Мы все преодолеем, ведь так?

По прибытию в больницу Агату сразу же увезли в реанимацию. Все мои попытки узнать, что с ней, не приносили результатов. Говорили, что сейчас ответить нельзя, и остаётся только ждать. Сидя на жёстком и неудобном больничном кресле я сидел, пока мое сердце предпринимало попытки вырваться из груди. Глаза предательски щипали. Хотелось кричать от неизвестности, от всепоглощающей тревоги и страха. Спустя какое-то время ко мне вышел врач. Ещё до того, как он начал говорить, я попытался догадаться по его выражению лица, что да как. Немного успокоившись, я решился задать вопрос. —Ну как она? —Сожалею, но… Миссис Нильсен впала в кому, в результате черепно-мозговой травмы. Меня будто огнем обожгло. Я не думал, что все так серьезно. Казалось, что вот-вот кто-то ущипнёт меня, я проснусь, и все это окажется обыкновенным сном. Кошмаром. Но, к сожалению, все более чем реально. Я пытался держать себя в руках, всплески эмоций и подобные выступления сейчас ни к чему. Задыхаясь, я уточнил. — Что это значит? С ней все будет в порядке? —Состояние стабилизировано. Но, к сожалению, никаких гарантий мы дать не можем. Пока что. —Можно к ней? Конечно, я осознавал, что меня не пустят, скорее всего, но мне было так необходимо увидеть ее. —Нет. До завтра мы оставим ее в реанимации, во избежании возможных последствий. Возвращайтесь домой, мистер, отдохните. Все равно сегодня вы ничего не сможете сделать. —Я могу тут подождать? —Мне очень жаль., но нет… Приходите завтра. С 7 утра больница открыта для посетителей. —Прошу, чуть что — звоните. Вот, мой номер. Я протянул визитку. Доктор понимающе улыбнулся и похлопал меня по плечу. —Конечно. Я уверен, все будет в порядке. —Спасибо… Как только я вошёл в дом, пустота, которая царила в нем, буквально проникала в каждую клеточку моего тела. Хотелось кричать, сломать что-то. Но вместо этого я плюхнулся на пол, пытаясь привести в порядок дыхание. Спустя полчаса нахождения в пустой квартире я понял, что не выдержу здесь больше ни минуты. Переодевшись в свежую одежду, я взял ключи от машины и спустился вниз. Да, это совершенно неразумное решение — провести всю ночь в машине, на парковке больницы. Но так мне было более-менее спокойно. Единожды мне пришлось пережить это… Призрачные надежды на то, что отец очнётся от комы, улетучивались с каждым днём. Но я всегда приходил к нему, разговаривал, рассказывал про успехи в учебе… Врагу не пожелаешь такого… А сейчас такая участь постигла и моих детей. Не знаю как, но я должен сделать все возможное, чтобы этот тяжелый момент в нашей жизни прошёл для них наиболее безболезненно. Я набрал номер Рэйчел. Та взяла трубку почти сразу. —Да, Алекс? Что с ней? В горле образовался комок, из-за чего говорить было так больно, словно кто-то раздирает его изнутри. —Агата в коме. После недолгой паузы, Рэйчел произнесла дрожащим голосом: —О господи. —До завтрашнего дня будут держать в реанимации. Если все будет в норме, переведут в палату. —Александр, ты как? —Как я? По моей вине Агата теперь в больнице, в коме… И неизвестно, смогу ли я ещё хоть раз услышать ее голос… Сможет ли Мия послушать сказку из уст мамы?..Сможет ли… я оборвался на полуслове, понимая, что ещё немного, и слёзы хлынут бесконечным потоком. —Ал… Здесь нет твоей вины. —Рэйч, не нужно. Лучше скажи, как Мия с Лео? Послышался напряженный выдох. —Мия очень напугана… Я не знаю, что с ней делать. Всю дорогу она ни слова не проронила, а как приехали, так с тех пор она все не перестаёт плакать. Я заварила ей ромашковый чай, но она отказывается его пить. Переодически Леону удаётся ее успокоить, а потом по новой все начинается. Она требует тебя. Эти слова оказали на меня такое действие, соизмеримое с физической болью. —Можешь дать ей трубку? —Конечно, сейчас. Послышались шаги, а затем негромкое: «Мия, папа хочет с тобой поговорить». —Алло. Папа? Ты приедешь? Я был абсолютно уверен, что поступаю правильно, решив, что детям сейчас лучше с Рэйчел, нежели мной, когда я нахожусь в таком состоянии. Я всеми силами старался сделать так, чтобы они не прочувствовали тех эмоций, что прочувствовал я, будучи ребёнком. —Сегодня не получится… Мия, малышка, послушай меня. Я понимаю, ты напугана, но поверь, все будет хорошо. Только не плачь, пожалуйста. —Я не плачу! , —чуть ли не прокричала она, не желая признавать свою слабость. В этом она безумно похожа на Агату. Я с трудом разобрал сказанное сквозь бушующую истерику и частые всхлипы, которые лишь усиливались. —Т-ш-ш… Хорошо. Тогда ложись спать, а завтра я приеду, договорились? —Почему вы меня бросили? , —прошептала она. —Что?.. Мия, все не так. Просто есть дела, которые не могут ждать. Есть обстоятельства, которые заставляют действовать не так, как хочется. Но это не значит, что я отворачиваюсь от тебя. И уж точне не значит, что я тебя не люблю. Ты, Леон и мама — самое дорогое, что у меня есть. И я очень не хочу чтобы ты расстраивалась сейчас. Ложитесь спать, Ладно? —Я не могу тут спать. В этот момент я так разозлился на себя. Понял, какой же я идиот. Сейчас, вместо того чтобы быть с детьми, в тот момент, когда им так необходима моя поддержка, я сижу здесь, со своей инфантильностью, и прячусь, потому что боюсь не сдержать своих эмоций. Осознав, что я целиком и полностью был не прав, ограждаясь от ребят, я резким движением завёл машину и двинулся в сторону дома Рэйчел. —Я скоро приеду.

***

Не успел я зайти в дом, как Мия накинулась на меня с объятиями. Было невыносимо больно видеть ее заплаканные глаза. Ведь я понимал, что в данный момент я ничего не могу сделать, чтобы хоть как-то облегчить её страдания. Расположившись на диване, малышка уснула прямиком на мне. Наперекор всем моим ожиданиям, я все же уснул. А подсознание предательски вырисовывало картинки, которые теперь стали воспоминаниями… Мы стояли, обнявшись, как вдруг Агата, словно песок на ветру, начала растворяться из моих рук. Я резко открыл глаза. Ощущения такие же, как в детстве, когда тебе кажется, будто ты падаешь с обрыва, но на деле это лишь сон. В голове вновь и вновь прокручивались сюжеты, в которых у нас все хорошо. Словно и не бывало никакого похищения, комы, всей этой драмы. Вот так в одночасье твоя жизнь может перевернуться с ног на голову. На 180 градусов. Только вчера ты был счастлив, а сегодня ты на грани отчаяния. И единственное, что держит тебя на плаву — дети. И ещё надежда. Надежда на лучшее. Душевная боль переросла в физическую, я буквально чувствовал, как сжимается мое сердце от осознания того, что Агата сейчас находится в больнице, в бессознательном состоянии. И неизвестно, получится ли… Нет! Даже думать об этом не хочу! До этого момента я даже не понимал, что происходит. Будто я находился под толщей льда. Словно я смотрел какой-то фильм, был зрителем, когда на деле я непосредственно был главным героем этого «фильма». Наверное, может показаться, что я слишком спокойно отреагировал (что для меня несвойственно). Но на самом деле, я просто не понимал, как нужно себя вести. С одной стороны нужно оставаться спокойным, не поддаваться панике, хотя бы во благо Мии и Леона. Но с другой стороны, как я могу сидеть здесь, когда она там совсем одна? Я понимаю, что меня не пустят на порог до открытия. Я понимаю, что мое присутствие ничем не поможет. Именно поэтому я веду себя как придурок, бесконечно проводя аналогии со своим детством в своей голове.

***

Я сидел в машине, на парковке рядом с больницей. О боги, я готов поклясться, что в этот момент кто-то остановил время! Так мучительно долго длились минуты. 6:26. Ещё больше получаса. Стрелки на часах были словно в замедленной съемке. Поскольку я больше суток не проверял телефон, на нем было бесконечное количество пропущенных звонков, непрочитанных сообщений и уведомлений. Не обращая внимания на то, что сейчас время довольно-таки раннее, я решил набрать номер мамы. Во-первых, полагаю, она волновалась, раз уж за вчерашний день набрала мне аж 27 раз. Во-вторых, это бы хоть как-то отвлекло меня от мучительного ожидания. —Александр. У вас все хорошо? Чего так рано звонишь? Почему вчера не брал трубку? —Тебе Рэйчел не говорила? Голос мамы тут же сел, стал почти беззвучным, будто она предчувствовала, что то, что я сейчас скажу, будет не хорошей новостью. —Вообщем… И я принялся рассказывать события прошлого дня. Сказать, что она была в шоке — ничего не сказать. Но нужно отдать ей должное, моя мама — очень сильная Женщина. И никогда никакие обстоятельства не смогут ее сломить. Тут же начала расспрашивать, чем она может помочь. Предлагала на время забрать детей к себе. Но я решил, что лучше сейчас им быть со мной (Боже, я сам себе противоречу). Время близилось к семи часам, и я уже потихоньку выдвигался в сторону больницы. Уже на самом входе в зажнем кармане брюк завибрировал телефон. Тихо выпугнувший про себя, я взял трубку. —Алло. —Здравствуйте. Вас беспокоят из полиции…