А у нас еще висят проекты по нанолезвию и системе оповещения. И их надо завершить, когда… — …когда ты выспишься. — твердо закончила за него Дракон, укоризненно глядя с экрана. — Я попрошу Ханну заняться бумажками, а расписание уже готово и, — раздался сигнал о входящем сообщении, — у тебя на рабочем столе. — Тесс, ты не сотрудник Протектората, — заметил Оружейник, движением глаз открывая входящие на интерфейсе. — Ну подпись ты сам ставить будешь, — безмятежно отозвалась Дракон. — А теперь пожалуйста… — Хорошо. — сдался Колин, снимая шлем и начиная отстегивать части доспеха одну за другой. — Мое время уходит Тесс. — задумчиво произнес он. — Я на пике сейчас, здоровья, тренировок, памяти, интеллекта. Но так будет не всегда. Еще несколько лет и… меня могут перевести в лабораторию, отстранить от полевой работы. То, чего я добился в Протекторате… Лицо Тесс на экране монитора выразило неподдельное сочувствие. — Тебя всегда примут у нас, Колин. — мягко заметила она. — Всегда. — Я знаю, — вздохнул он, затем снял кирасу доспеха, оставшись в облегающем защитном костюме с металлическими вставками. Лицо Оружейника приобрело обычное суровое выражение, обрамленный бородкой рот сжался в тонкую линию. Колин коротко кивнул монитору: — У меня 3.20 часов сна, Тесс. Спасибо за беседу. До встречи. — До встречи, Колин, — улыбнулась Дракон и отключилась.