Мы все преодолеем, ведь так?

—Вас беспокоят из полиции. На мгновенье я осознал, что до этого я будто бы забыл обо всем, что произошло. Я видел лишь последствия — Агата, которая сейчас находится на грани жизни и смерти, дети (в особенности Мия), которые переживают сейчас очень тяжелое время и я, человек, который всегда находил обходные пути, был находчивым, и, чего греха таить, считал себя вовсе неглупым, сейчас вообще не способен что-либо решать. Что вообще произошло прошлым днём? Какого черта там забыл Данте? Столько вопросов, внезапно накатившая паника и бесконечная усталость давали о себе знать дрожью во всем теле. —Да? Здравствуйте. —Сможете подъехать в участок к двум часам? —Конечно. —Хорошо. До свидания. Все. Этот вопрос нужно отложить на потом. До двух часов я могу не думать об этом. Сейчас главное — выяснить, как там Агата, какой прогноз и что будет дальше. Вошёл я в больницу ровно в семь часов. Преодолев стойку регистрации, я стал ждать лифт. И вот опять, секунды превращались в десятки минут, и не выдержав, я быстрым шагом поплёлся в сторону лестницы. Поднявшись на четвёртый этаж, я почти сразу нашёл кабинет главного врача. Постучав, я ждал ответа. Тот последовал почти сразу: —Входите. Дверь со скрипом открылась, и я вошёл в кабинет. —Здравствуйте. Вчера вечером сюда поступила моя жена — Агата Нильсен. Я бы хотел узнать, как она? Все в порядке? Она не приходила в себя? Её перевели в палату? —Тише-тише. Не все вопросы разом. Агата Нильсен, говорите? Сейчас посмотрим… Тучный врач сел за стол и начал что-то искать в своём компьютере. —Так… Нашёл. Миссис Нильсен поступила вчера с черепно-мозговой травмой. Вследствие которой впала в кому. Состояние удалось стабилизировать, и сейчас мы перевели ее в обычную палату. В себя не приходила. —Какие шансы, что все будет в порядке? У вас есть какие-то прогнозы? —Ну, знаете ли, кома — штука непредсказуемая, не до конца изученная, так что точный вердикт вынести непросто. Но вы не отчаивайтесь, главное — верить. А остальное уже забота врачей. —Я могу её навестить? —Конечно. Она в 7 палате. Я уже хотел распрощаться, и наконец найти палату Агаты, но голос врача заставил меня остановиться. —Слушайте, конечно, это никакими фактами не подкреплено, но, исходя из своего опыта, а она немаленький, я тебе скажу — разговаривай с ней. Рассказывай, что происходит. Не знаю, можешь хоть вслух читать. Главное — коммуницировать. Я благодарно улыбнулся и развернулся на пятках. Хоть врач оказался на удивление приятным человеком, мне хотелось как можно скорее выйти из кабинета, чтобы вновь увидеть Агату. —Спасибо вам. —Да не за что. Удачи. Я аккуратно потянул дверь на себя, и мне обнажилась просторная палата. В самом углу на больничной койке лежала Агата. Неприятно пищал какой-то аппарат. Я медленно сел на стул рядом с кроватью, и словно заворожённый смотрел на неё. Хотелось коснуться родного человека, но страх навредить был сильнее. Казалось, она вот-вот откроет глаза, но это не происходило. Спустя какое-то время я решился заговорить: —Мин кэра, прошу, поправляйся скорее. Я с ума схожу! Врач сказал, рассказывать тебе обо всем, что происходило. Так вот знаешь, из меня парикмахер никудышный. Пришлось будить Рэйчел, чтобы та сделала Мие прическу. Какой абсурд — сидеть здесь и рассказывать про прическу Мии, словно ничего и не было. Но если это поможет, я готов хоть с бубном танцевать. Вдруг дверь в палату рывком открылась. Это оказался врач, с которым я разговаривал вчера, когда Агата только поступила в больницу. —О, вижу, вы разговариваете. Это очень хорошо. Я — лечащий врач вашей жены. —Здравствуйте, — я встал чтобы пожать ему руку., —Мы вчера с вами разговаривали. —Помню, помню. Я не хотел бы вас торопить, но дневные часы посещения окончены. Вы можете придти вечером. С 5 часов. Я вдруг понял, что совсем потерял счёт времени. Быстро нащупав телефон, я посмотрел время. 13:28. Нужно торопиться, иначе не успею в участок. —Хорошо. Можно ещё пять минут? —Конечно. Не буду мешать. —Спасибо. Вновь оставшись с Агатой наедине я поцеловал ее в лоб, почти не касаясь кожи. —Держись, маленькая. Мы все преодолеем.

***

Совершенно уверенным шагом я зашёл в полицейский участок. Как только я нашёл нужный кабинет, я тут же оказался в нем. За небольшим столиком сидел тот, от чьего вида кровь начинала бурлить. Честно сказать, единственное, что останавливает меня и не даёт набить морду этому уроды, это факт того, что я нахожусь в участке. «Так, Нильсен, спокойно. Ещё ничего неизвестно. Может он вообще не виновен. Хотя… бред какой-то. С чего бы ему спустя десять лет появляться из ниоткуда? Ещё и при таких обстоятельствах.». —Здравствуйте, мистер Нильсен. Я медленно наклонил головы в знак приветствия. Не шибко вежливо, но сейчас вся энергия уходила на то, чтобы взять себя в руки. В малюсенькой, душной комнате повисло тяжелое молчание. Но его прервал громкий голос Данте. —Это он! Полицейский скорчил удивленную гримасу и с полностью сосредоточенным выражением лица провернулся к источнику звука, готовый выслушать, что же он скажет дальше. —Он толкнул Агату. —То есть вы хотите сказать, что Мистер Нильсен собственноручно чуть не лишил жизни свою супругу, с которой у них совместные дети? Которых, кстати, обнаружили на той же парковке. Вы непричастны к этому, я правильно понимаю? —Абсолютно правильно. Мне пришло письмо, с местом и временем. Я бросил все и приехал сюда. А дальше я рассказывал уже. Я не знаю, какие цели преследовал это слизняк Нильсен. Но я все видел своими глазами. —Ладно… — вздохнул полицейский., — Мистер Нильсен, пройдемте, нам нужны ваши показания. И, честно говоря, ваше положение значительно ухудшилось. В последний раз бросив ледяной взгляд, в котором читалось «я тебя убью» на Данте, я вышел. Дорога до кабинета дачи показаний прошла в молчании. Как только мы вошли, я обратился к полицейскому. —Вы же не думаете, что я причастен к этому?! Я бы ни за что, никогда… Но тот безжалостно прервал мой пылкий поток слов. —Александр! Соберитесь. Нет, я не думаю, что вы причастны к этому. Во-первых, это вы обратились в полицию. Вы были с нами на связи постоянно. Конечно, вы могли сделать, но, полагаю, у вас не было мотива. Сейчас нам необходимо уверить Данте в том, что полиция действительно вас подозревает. Я на что процентов уверен, что это дело его рук. Но, к сожалению, такой информацией я сейчас не обладаю. Переварив информацию, я протянул: —Угу… Хорошо, я могу идти? —Хоть я и уверен в вашей невиновности, но взять показания нужно. Быстро, не считаясь со своей потребностью дышать, я выдал рассказ, в точности описывая события того дня. Рука полицейского плавно выводила каждую букву. Я поднял на него вопросительный взгляд. —Посидим ещё минут пятнадцать. Для вида. А так да, в принципе, ваше присутствие не нужно. Я сел на жутко неудобный стул и вновь погрузился в свои мысли, ожидая, когда же можно будет уйти из этого ужасного места. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я стал думать о вопросах, которые нужно решить. Я должен съездить в офис Агаты, найти достойную замену… на некоторое время. Сразу я начал перебирать варианты. Окончательно определившись, я решил, что лучше сделаю это по телефону. Да, такие вещи лучше говорить лично, но, честно, сейчас совсем не до этого…

***

Квартира встретила меня оглашающей тишиной. Лишь в дальней комнате тихо, почти бесшумно играл телевизор. Я вошёл в комнату, и увиденное произвело на меня жуткое впечатление. Леон, совершенно пустым взглядом сверлит телевизор. Внешне совершенно спокойный, но, уверен, в душе у него творится настоящий переполох. Такое поведение совершенно не свойственно этому активному и неугомонному мальчишке. Я аккуратно потрепал его за плечо, привлекая внимание. —Привет, Лео. Как дела? Он поднял на меня растерянный взгляд, но все-таки ответил. —Нормально. —Кхм… А где девочки? —Рэйчел и Мия ушли. То ли гулять, то ли в магазин. —А ты чего не пошёл? Не захотел? Тот мотнул головой, показывая своё нежелание. —Нет. Я сел рядом. Я чувствую, что ему плохо. Но не уверен, что я должен сделать. Я решаю проявить настырность, и вновь спросить, как он. —Ты точно в порядке? Глаза Лео стали бегать по комнате, словно он что-то скрывает, а я ловлю его на этом. Вместо ответа он тяжело вздохнул и спросил: —Пап, лучше скажи, что с мамой? Я совершенно не удивился его прямоте и самому вопросу, ведь Леон был не по годам умён и очень прямолинейным. —Мама сильно удалилась головой. Иногда, когда организм понимает, что не справляется, человек впадает в кому. Можно сказать, это сон. Но не совсем обычный. —Мама очнётся? —Обязательно. Знаешь, что сказал мне врач? Главное — верить. Ты же веришь? Он с сомнением посмотрел на меня. —Верить? Это тут причём? Я мысленно улыбнулся его смышлёности. —Неважно. Не обязательно всегда всему искать объяснение. Вера важна. Она помогает, облегчает боль и дарит надежду. Леон нахмурился. Я развёл руки в сторону, приглашая в свои объятия. Он нахмурился ещё больше. —Не надо. —Да Ладно тебе. Иди ко мне. Как ни странно, но в следующую Леон принял мое приглашение. —Все будет хорошо, ты мне веришь? Даже не знаю, кого я пытался убедить в этом — себя или сына. Наш «семейный вечер» прервал звонок на телефон Лео. Тот побежал и тут же ответил. Прикладывая телефон к груди, зажимая микрофон, он прошептал: —Это Феликс. Выслушав друга, Лео вдруг нарочито серьезно ответил: —Нет, Фел, извини. Я, наверное, не смогу сегодня. Я озадаченно посмотрел на него. —Не хочешь прогуляться? Он пожал плечами. —Не знаю. —Ты ведь весь день дома просидел, та ведь? —Так. —Сходи, развейся. Только возвращайся до того, как начнёт темнеть. —Хорошо. Он снова поднёс трубку к уху: —Алло, Феликс. Да. Планы поменялись. Я сейчас выйду. Ты берёшь велосипед? Хорошо…

***

Оставшись дома один, мрачные мысли вновь настигли меня. Я начинаю злится так, как, казалось, прежде я не злился никогда. На Агату, которая повела себя так беспечно. Конечно, тогда она думала, что поступает правильно, и я не понимаю, но все же. На Данте, который, я уверен, и сделал это с ней, и теперь взваливает вину на меня. Но больше всех я злился на одного идиота — на себя. Если бы я тогда взял этот чертов телефон… если бы… все бы было иначе. Я решил заварить кофе, чтобы привести мысли в порядок. Ну или хотя бы попытаться. Взяв чашку, я потянулся да кофе. Каждый раз, когда я закрывал глаза, моргая, я видел перед собой лицо Агаты. —Черт! , — крикнул я и, словно обезумевший, швырнул кружку, которая тут же разлетелась на мелкие осколки. Я осел на пол. Тело било мелкая дрожь, а из глаз брызнули слёзы. Как бы я ни пытался убедить себя (да и всех), что все будет хорошо, реальность была суровей. Никто точно не знает, и не может знать, очнётся ли Агата… Сможем ли мы продолжить жить так же, как жили раньше? А если нет? Черт! Какого хрена, Нильсен?! О чем ты думаешь, мать твою?! Звук открывающейся двери отрезвил меня. Я резко встал с пола, и принялся убирать осколки с непринуждённым видом, словно кружка случайно разбилась, вылетела из рук, а не я, обезумев от безысходности, начал крушить все вокруг. —Папа! , — крикнула Мия, и уже хотела подбежать ко мне, как я ее остановил: —Тише-тише, маленькая. Я стакан разбил, аккуратно. Ты можешь пораниться. Сейчас, подожди немного, я все уберу. —Так, Миюша, идём мыть руки! , —пролепетала Рэйчел, — умничка. Беги в комнату, Папа сейчас придёт. —Хорошо. Рэйчел вошла на кухню, остановившись у двери, и глядела на меня с сочувствием. —Все хорошо? Я лишь отмахнулся. —Да-да. Все в порядке. Насколько это возможно. Она аккуратно перехватила веник из моих рук. —Иди к Мие. Я уберу. —Не нужно. —Иди. Поняв, что спорить бесполезно, я послушал Рэйчел. Мия тут же кинулась ко мне. Я подхватил ее на руки, а она, в свою очередь, обвила руки вокруг моей шеи. Честно говоря, порой меня даже пугает то, насколько она привязывается к людям. Она такая чуткая, любит всем сердцем. Да, несомненно, все дети (ну или же большинство) привязаны к своим родителям и близким людям. Но было в Мие нечто особенное, чего ранее я ни в ком не видел. Но такое замечательно на первый взгляд качество приносит даже больше боли. Но, кажется, она справляется. Кажется, я все делаю правильно. О боги, как же я на это надеюсь. Румянец и улыбка на ее лице отозвались радостью на сердце. Ближе к ночи на мой телефон поступила смска следующего содержания: «Добрый вечер. Удалось выяснить важную информацию. Жду вас завтра в участке.» Неужели скоро все выяснится? Окажутся ли мои догадки верны?..