Одна тьма

На улице пахло влажным асфальтом и ржавчиной в перемешку с кровью. Дома вокруг—с выбитыми стёклами, стершимися граффити и подранными рекламными постерами. Девушка бежала по дороге, сквозь утренний туман с улыбкой на встречу к их молодому информатору. Её глаза светилось безумным позитивом, она знала, что этот подросток поможем найти Изуку и забрать этого мальчика. Её и вправду не интересовало кто этот студент, Химико просто хотелось встретиться с Изуку-куном и—если Шигараки разрешит! —попробовать его кровь. Ох, да-а, Тога любит кровь. От одной мысли, что у неё будет кровь Изу-чана у девушки на щеках выступал яркий румянец и она даже слегка возбуждалась. Но ее мысли прервали и она увидела в дали силуэт угрюмого паренька. Это и был Хитоши Шинсо. Он всегда сидел тихо, засыпал на собраниях и обычно выглядел помято. Кажется, он состоял в Лиги, ещё тогда, когда был в средней школе. Тоге он казался милым, но далеко не настолько милым, как Очако-чан, Тсую и Деку. Фиолетовые волосы, зачёсанные вверх, узкие глаза, темная радужка. Кожа бледная. Причуда вроде была связанна с сознанием. Она помнит, как тот использовал на ней квирк. В голове тогда как ветер свистел; тело беспрекословно выполняло приказы, будто и не её вовсе. Это весело, думает Тога, расплываясь в более безумной улыбке.

***

Химико нравилось вешаться на его шею. И она это, собственно, снова сделала. —При-ивет, Шинсо! Ты помнишь меня? Да-да? Помнишь, конечно. —Ты по трындеть пришла?—Раздраженно фыркает Шинсо, усердно отстраняется. Химико весело хихикает. Информатор снова бесится. —Шигараки дал тебе задание, —Девушка уступчиво делает паузу, но не заметив аналогичного запала у собеседника, продолжает односторонний разговор, —Вот понимаешь, Шигараки нужен Изуку-чан, но мы так просто его не украдём, тем более он явно стал неуравновешенный и нам нужна твоя помощь. Ты можешь его друзей загипнотизировать или… Ну сам разберёшься, верно? Парень медленно кивнул и склонил на бок голову. —Как ты себе это представляешь?— спросил тот, раздраженно потерев покрасневшие глаза.—Как Шигараки это себе представляет? Девушка лишь беспечно пожала плечами, поправляя желтый свитер. —Неудивительно,—Цыкает парнишка. —Ну же,—Тянет блондинка, хватая парня за щеки,—Ты же всегда справляешься со своими задачами, верно? Между ними повисает тишь. Тога по-напускному зевается и смотрит на несуществующие часы. —Ох, я опаздываю! Прощай, Тоши-чан!—Пропела Химико и по-детски помахав ладонью на прощание, убежала. Шинсо неоднозначно угукает и вздыхает. Это новый уровень сложности, кажется.

***

Вечерело. Капли с глухим стуком бились об стекло и навес балкона, создавая хаотичную какофонию. Мидория переворачивается на бок, устремляя взгляд в окно. Кровать тёплая, мягкая, одеяло подаренное Очако было пушистым, приятным. У мальчишки в голове царил хаос. Мысли мерзко прилипали и путались. Живот скрутило, вызывая приступ тошноты. Горячие слёзы снова скатываются по лицу вместе с холодным потом. Он все-равно рано или поздно умрет. И ему хотелось бы, чтобы это произошло как можно быстрее. Но он не хочет умереть от рук этих гребенных злодеев. Единенный выход—самоубийство. В ушах в очередной раз разносится голос Всемогущего, его крик и нездорово-восторженные ухмылки злодеев. «—Я не хочу, чтобы кто-то заметил это». Мидория болезненно всхлипывает, утыкаясь лицом в подушку. Устал. Он ужасно устал. Защёлка тихо щёлкает и дверь, видно, открывается. —Уйдите, —Жалобно скулит парень. Слышаться шумный вздох и шаги. Короткий скрип кровати. —Ми… Изуку, —Хриплый голос Аизава-сенсей, —Послушай… —Нет, —Мидория начинает слабо потряхивать. Деку рвано глотает воздух, —Я не хочу. Изуку снова переворачивается на другой бок и подминает ноги к груди, утыкаясь в них носом. —Изуку, —Шота запинается, прочищается горло и продолжает, —Я знаю, это тяжело. Но это нужно пережить и идти дальше. Мидория чувствует как сенсей медленно кладёт свою ладонь на бок, поглаживая. —Я не хочу, —Прижимаясь к подушке, шепчет парень, сжимая кулаки, — не хочу.. Сотриголова только качает головой и несколько минут смотрит на Изуку и продолжает свой монолог. - Деку. Тебе правда нужно смирится с этим и отпустить все это. Тебе правда нужно постараться. Всемогущий для нас был опорой, надеждой и уверенностью. Для меня коллегой, а для тебя наставником. Но мы не должны сдаваться и, прошу, приди в себя. Айзава насильно приподымает мальчика, обнимая. Мидория изначально даже пытается вырваться, но в итоги он лишь бессильно утыкается носом в ключицы мужчины. —Вернись, Изуку Мидория, вернись.

***

Шинсо сидит за столом в комнате общежития, ритмично постукивая ногой по полу. Шигараки, конечно, умел найти ему задачку, да посложнее. Привести Мидорию Изуку. На первый взгляд легко. Две фразы, контроль и сопровождения до штаба Лиги. Правда, есть одно большое «Но». Как показывал опыт, а точнее Спортивный Фестиваль, у Изуку достаточно многословная реакция на захват разума. «Значит надо сделать так чтобы его друзья сами привели ко мне, а дальше я сам разберусь. Только вопрос, остались какие нибудь ученики из класса 1 - А?» - думал Шинсо, размышляя о своих мыслях, посматривая в окно и задумчиво стал рассматривать тучи за окном. Плана не было, а времени у него на вряд много.

***

Гроза. До сих пор. Время перекатывало за три часа ночи. Тучи порожнему затягивали небо под, которым когда-то резвились счастливые дети, шли обычные люди на работу. Погода становилась мрачнее и темнее. Под стать ситуации. Когда-то Шота был здешним студентом, нерешительным болваном с кучкой обыденных подростковых мечт. Сегодня, парой часов ранее на порог Академии заявился Спинер, держа какие-то бумаги и всучив их ему, Сотриголова, бурча о том, как мало настоящих героев осталось, развернулся и ушёл. Мужчина сидел в своём кабинете и стучал ручкой по столу, смотря на странные бумажки, которые притащил злодей. —Писанина Шигараки... Ох Ками, я ещё и думаю об этом,—Аизава шипит, и скомкав бумаги кинул листки в мусорку. Но промахнулся. Бумага, что ещё секунду назад звонко мялась, комком лежала в углу, около урны. —Бред. Про-герой складывает руки в замок и кладёт на них голову. Нет. Он не примет это Чёртово предложение, чтобы там не было написано.

***

Скрежет и писк из воспоминаний наполнил комнату. Мальчишка лежал на полу, сжимаясь в живой комок. Глаза жгло от слез, которые снова выступили. Холодный пот снова скатился по спине кудрявого. Все—фантомы, сны, отрывки из прошлого, навалились лавиной на парня. Кровь, сломанные кости, мокрые волосы, обжоги на теле нанесённые Кац-чаном, чернила на руках от потёкшей ручки, пять пальцев на шее, стертая кожа на коленях. Изуку для себя решил, что стоит попробовать сделать то что изменит его жизнь. Скорей даже, оборвет. Парень мельком глядит на холодное орудие, лежавшее на тумбе. Изуку нужно приложить немного усилий, чтобы подняться на не сгибающиеся ноги и медленно, но недостаточно аккуратно, чтобы не порезать ладонь взять нож. Резкая вспышка молнии за окном, даёт больше уверенности Мидории, в правильности выбора. Первая царапина была сделана медленно, на пробу задевающая лишь по-бледневшую кожу. Вторая более размашистая, глубокая. Третья, четвёртая, пятая, шестая... Характеристику дать не получается. Слишком быстро. Слишком смыто. Просто слишком.

«Ты можешь быть героем, Изуку Мидория!» «Ты станешь героем, мой мальчик!» «Ты будешь новым Всемогущем!Покажи-же себя миру!»

Нож с дребезжанием приземляется на пол. Мидория расплылся в искаженной болью ухмылке. —Вы ошиблись, Яги-сенсей, простите,—Изуку глупо хихикнул, согнулся пополам, утыкаясь лицом в колени. Тихое хихиканье медленно переходит в надрывной, истерический полу-смех, полу-плач. Больно. «Это твоя вина». Тошно. «Из вас двоих заслуживал смерти только ты». Бессмысленно. Дыхание неспешно приходит в норму. Плечи перестают хаотично содрогаться. Мальчик разгибается и со сдавленным вдохом, подымает нож, снова ладонью за лезвие. Еле волоча ноги подходит к шкафу, открывает и на угла достаёт из него старую, серую куртку. С зеркала, что висело на внутренней стороне дверцы шкафа, на него смотрел до изнеможения усталый, безразличный подросток. Изуку закусывает губу. Он не удосуживается закрыть шкаф, так и оставив его открытым на распашку. Раз. Безлюдный коридор. Два. Непривычно тихий хол. Три. Ливень и морозный воздух.

***

Девушка, что стояла на пороге была вся промокшая и слегка напряженная. В её растрепанных волосах застряли листочки, мелкие веточки. Спортивная кофта, видимо, наспех натянутая, когда она выбегала из общежития, безучастно висела, пока влажная майка прилипала к телу. Она молчала, не говорила ничего. Пустые глаза беспрерывно смотрели в одну точку. —Его тут нет,—Шепчет Урарака, растягивая губы в кислой улыбке. —В смысле?—Шинсо был не менее промокшим. С его мокрых кудрей капала дождевая вода, скатываясь по, местами, красному лицу. Лицо горело от холода. —В прямом,—Монотонно мыслим Очако, опираясь о дверной косяк. —Мы должны сообщить об этом Сенсею. —Нет,—Твёрдо говорит Хитоши, бесцеремонно заходя в пустующую комнату. Взгляд цепляется за открытый шкаф, капли крови на полу и одеяле. —П-почему?—Вспыхивает девушка, снова перенося вес на две ноги. Чёрные суженый зрачок, резко расширяется, становясь молочно белым. —Потому, что я не собираюсь проваливать задание от Шигараки-сана,—Буднично отвечает ученик Департамента общего образования, стуча пальцами по экрану мобильника. —Иди, скажи всем, что он спит,—Шинсо незаинтересованно машет рукой в сторону лифта и прикладывания телефон к уху.—Шигараки-сан? Думаю, Вам стоит воспользоваться Вашими причудами и отследить Мидорию. С помощью Курогири, Вы с легкостью его перехватите.