С привкусом лета

Чонгук наблюдает за чужими пальчиками, которые ловко перебирают ленточки, вплетают их между плотными недлинными стеблями и листьями. У Тэхёна поджаты губы, но тёплый взгляд. Омега вдруг поворачивает голову к альфе, который смущённо чешет затылок и отворачивается. — Красиво получилось. — Спасибо. Тэхён уже почти доплёл венок, и сейчас закрепляет его, крутя в руках. Чонгук кивает и придвигается ближе, отряхивая ладони от крошек печенья. Здесь, в тени беседки, тепло, без палящего голову солнца. Рядом на лавке спит пухлый белый кот, питомец омеги. Чонгук трогает его лапу, поглаживая мягкие подушечки, смотрит на тут же перевернувшегося кота. Он чувствует волнение, поэтому старается занять себя чем-нибудь, пока Тэхён сосредоточен. Они уже собрали пазлы, доели рассыпчатое вкусное печенье, и омега вернулся к своему занятию — плетению венка. — Ты собираешься подарить его кому-то? — не выдерживает маленький альфа, сжимая кулаки под столом и дёргая уголком губ от нетерпения. — Наш воспитатель дал задание сфотографировать на память то, чем мы занимались на летних каникулах, — пожимает плечами Тэхён. — Поэтому я решил начать с этого. — Понятно, — отвечает Чонгук, немного расслабляясь. Он глубоко вдыхает, успокаивая разбушевавшееся сердце. — А… Венок дарят, как простой подарок? — спрашивает омега, отрываясь от занятия. — Я слышал от ребят на рынке, как они обсуждали праздник в следующую субботу и… подарки. — Ну-у, — запинается Чонгук, покачиваясь на месте и облизывая губу. Он чувствует подступающую неловкость. — Да, у нас каждый год такой праздник проводят. Мы обычно ходим компанией в лес за ягодами, к речке за ракушками. Так просто, для веселья. А потом взрослые жгут костёр на площади и угощают всех блюдами с овощами и фруктами со своего огорода. А ещё омеги плетут венки, как у тебя, — кивает Чонгук, поглаживая тэхёново запястье, — и дарят… Дарят тем, кто им нравится. Он замечает вспыхнувшие щёки Тэхёна и его заблестевшие глаза. Но Тэхён почти сразу же берёт себя в руки и смотрит уж больно пристально, прищуривается. — А альфы что делают? — Ходят за цветками вистры, — с улыбкой отвечает Чонгук и подбодряется весь, замечая удивлённый взгляд. — Обычно они растут недалеко в лесу, но среди пышных кустов их найти трудно. — Бабушка рассказывала, что эти цветы очень красивые и долго не вянут. А ещё их добавляют в натуральные шампуни. — Ага, — кивает альфа, потягиваясь. — У нас считается очень похвальным, если альфа подарит такой цветок своей… Ну, будущей паре. — Понятно. Чонгук смотрит на него, его доплетённый венок, белую кожу. Тэхён одет в зелёную рубашку в клетку, которая прекрасно вписывается в окружение: рядом с беседкой много цветов и зелени, такой сочной и летней, сладко пахнущей. В огороде Чонгука нет беседки, зато есть низенькие качели, несколько турников, вбитых в землю папой около месяца назад, небольшой шалаш, построенный кое-как, но ещё не рухнувший. — Тэхён, а ты захотел бы подарить мне свой венок? — осторожно спрашивает альфа и тут же добавляет: — Когда-нибудь. — Я не знаю, — неуверенно отвечает Тэхён, сжимая ладошками ленточки, — возможно. — Я бы тоже принёс тебе самый красивый цветок, — улыбается Чонгук и наклоняется к омеге, смотря на тронутые румянцем щёки, — а ещё самые вкусные сочные ягоды леса, замечательные шишки. Ты ведь собираешь шишки? — Угу. Чонгук доволен собой, что запомнил такую деталь, когда последний раз был у омеги в гостях. Тогда он увидел целую подложку с прикреплёнными шишками, которые были подписаны, некоторые — раскрашены. В общем, хорошее увлечение, по мнению Чонгука, интересное. — Ну-у… Значит ты не против провести этот праздник со мной? Тэхён пожимает плечами, смотрит на него. — Нужно спросить у бабушки. Но только… Только если недалеко от дома. — Конечно. Альфа довольно покачивает ногами, доедая печенье, наблюдает за пролетающей мимо них бабочкой, вдыхает кисло-сладкий запах ягод. Тут так тихо и спокойно, тепло, отчего внутри всё успокаивается, тело расслабляется. Чонгук сегодня помогал папе достраивать загон для животных, поэтому вымотался так, что сразу же завалился спать. Он едва не проспал время обеда, наспех перекусил и выскочил за калитку, направляясь к знакомому забору. Тэхён выглядел растерянным и взволнованным, но пустил альфу в огород, а его бабушка угостила обалденным чаем, который Чонгук выпил за несколько минут. С этого момента прошло около часа, но альфа не чувствует привычной усталости, не хочет уходить. Чонгук старается отогнать мысли о том, что уже почти конец лета, и что Тэхёну скоро придётся уехать. В город. Он понимает, что омега волнуется из-за похода в школу, занимается много. Тэхён даже делится с ним переживаниями. Чонгук чувствует, как внутри начинает противно скрести, сдавливать. Если бы только время остановилось, если б только дни не сменялись ночами, летнее солнце не прекращало настойчиво греть землю, а беззаботные недели не летели, как завораживающие стаи птиц, — Чонгук был бы самым счастливым на планете. Он уже взрослый, поэтому понимает, что это невозможно, понимает, что ничего не останется прежним. Понимает, что скоро солнце перестанет быть летним. — Когда ты уезжаешь? — с трудом спрашивает Чонгук, спустя миг осознавая, насколько не хочет заводить этот разговор. — Примерно через три недели. Мама позвонит на днях, — отвечает Тэхён. Он заметно поникает, в лице появляется грусть. Он больше не сжимает воодушевлённо венок. Наоборот — опускает его на колени. — Ясно, — кивает альфа, глубоко вдыхая в попытке успокоиться. Это так на него не похоже — быть на грани слёз в такой спокойной обстановке. Но происходящее довольно серьёзно, и Чонгук не злится на свой организм и свои чувства. Только правду злиться очень легко. — Т-ты… Будешь скучать? По всему? — Буду, — отвечает Тэхён и кладёт готовый пёстрый венок на стол, сжимает колени. — По всему, что есть тут. — Даже по пирогу с редькой? — сквозь грусть улыбается Чонгук. — Даже по нему, — отвечает омега и одёргивает низ рубашки, опуская голову. — По погоде, по людям, животным. В городе совсем по-другому. — Понимаю, Тэхён-и. А по мне… По мне будешь скучать? Тэхён поворачивает к нему голову, смотрит несколько секунд, а потом поджимает губы, поправляет чёлку и тянется к венку. Чонгук как завороженный, тут же забывший про грусть, смотрит, как омега подсаживается ближе и опускает ему на голову украшение. Венок лёгкий, едва ощущается, альфа чувствует только кончик ленточки, щекочущий ухо. — Б-буду, — смущённо отвечает омега. Чонгук в ответ облизывает губы и резко подаётся вперёд, обхватывает Тэхёна за плечи и жмёт к себе. Омега удивлённо охает и сперва упирается в плечи Чонгука, сжимает его футболку, а после буркает: — Ты чего? — Просто… Просто я безумно рад всему этому. Рад, что мы сейчас здесь, и в будущем обязательно станем настоящей парой. Тэхён, наверное от неожиданности, пихается ещё недолго, и вскоре затихает. Даже не возражает Чонгуку. А тот рад, вдыхает любимый запах, потирается о висок, и глаза против воли опускаются на белую шею омеги, выглядывающую из-за воротника. В голову лезут смущающие мысли, и альфа вздрагивает, отводит взгляд. Он немного отстраняется, заглядывает в покрасневшее лицо Тэхёна и быстро целует его в уголок губ, жмурясь на секунду. Омега такой маленький и лёгкий в его руках, нежный, но вёрткий и ловкий. Если бы он испугался по-настоящему, — Чонгук, конечно же, отпустил бы его. Но Тэхён смотрит не со страхом, лишь кусает губу, немного сжимая плечи альфы. — Я достану для тебя самый лучший цветок, — выдыхает Чонгук, целуя омегу в макушку. — А после мы будем есть медовые булочки. Не ел никогда? Госпожа Ли печёт лучшие булочки в деревне! Чонгук говорит ещё немного, от волнения и от ощущения под ладонями чужого сердцебиения. Омега утыкается носом ему в плечо, кивает периодически, слушая внимательно. Вскоре Чонгук замолкает и жмёт Тэхёна ближе к себе. Обниматься с тем, кто нравится, до жути волнительно. Особенно с Тэхёном, который своей робостью и смущением только распаляет больше. Альфа поправляет сползающий венок, снова укладывает ладони на поясницу Тэхёна, поглаживая. Он смотрит на стенку беседки, красный велосипед в углу. Тихое сопение в шею успокаивает окончательно, и Чонгук потихоньку принимает мысль, что скоро им придётся расстаться. — Я обязательно приеду на зимние каникулы, — вдруг говорит Тэхён, будто понимая, о чём альфа думает. — Здорово, — отвечает Чон и выпускает омегу из рук, немного отодвигаясь. Он берёт тёплые ладони в свои, поглаживает костяшки, щекочет ладони, сжимает пальцы в своих. Внутри разливается тепло от взгляда Тэхёна из-под чёлки, блестящих глаз и румяных щёк. — Тебе идёт, — улыбается Тэхён, указывая на свою голову, и Чонгук прикрывает глаза, трогая мягкий листочек на венке. — Надеюсь он не завянет быстро. Тэхён пожимает плечами, трёт запястье и отодвигается немного, снова садясь боком. Его кот просыпается и немного пугает Чонгука, когда заползает на его колени, топчась. Он такой мягкий и пушистый, и маленький альфа в восторге запускает пальцы в белую шерсть. У него нет кошек или собак, только куры, козочки, несколько уток. Их домой не впустишь, с ними не поваляешься долго, не потаскаешь, прижимая к сердцу. А сейчас Чонгук понимает, насколько хочет кого-нибудь, похожего на этого кота. Чтобы было с кем забывать о грусти, кого можно было бы обнимать и гладить. — Как его зовут? — спрашивает Чонгук, почёсывая мягкую шею кота. — Бисквит. Чонгук не сдерживает смешка, закашливается, и Тэхён тут же поворачивается к нему, хмурясь. — Что? — Нет, ничего, — с улыбкой мотает головой альфа, чувствуя приятное мурчание животного. — Красивое имя. — Я долго выбирал, — говорит омега и обхватывает чашку с, наверное, уже остывшим чаем. — Хотелось назвать его как-то необычно. Кот вытягивается, поднимается с колен альфы, будто понимая, что говорят про него, и садится на лавку, потираясь головой о руку Тэхёна. Чонгук потягивается, легонько стукается затылком о стенку, опираясь, складывает руки на животе. Внутри так легко и свободно, и маленький альфа чувствует, что готов на любые подвиги. Готов, если рядом с ним будет ставший уже родным и таким нужным человек. Чонгук вскоре двигается ближе к Тэхёну и укладывает голову на его плечо, посматривая на мурлыкающего кота. Он видит сквозь листья яблони солнце, которое всё ещё летнее, которое заботливо греет землю и сердце, не спешит пропадать. И на губах всё ещё чувствуется необычный и приятный привкус вкусного чая, рассыпчатого печенья. Чонгук с очередным глубоким вдохом осознаёт, что трепетный поцелуй с маленьким Тэхёном, который сейчас легонько сжимает его пальцы, тоже был с привкусом чего-то сладкого и нежного, тёплого и радостного. А после до маленького альфы доходит вполне простая истина, и он улыбается, прижимая ладонь омеги к своей щеке. У них всё было с летним привкусом.