Сильные женщины не созданы для счастья.

Рутина. Бумажки, документы, письма на почте, постоянно бегающая и раздражающая секретарша, достаточно задолбали Миллс. Пустота внутри, кстати, в буквальном смысле этого слова, помогала не чувствовать скорбь. Боль отступала, а бьющееся где-то дома в резной шкатулочке сердце, пульсировало яркими красками. Как хорошо выключить эмоции. Тебе больше не обидно, ты не чувствуешь внутри себя этой бестии, которую в народе называют «совестью». Впервые возможность вырывать сердца так хорошо пригодилась. И что только Реджина не додумалась сделать это раньше, пока лучник был всего Робином из Локсли, а она Злой королевой. Тогда точно этот харизматичный засранец не своровал бы её сердце и душу. Сегодня день похорон. Сторибрук за последнее время перенёс слишком много бед. Киллиан остался в разрушающемся аду, сестра потеряла любовь, а Миллс суженного. Торжественные похороны были запланированы на семь вечера, а потом поминки в кафе «У бабушки». Но её там не будет. Реджина даже без сердца не перенесёт постоянного напоминания. Эти вечно надоедающие Прекрасные, Эмма, да весь город в целом, будут выговаривать соболезнования. Разве Миллс это нужно? Нет. — Черт, Люси, где, твою мать, тебя носит… — Уже иду, мадам мэр. Молодая секретарша устроилась работать, когда Реджина приветливо улыбалась. Обсуждала за чашечкой горячего какао Эмму Свон. Порой, Люси делилась секретами, а Миллс выслушивала их и давала советы. А сейчас как будто мэра подменили. Никаких Люси больше нет, есть только: Где бумаги? Почему кофе без сливок? Что ты так долго… Да, девушке было важно место работы и, преодолев себя, она пыталась угодить королеве. Как никак, Миллс потеряла любимого, а для Люси это стало конкретным аргументом. — Что говорят по энергосбережению? — Всё хорошо, неполадки устранили, а в северной части через полчаса включат уличные фонари, — немного мялась сотрудница под пристальными карими глазами, что зловеще сжирали каждого в этой комнате. Она никогда раньше не видела настолько строгий, пробивающий до мурашек, взгляд. Откровенно признаться, девушка начала задумываться о смене рабочего места, если так продолжится дальше. — Где документы? — сверлила взглядом стол, перекидывая бумаги. — Мне принести? — Почему ты до сих пор стоишь? Это твоя работа! — выкрикнула Миллс, помешав горячий кофе. Она облизала ложечку, не спуская взгляд с уходящей секретарши. — Твою мать, Люси, за столько лет работы не запомнила, что я пью латте, а не капучино! Гадость! — она отставила чашку, продолжая изучать документ. — Мисс Миллс, вот, нашла! — небольшая папка оказалась в руках мэра, а секретарша всё стояла. — Что стоим? — выглянула из-за папки Реджина. — Вам мало работы? Или что-то ещё хотели? — Да, ой, то есть нет… — нервно теребя край юбки, заволновалась Люси. — Говори! — крикнула мэр так, что девушка аж подпрыгнула на месте. — Звонила мисс Бланшар, она спрашивала, придёте ли вы в кафе, ведь там сейчас… — на одном дыхании сказала сотрудница, но вскоре замямлила. — Нет, меня там не будет! Это всё? — Да. Я могу идти домой? — Ой, идите куда хотите… — указала пальцем в сторону двери. Прошло десять минут с момента перепалки, а Миллс всё не могла сосредоточиться на документах. Хоть брюнетка ничего и не чувствовала, но воспоминания не стереть. Почему только так паршиво на душе? Будто бесы разрывают ниточки воспоминаний, играя злую шутку. Моменты мелькали, отдаваясь флешбеками.

***

— Скажи, что так будет всегда! — понежилась в теплой кровати брюнетка, зарываясь под одеяло. Раннее утро мэра началось совершенно не с кофе. Прекрасная погода за окном, но на работу тратить день не хотелось. Мужчина лежал рядом, обнимая любимую королеву. Он гладил по матовой коже спины, по волосам, целовал в шею, да и просто любовался ею со стороны. Так хорошо, так приятно согревало его тело, до капельки растворяя брюнетку в любви. Каштановые волосы раскидались по мужской груди, а пухлые губы покрывали поцелуями накаченный торс. — Любимая, так не будет всегда, — вдохнул в себя яблочный запах, накрывая остатки обнажённого женского тела одеялом. Тела, чью красоту мог оценить только Локсли. Тела, которое поддавалось только ему, принадлежало только ему. — Королева моя, — дождался, пока та поднимет шоколадные глазки. — Каждый день будет только лучше и лучше. — Лучше тебя в моей жизни просто быть не может, — она привстала и поцеловала родные губы, которые утром стали ещё слаще. Тела соприкасались, а пара красками художника слилась вместе. Такой родной, такой любимый, такой живой…

***

— Черт! — выкрикнула Миллс и скинула все вещи со стола. Канцелярские приборы полетели, а фарфоровая чашка разлилась черным кофе по белоснежному ковру. — С меня хватит! — она сняла пальто с вешалки и, накинув его на плечи, вышла из кабинета. Черный мерседес уже ждал свою хозяйку, приветливо подмигнув фарами при отключении сигнализации. Как жаль, что девушка не разделяла этого настроения. Громкий хлопок двери, и маленькая стрелочка около зеркальца быстро закачалась, разнося звуки по салону. Она посмотрела на часы и, вцепившись в кожаный руль, завела автомобиль, тронувшись с места.

***

Звук разрывающегося поцелуя прошёлся по элегантному салону. Голубые глаза неотрывно смотрели в карие, смешивая палитру красок. Она улыбалась своей поистине естественной улыбкой, что аж Робину захотелось провести ладошкой по румяной щечке. Два счастливых сердца нашли друг друга. Снова. — О чём думаешь? — мягкий голос мужчины заставил вернуться на Землю. — Почему я тогда не зашла в эту таверну… Он улыбнулся. — Значит, я тогда был другим человеком, — достал из кармана небольшую побрякушку и опустил взгляд на закрытую ладонь. — Что это? — раскрыла холодными пальчиками мужскую руку. — Это — моя любовь. Маленькая стрелочка на небольшой цепочке красиво висела рядом с небольшим яблочком. Два случайно соединенных предмета украшало длинное красное перо. Композиция прекрасно сочеталась и завоевала сердце королевы с первой же секунды. — Значит, — взяла она цепочку. — Нам нужно дать название нашей любви, — улыбнулась Реджина, не отрывая глаз от голубого океана. — Что насчет… OutlawQueen? — проговорил каждую буковку в ушко, дыханием опаляя шею. — Разбойница? — Разбойник-королева, — уточнил Локсли и указал на переднее зеркальце машины. — А это, думаю, будет красиво висеть тут… — Конечно, — кивнула брюнетка, и тяжелая голова упала прямо на плечо, пока её охотник ловко закреплял предмет «их любви».

***

— Хаха, смешно… OutlawQueen. Счастливое будущее… — ядовито выплёскивала злость Реджина, пока бешеная скорость автомобиля набирала обороты. — Говорил, будешь рядом? Ну и где ты, Локсли? — смотрела на ту самую побрякушку, что мотылялась в разные стороны в машине, как проклятое напоминание. Ненависть, грубая и сильная ненависть к себе подпитывала каждое слово. Мысли отказывались слушаться, напоминая о трагедии. Какая боль у бессердечного? Хм, смешно, но сердце можно вырвать, а душу нет. Эту стерву залечит только алкоголь, хотя вряд ли. Педаль газа, точно направленный руль нёс мэра в собственные хоромы огромного, унылого, тусклого особняка. Где та снова окажется волком без стаи. Забытой вещью под кроватью, сломанной игрушкой. Сломанной, отлично звучит! Зато добилась власти, уважения, престола. Зато шла по головам, бросая презренные взгляды счастливым парочкам. Молодец! Умница, так держать! Пусть от тебя отвернется сын, ведь этого мальчик ещё не сделал, ну по крайней мере, разве что, не сказал в лицо. Поступки, как много они решают… — Да твою мать! — выругалась Реджина, а потом резко выжала сцепление, переключила скорость, и, треща подшипниками машины, сделала петлевой разворот, нарушая всевозможные правила дорожного движения. Она мэр. Ей можно. Как бы сильно сейчас хотелось забыться, но разум взял вверх. Брюнетка решилась, она едет туда, где просто не хотела появляться, уж точно не сегодня. Возможно дура, но это её конек.

***

 — Ты меня задолбал, Локсли! Вали отсюда к своей Мэриан! Не приходи больше! — кричала брюнетка, сидя на холодном кафеле. — Реджина, пожалуйста, открой дверь! — отчаянно стучал в белое дерево. Миллс рыдала, стараясь журчанием воды заглушить звуки. Какого он тут забыл? Его жена вернулась, пусть валит к ней. Почему? Почему он так делает… От этого становится больно. С каждым словом лучника сердце сжималось всё чаще и чаще, перегораживая доступ к кислороду. Всхлипы, слёзы, дверь, к которой облокотилась ровная спина. Она поджимала к себе ноги, до боли царапая колени. — Миллс, если ты сейчас же не откроешь эту тупую дверь, я проломлю её и сам зайду, — но ответа не послышалось. — Раз… — тихо. — ДВА… Дорогая, не испытывай моё терпение! — Пожалуйста, уйди! — Три! — сильный удар послышался в дверь, а после хруст досок. Он ударил около ручки, куда после просунул руку и открыл её. Хрупкое тело от потери опоры чуть не упало в проходе, но сильные руки подхватили её из-за спины, крепко обнимая. Локсли моментально упал на корточки, прижимая девушку, чтобы та не убежала. Она зарылась личиком в колени, пряча заплаканное лицо. Девушка всегда тщетно пыталась скрыть от Робина эмоции, защищаясь колкостями. — Ты сломал дверь… — сквозь всхлипы подмечала брюнетка. — Дура! Что я должен был думать! Ты меня не пускаешь, а я слышу, что тебе плохо. — Плохо? — развернулась в его руках, ударяя в грудь маленькими кулачками. — Идиот! А как мне должно быть? — подняла голову, заглядывая в голубые глаза. — У тебя вернулась жена… Иди! Я тебя отпускаю! Продолжай род, создавай огромную семью, — задыхаясь кричала и била Миллс. — Ну же! Уходи! — её потёкший макияж не смог скрыть прекрасные кошачьи глазки. Влажные волосы прилипли к шее, а царапины на руках полностью повергли мужчину в шок. — Маленькая, я тут! Я с тобой! — он поднял её подбородок рукой, успокаивая голосом. — Реджина, пожалуйста, прекрати говорить глупости! Я люблю тебя! — он резко притянул губы и поцеловал. Её тело вздрагивало от эмоций, а недавняя истерика давала о себе знать. Солёные, но одновременно вкусные губы, попытались убежать, но разве охотник упустит добычу. Ловкий язычок проскользнул в щелку между зубами, углубляя чувства. Сильные руки притянули за хрупкую талию. Она сдалась. Длинные пальчики защекотали шею, зарываясь в русых волосах. Его щетина приятно царапала, а страсть разрасталась тупой пульсацией. Стало нечем дышать, он забрал воздух, и королева нехотя отстранилась. — Ненавижу тебя, вор! — выплюнули сочные губки. — Наши чувства обратно пропорциональны, — провел по женской скуле, убирая прядь волос. Брюнетка перехватила руку и тихонько прошептала:  — У тебя кровь. — А потому что моя королева досталась мне кровью и потом, — как всегда пошутил Робин. — Хочешь вылечу? — провела по запястью, от чего тот немного скривился. — Прости, тебе больно… — Нет. Не нужно лечить. Пусть будет, как напоминание о том, какая у меня желанная девушка. — Дурак! — нечаянно ударила по руке, заставляя мужчину прошипеть от боли. — Ой, я дура… Прости, прости… — начала легонько дуть на рану, кончиком губ прикасаясь к тыльной стороне ладони. — Вот видишь, — оголил ровный ряд зубов Локсли, поражая любимую ямочками. — Ты только что признала, что мы отличная пара, — рассмеялся он, видя пылающие искорки в карих глазах. — Как же ты меня… — не успела договорить девушка, как Локсли впился очередным поцелуем.

***

Иномарка остановилась возле кафе. Миллс встряхнула кудрями, и с гордой осанкой пошла в помещение. Странно, но радостные крики совершенно не соответствовали тихим «чисто для своих» поминкам. Хотя, может, это мэр слетает с катушек, как знать… Только Миллс хотела открыть ручку двери, как колокольчик зазвенел, а выходящая оттуда пара замерла при виде брюнетки. После вылетела Белоснежка и треснулась о мужскую спину. Всё поплыло перед глазами, как только силуэт мужчины выстроился в одну картину. Взгляд ошарашенных карих глаз моментально загорелся, а неизвестно откуда потекла солёная капелька. — Реджина, я сейчас всё объясню… — но замороженная девушка просто не слышала её слов.  — Как? — прошептали замерзшие губы, вылетая небольшим дымом в воздух. — Я не знаю, он просто появился… Мы не хотели тебя расстраивать ещё больше. Прости… — Реджина, мы правда в шоке, — послышался голос падчерицы. — Хм, — усмехнулась, приподнимая уголок губ в презрении. — Как говорится, — понизила интонацию, коверкая слова. — «Я найду тебя везде». Неплохо, — ткнула пальцем в мужскую грудь. — Скажи-ка мне, Киллиан… Ты ведь пират… — Реджина, не нужно, — попыталась что-то сказать Свон, но парень закрыл её за своей спиной. — Что не нужно, Эмма? Не нужно говорить правду? Так это вы с ним в постели обсудите! — прожигала взглядом всех столпившихся в проходе. — И снова Прекрасные победили… Да у вас это в крови. Только как сюда попал этот придурок, загубивший кучу жизней, уж я-то не знаю… Может, мне тоже поцеловаться с тобой, Свон? Уберёшь неудачи что ли… — брюнетка осознавала каждое сказанное слово. — А нет, я всё-таки выберу Дэвида. У нас с тобой могло бы что-то получится, дорогой, но прости, за принцами не бегаю. Да и эта Белоснежка, как всегда, влезла, — развернулась на тоненьких каблуках. Шагая в сторону машины. — Прости, Реджина, — женский искренний голос пытался успокоить. — Да пошли вы к чёрту! — дверь хлопнула, а Миллс изо всех сил выдавила педаль газа. Клубы белого дыма от бензина забрали с собой чёрную машину, но жёсткий привкус вины остался на языке каждого в этом помещении.