Одна тьма

Огромная тьма накрыла академию. Стало пусто. Депрессивно. Темно. Безжизненно. Аизава Шота закрылся в своём кабинете и не подпускал никого. Ему было трудно смирится со смертью Всемогущего, с планами злодеев, с беспомощностью и безвыходностью ситуации, с предательством Мика, с тем, что произошло с Оборо. Со всем. Другие учителя просто выбились из сил. Им ничего не оставалось делать, только как можно дальше отвезти детей, лишь бы уберечь. Родителям их возвращать попросту небезопасно. Согласились все. Кроме Мидории. —Нет, —твёрдо и сухо ответил Мидория и отвернулся к окну, делая вид, что общаться дальше не намерен, но продолжает вести монолог, —Я никуда не уеду. Убьют меня, так убьют. Я заслужил смерть. Парень откидывается на спинку стула и устала закрывает глаза. —Это вовсе не так, Мидория! —прокричал Иида и гордо поднял голову, смотря на одноклассника, —Послушай, мы многое пережили и смерть Всемогущего стала сильным ударом для нас всех, но я верю что он тут и с нами! Надо верить в это. Нельзя сдаваться! Мы должны бороться! Тем более, он бы не хотел, чтобы мы опустили руки! —Закончив свою речь, староста класса подошёл к другу и положил руку на плечо Мидории. Тот в свою очередь был бледнее, был мрачнее, чем обычно. От решительного подростка с зелёными, светящимися глазами, остался будто фантом, отдаленно напоминающий Изуку. Волосы стали спутанными, темными и зелень стала спадать, и радужка—ох, бог мой, —стала черно-зелёной, в них не было ничего живого и яркого. В них был мрак, горе, смирения с заглушенным отчаянием. Деку тяжко вздохнул и опрокинул руку старосты, закрываясь с ног до головы пледом. Девочки стояли рядом и только беспокойно смотрели, не произнеся и слова Тишина резко полощет по ушам, отдаваясь неприятным скрежетом. «Всемогущий бы этого не хотел, но его тут нет».

***

—Я нашёл его! — радостно протянул Шигараки, взяв коробку и подошёл к своему «приспешнику», шустро отдавая её в его руки. — М, коробка, —Саркастично цыкнул синеглазый, бросая мимолётный взгляд в окно, —Круто, Шигараки, эволюционируем. Небо совсем не было похоже на обычное, оно было красно—чёрного оттенка с мягкими, свинцовыми облаками, которые плавно передвигались по небу. Капли дождя бились о стекло. Гроза осветила вечернее небо, громыхая. —Тебе нравится погода, Даби? —резко сменил тему лидер всея Японии и уселся на кресло, по-птичьи склоняя голову. —Наверно. Не знаю. Мне, лично, все-равно, —Без эмоций ответил штопанный и снова стал смотреть на окно, оценивая обстановку, —Так, что за коробка? — Резко спросил Даби. —Это не просто коробка,—Цыкнул Томура, сощурился.—В этой коробке, все наше козыри! Благодаря этим данным мы сотрём с лица земли это чёртово общество. И помимо Всемогущего, Мируко, этого предателя Ястреба, мы убьём десятков героев, а может и тысячи, заставив их страдать. Закончив свою речь Шигараки расплывается в безумной ухмылке. —А мы с твоим набором причуд и идеальными Ному не справимся, а? —Фыркает брюнет, заспанно зевая. —Завались, всю атмосферу портишь, —Кривится Шимура, начиная слабо расчёсывать шею. Даби театрально закатывает глазам, фыркает и достав сигарету из кармана плаща, быстро поджигает её. Тенко хмурится, думая, стоит ему расщепить к черту сигарету и коллегу и в итоге приняв отрицательное решение, отворачивается к входной двери. Мысли непроизвольно возвращаются к глупому, улыбчивому уже надломленному подростку. Выбросить из головы образ Изуку у Шигараки не получалось ещё со встречи в USJ. Перепуганный, дергающийся от нервов, отчаянно пытающийся драться школьник. Такой красивый, когда испуганный с решительностью в глазах. Томура хорошо помнил их встречу в торговом центре. Как Мидория пытался унять дрожь, пытался вести себя непринуждённо и притуплять взгляд полный страха и растерянности. Деку был бы полезным сотрудником. С такой причудой. С работающей головой. Но нет, он какого-то черта как собака на привязи крутится вокруг Всемогущего. Восторженно смотрит на него и других героев, пока его удостаивает лишь взглядом полным ненависти и непонимания. Нечестно. Тенко зло сжимает кулаки и дергает носом. Ему хотелось быть тем, на кого будет так смотреть подросток. Так почему он выбрал какого-то лицемера-показушника, а не его? Каким бы Мидория был в его руках? Сломанным от смерти наставника, смиренным, без надежд, с мокрыми глазами. Или может всё же послушным, верным, чуть ли не щенком, что без возражений выполнит всё ради одобрения? Шигараки хотелось второго. Заинтересованного, живого и податливого. —Чего скалишься?—Интересуется брюнет выпуская облако густого дыма из рта. Томура закидывает голову назад и лениво прикрывает глаза. —Замолкни.