С привкусом лета

Тэхён ёжится, потирается носом о мягкий шарф, стараясь вобрать как можно больше тепла. Руки в карманах нагреваются, перестают покалывать, и омега сжимает пальцы. — Тэхён-и, не мёрзни на месте. Иди сюда. — Сейчас, — отвечает Тэхён, улыбнувшись маме. Он захлопывает дверь автомобиля и быстрым шагом идёт к калитке, осматриваясь. Сейчас довольно рано, поэтому людей на улице он не замечает. Широкая дорога хорошо вычищена от снега, к заборам прижаты белоснежные сугробы. Тэхён прикрывает глаза, вдыхает морозный воздух, чистый и такой свежий, из-за чего в носу начинает пощипывать от подступающих эмоций. Омега трясёт головой, успокаивается. Незачем раскисать, ведь он здесь, только приехал, и в ближайшее время уезжать не собирается. Всё это — сугробы, чистое небо, заснеженные деревья и родной запах — его. Тэхён крепко обнимает бабушку, целует, вдыхает запах теста, который доносится с кухни. Разувшись, омега сразу же идёт в дальнюю комнату и ставит чемодан рядом с кроватью. Внутри сжимается и приятно колет, когда Тэхён видит на своей постели пушистого кота. — Здравствуй, — шепчет Ким, опускаясь на корточки и поглаживая мягкую шерсть, — я вернулся. Бисквит приоткрывает глаза, а после потягивается, подставляя живот под ласку. Тэхён с наслаждением гладит его, целует в макушку, а после отходит к шкафу и начинается переодеваться. В доме тепло, и он не кутается сильно. На кухне уже сидят родители, греют руки о чашки с горячим чаем, и Тэхён подсаживается рядом. — С джемом будешь? — спрашивает бабушка, ставя перед ним тарелку с маковыми булочками. — Ага. — Вот тут как раз немного осталось. Сиён открывает банку и выкладывает несколько столовых ложек персиковой сладости. Тэхён вполуха слышит разговор взрослых, пишет своему другу, Ёнджэ, быстро стуча пальцами по экрану. — Ну, вам обязательно уезжать так рано? — голос бабушки отрывает от занятия, и Тэхён поднимает голову. — Даже на ночь не останетесь? — Хоть и завтра на работу не с утра, — отвечает мама Тэхёна, отпивая из чашки, — мы хотим до обеда разобраться с налоговой. Как раз заберём письма и сразу же отправимся к ним в офис. — Понятно, — кивает бабушка, потирая ладонь. — Ну, тогда нужно успеть отъехать, пока ещё будет светло. — Я совсем забыла, какие здесь тёмные зимние вечера, — как-то грустно улыбается мама, и Тэхён поджимает губы. Он не хочет, чтобы родители уезжали так рано. — Я пойду посмотрю что там с навесом, — спустя длительное молчание говорит Хонвон и гладит жену по руке. — Мия, ты можешь пока разобрать те книги, о которых говорила. — Ох, точно! — восклицает женщина и подскакивает с места, смотря на Сиён. — Мама, покажешь их? — Идём. Они по очереди гладят Тэхёна по голове, и тот только слегка жмурится на мамин тёплый поцелуй в щёку. Он остаётся на кухне один, допивает чай. Кончики пальцев начинают дрожать от волнения, пока омега тянется к телефону. Он глубоко вздыхает, заходит в чат и, слегка поразмыслив, печатает. «Я уже приехал. Могу сейчас выйти на улицу.» «Классно. Тогда встретимся у колодца, ладно?» «Угу» Тэхён говорит маме, куда собирается, натягивает куртку, причёсывает слегка спутанные волосы, крутится перед зеркалом, удобнее завязывая шарф. Он смущается своему отражению, потому что румянец на его щеках слишком выделяется, расширенные глаза блестят, искусанные губы кажутся слишком притягивающими внимание. Тэхён бьёт себя по щекам и выбегает из дома, прикрывая дверь. Недолго думая, он обувает тёплые ботинки, вытащенные из ящика, натягивает поплотнее шапку и выходит на крыльцо. Махнув папе, омега быстрым шагом идёт к калитке, а после выходит за забор. Под ногами хрустит снег, и Тэхён не сдерживает улыбку, всматриваясь в даль. Он спешит, но внимательно обходит редкую наледь. Телефон коротко вибрирует, всего пару раз за всё время, но Тэхён к нему не тянется. Он останавливается около колодца, растирает ладони в перчатках и слегка вздрагивает от детского смеха вдалеке. Резко обернувшись, Тэхён замечает кучу детей и мужчину, идущих к площади. Они смеются, дети играют в снежки, догоняя друг друга и стремясь уронить в снег. Тэхён залипает на миг, а после улыбается, чувствуя тепло внутри. Воспоминания, такие яркие, будто вчерашние, проносятся перед глазами, и от этого сжимается сердце. Омега провожает детей взглядом, двигается вперёд, и почти тут же слышит шаги позади. Они осторожные, но быстрые, и Тэхён сжимает зубы, не зная, что делать. Он просто продолжает идти и глубоко втягивает воздух, стараясь принять невозмутимую позу, показать, что он совсем ничего не замечает. Когда на глаза ложатся ладони в перчатках — Тэхён почти не вздрагивает. Изо всех сил сдерживает себя. — Привет, мышонок. Тёплое дыхание касается левой щеки, и омега замирает, сжимая чужие запястья. — Это ведь мог оказаться не я, — говорит Тэхён, поворачиваясь и не поднимая глаз. — Я не говорил, что уже пришёл… Ты был так уверен. — В нашей деревне ни у кого нет такой шапки, — отвечает Чонгук, обхватывая руки омеги. — По-крайней мере, я никогда не видел. Тэхён не выдерживает, поднимает голову, сразу же натыкаясь на улыбку альфы. Внутри ёкает, скручивается всё, и Тэхён не сдерживается — прижимается к Чонгуку, кладя ладони на его поясницу. — Привет. Чонгук гладит его по голове, склоняется пониже и целует прохладными губами. Так нежно, спокойно, будто они виделись последний раз не десять месяцев назад, а пару дней. — Ты действительно изменился за это время, — шепчет Чонгук, целуя его лицо. — Стал ещё более красивым и обалденным. Те фотографии, которые мы отправляли друг другу, на самом деле не передают истину. Чёрт возьми, я так скучал!.. Тэхён улыбается, поглаживая спину, спрятанную под чёрной и не слишком плотной курткой. — Ты тоже изменился. Подрос, мне кажется. — Ещё бы, — задирает подбородок альфа, не выпуская его из рук. — Как записался на секцию — так ни тренировки не пропустил. Тэхён-и, — он мнётся, отводя взгляд, — пойдёшь ко мне? Моя бабушка очень-очень хочет тебя увидеть. А потом мы можем зайти к тебе, ладно? — Хорошо, — кивает омега.

***

Бабушка Чонгука долго расспрашивает Тэхёна о жизни в городе, учёбе, планах. Омега с улыбкой отвечает на вопросы, показывает фотографии, от которых уже память в телефоне почти забита. Он отказывается от горячего шоколада, и альфа утягивает его в комнату, напоследок целуя бабушку. — Чонгук, — вслед ему серьёзно говорит госпожа Чон, — не вздумай вести себя неподобающе. — Конечно нет! — возмущается альфа, притормаживая. — Бабушка, это ведь мой Тэхён! Я ничего такого… — Я тоже когда-то была молодой и с ураганом чувств внутри, — улыбается госпожа Чон, разворачиваясь к кухне и напоследок смотря на альфу. — Я не считаю тебя каким-то плохим, конечно. Но знай, что я говорю как есть, молодой человек. Тэхён вспыхивает от смущения, но не успевает ничего сказать, поэтому неловко дёргает дверь на себя, входя в комнату альфы. — Бли-ин!.. — Чонгук захлопывает дверь и трёт лицо. — Так неловко… Тэхён-и, я действительно ничего такого не думаю. — Я верю, — смеётся омега, садясь на кровать и поправляя кофту. — Иди сюда. Чонгук шумно выдыхает и садится рядом, опираясь ладонями на колени. Тэхён ещё раз убеждается, что фотографии, которые они отсылали друг другу за время разлуки, действительно не передавали правды. Они виделись по нескольку раз в год с момента отъезда Тэхёна и клятвы в будущем стать настоящей парой, стабильно, ежегодно, и намного чаще общались с помощью переписок, звонков. Сейчас Тэхён понимает, что в жизни восемнадцатилетний Чонгук выглядит повыше, покрепче, его волосы гуще, глаза темнее. Но взгляд всё такой же: с лёгкой ленцой, хитринкой, озорством. От такого взгляда у Тэхёна ещё в детстве сжималось сердце, а теперь… Теперь сжимается ещё сильнее. — Ты похудел, — внезапно говорит Чонгук, поворачиваясь к нему. — Немного совсем, — отвечает Тэхён, пожимая плечами. — Ты ведь знаешь, что за эти две недели откормишься тут, — улыбается альфа, подсаживаясь поближе. — Буду только и делать, что есть и спать. — Да? А гулять? А на каток ходить? — Он ещё не закрыт? — с удивлением спрашивает Тэхён, забыв о своём лёгком кокетстве. — Не-а, глава деревни выкупил его и спас от сноса, так что в скором времени он заработает, — счастливо улыбается Чонгук, поглаживая его запястье. — Здорово, — отвечает омега и слегка тушуется под внимательным взглядом. Конечно, они больше не дети, а от того и действия альфы теперь более волнительные. Но по-прежнему осторожные. Вскоре Чонгук целует его неспешно, тянет к себе, а после носом ведёт по шее, глубоко и шумно вдыхая. — Обалдеть. Ты пахнешь ещё насыщенней, чем в прошлый раз. — Ты тоже, — отвечает Тэхён, сжимая пальцами футболку на крепкой спине. — Э-эй!.. Не кусайся. — Извини, я немного совсем, — тихо выдыхает альфа, сжимая худенькое тело покрепче. — Соскучился… Вот. Я столько хочу тебе рассказать, и не знаю, с чего начать. Но сначала я покажу тебе кое-что. Альфа встаёт с кровати и стягивает с себя футболку. Тэхён вздрагивает невольно и слегка отползает назад, в волнении сжимая кулаки, но после его глаза округляются, и он восхищённо выдыхает. На руке Чонгука, пониже плеча, татуировка. Омега ёрзает на кровати, и Чонгук смущённо подходит к нему, садясь на корточки и вытягивая руку. — Как красиво. Руку альфы обвивает венок, цветной, поразительно реалистично сделанный. А внизу венка Тэхён видит жёлтые крупные лепестки с красными крапинками, расходящиеся от круглой середины цветка, видит тонкий стебель. — Это ведь!.. — Венок, который ты мне подарил, — трёт запястье Чонгук. — У меня осталось его фото, и я поехал в твой город к мастеру, прося сделать что-то максимально похожее. Около двух месяцев назад ездил. — А это цветок вистры, — восторженно шепчет Тэхён, поглаживая красивые лепестки. — Боже, я… Это очень красиво. Было больно? — Терпимо, — усмехается альфа, кладя ладони на колени Тэхёна. — Ну как, похоже? — Похоже, — кивает омега, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — О-очень похоже. — Мышонок, ты чего? — хмурится Чонгук, кладя ладони на его горящие щёки. — Мы так выросли, — сквозь утяжелившееся дыхание отвечает Тэхён, подавляя всхлип, — а сейчас ощущения, будто я снова попал в прошлое, будто плету этот венок, будто держу подаренный тобою красивый цветок в руках во время праздника, — он не выдерживает и жмурится, чувствуя влагу на щеке. — Ощущения, будто прямо сейчас встретил тебя впервые. — Ох… — Чонгук растерянно сжимает его щёки, вытирает слёзы и быстро целует, поглаживая лопатки. — И-извини, это как-то расстроило тебя? — Нет, я просто… Прости, что так неожиданно, — с трудом отвечает Тэхён, легонько сжимая его волосы на затылке. — Тэхён-и, я тебя понимаю, — шепчет альфа и упирается головой в его живот, обнимая за поясницу. — Понимаю… Когда делал эту татуировку — думал, что заплачу прямо в салоне. — Сдержался? — спрашивает Тэхён, всхлипнув. — Нет, — легко отвечает Чонгук и задирает голову, широко улыбнувшись, — я заплакал, когда приехал в деревню, прямо на пороге дома заплакал. Слёзы сами собой потекли, когда я понял, что уехал из города, а тебя там так и не увидел. Ты всё ещё был там. Тэхён закусывает губу и крепче жмёт альфу к себе, задирая голову. Всегда это помогает остановить слёзы и успокоиться. — Теперь я здесь, — говорит он, гладя мягкие волосы. — Да, теперь ты здесь, — кивает Чонгук, потираясь лбом о его кофту. — Мой Тэхён-и. Спустя несколько минут омега успокаивается и мягко трясёт Чонгука за плечо: — Ну, что будем делать? — Мы можем после посмотреть фильм, который обсуждали пару дней назад. А сейчас давай ещё немного так посидим, — бурчит альфа. Он даже не думает надевать футболку, и Тэхён, чувствуя крупицы смущения, трогает его спину, ощущает под пальцами тренированные мышцы, гладит лопатки, аккуратно мнёт плечи, шею. — Это немного смущает, — с улыбкой говорит Тэхён, вытирая слёзы, и слегка ёрзает, стараясь устроиться поудобнее. — Правда? — хитро спрашивает Чонгук и ловит его запястье, поднося к губам и целуя косточку. — Поэтому ты так бесстыдно трогаешь меня? — Ничего подобного! — вспыхивает омега под смех Чонгука и резко отнимает руку от его спины, сжимает в кулак. — Пусти меня, — спустя секунду говорит Тэхён, слегка отпихивая от себя альфу. — И-извини, — смеётся Чонгук, поглаживая его ладонь, подтягиваясь повыше и снова целуя запястье, — просто ты такой классный. Он говорит это так легко, и у распаленного Тэхёна снова ёкает в груди, отчего он дёргает подбородком и на секунду перестаёт отцеплять от себя Чонгука. — Знаешь, это мож-.. Тэхён не успевает договорить из-за неожиданного короткого стука, а после из-за бабушки Чонгука, которая распахивает дверь и, прищурившись, смотрит на омегу, у которого, наверное, чистая растерянность на лице. — Чонгук, чем это ты занимаешься? И почему ты без футболки? — Ба! Тэхён смеётся, крепко жмурясь, и целует застывшего Чонгука в макушку. — Всё нормально, — с трепетом говорит омега, — просто мы… Просто мы наконец встретились. Госпожа Чон спустя недлительное молчание отвечает ему тёплой улыбкой.