Я не убийца!

Чес.

Во время дней прибывания в тюрьме, я стал невероятно чутко спать, и сейчас меня разбудил всего лишь легкий луч света фонаря. Странно, сейчас вечер, а еду мне приносят только один раз, в обед… Приоткрыв глаза, я увидел склонившееся надо мной лицо одной прекрасной женщины — это Лидия. Значит, это все снова сладкий сон. Но почему тогда свет долбит прямо по глазам, а светлые локоны ощутимо касаются моих рук?.. — Чес, это я, Лидия, просыпайся! Мне удалось тебя найти, чтобы ты смог сбежать! — скороговоркой выпалила она, а я приподнялся на локтях, и даже попробовал себя ущипнуть. Это что… Не сон?.. — Лидия… Это действительно ты? — прошептал я, силясь поверить в увиденное. — Да, это я… Быстрее, у нас нет времени, извини, я позже тебе все расскажу… — она схватила меня за руку и повела по мрачным коридорам подземелья. Мне лишь оставалось поспевать за ней, хотя ноги меня почти не слушались: я находился в полном шоке, но времени на разбор множества мыслей не было. Мы уже добрались до лифта, когда услышали омерзительный звук сигнализации. Лидия молниеносно нажала на кнопку закрытия, и спустя несколько быстрых секунд мы вышли в еще один коридор, где было уже светлее и просторнее, и всюду сновали охранники. Завидев нас, они побежали к нам с обоих сторон. Казалось бы, мы окружены… Лидия внезапно швырнула какую-то тяжелую вещь в охрану, и пока один из них тяжело поднимался, она успела открыть тесное окошко углубленное вверх, которое выходило прямо на улицу, несмотря на то, что мы находились в подвале. — Давай руку! — Лидия уже вскарабкалась на подоконник, еле помещаясь, хотя она была очень худой. Я повис на окне, чувствуя, как мужчины сзади достают пистолеты, явно собираясь стрелять. Я подтянулся, а Лидия стремительно захлопнула створку окна и мы вновь побежали. За нами гнались охранники из главного входа, на них даже была надета полицейская форма. Даже не попросишь помощи: все люди на улице подумают, что это обычное задержание преступников. Нам удалось бежать впереди них оторвавшись на примерно десять-пятнадцать метров и мы петляли по дворам. Я понимал, что мы это делали, чтобы запутать охрану. Мы подбежали к подъездам, и Лидия прямо на ходу достала из сумки странный предмет с кнопкой по середине и нажала на нее. Больше охранников за поворотом не было. — Фууух. — выдохнула блондинка, заходя в незнакомый подъезд. — Мы смогли сбежать… Некоторое время, я молчал, осторожно разглядывая ее. Мы так давно не виделись, целую вечность. Она изменилась. Конечно, совсем чуточку… Но изменился и ее взгляд, а это гораздо больше, чем изменения внешности. Раньше, смотрев на нее, я видел только детскую наивность и бесконечную веру в сказки, а сейчас… сейчас на ее лице залегли глубокие тени усталости. Она явно не высыпается… Мы не виделись с ней… не знаю, сколько точно… но кажется, около двух лет. Она очень сильно повзрослела. Лидия подошла ко мне и крепко обняла. Мне стало неловко: я был грязен и немыт, да и выглядел наверняка очень плохо. У меня появилось сразу же миллионы вопросов, но те не укладывались в фразы и слова, и я лишь поинтересовался: — Тебе не холодно? Ты без куртки. — И это первое, что ты спросил? — она невесело фыркнула. — Нет, мне нормально. У нас есть некоторое время, чтобы я могла с тобой поговорить, а потом нам нужно подняться наверх, сейчас расскажу зачем. Начну с того… что я сильно виновата перед тобой… Прости… — Почему же? — негромко спросил я, хотя уже понимал, о чем пойдет речь. — Ты ведь не знаешь, зачем тебя посадили туда, да?.. — Лидия грустно покачала головой. — Меня просто притащили туда… но я догадываюсь, почему, ведь именно ты сказала скрываться от них. Это из-за твоего отца, да?.. — Частично, ведь больше из-за меня… И Вельзевула — приемника отца. Отец лишь положил начало этому всему… К счастью, он умер, хоть и грешно так говорить, но это действительно хорошо. Но его приемник… понимаешь, во-первых, он верен отцу, а во-вторых он… он был влюблен в меня. Как я потом выяснила, отец даже согласился выдать меня замуж за этого человека. Но он умер и… перед этим чем-то запятнал свою честь. Я сама не знаю, чем именно, но по-моему дело в моем брате… — В Глэме? — задал вопрос я, стараясь вникнуть в печальный рассказ Лидии. Но при чем тут может быть Глэм… Глэм, который был моим другом… К сожалению, это больше не так, мы навсегда поссорились по одной причине около десяти лет назад. — Нет, нет… В моем двоюродном брате. Его зовут Вален. Я не рассказывала тебе про него… Что-то не так он сделал моему отцу, переступил ему дорогу. Похоже, он тоже объявил охоту за организацией наемных убийц. Скоро он наверняка появится «на горизонте». — Лидия поежилась. — Прости, я… я здесь виновата больше всех… Из-за меня пострадало столько людей, правда… Я даже долгое время не могла тебя спасти… Лидия всхлипнула и отвернулась. Она гордая. Слишком гордая, чтобы плакать. — Где ты была все это время? — мягко спросил я у нее, ложа на ее плечо руку. — Сначала, я скрывалась как последняя мразь, после того как мы окончательно поссорились с братом, и… тобой, так уж получилось… Я скрывалась, потому что боялась. И за тебя боялась. Вельзевул не говорил мне, что он забрал тебя. Но я чувствовала, что что-то не так. Я пришла к нему, потому что он угрожал разыскать тебя. Я не знала, что он сделал это заранее. Глэму не удалось тебя уберечь… — чем дальше заходил ее рассказ, тем больше по лицу Лидии стекало тысячи ручейков. — Это я… я во всем виновата… Я убила родную мать, поссорилась с братом, и бросила тебя, человека, которого любила… Потому что знала, что не смогу тебя защитить. Я слабая, я невероятно слабая… А сейчас я плачу, как дура, хотя кучу дел натворила сама… Я невесомо стоял рядом, все еще продолжая держать руку на ее плече, а в моей душе скребли черные кошки. Мне было ее невыносимо жаль… За ее жизнь, она многое пережила, чтобы выжить, оставаясь при этом очень жертвенной. Совершая убийство, она пожертвовала в первую очередь собой, частью своей души. Я знал этот короткий рассказ, о том, как она убила свою мать ради других, ради меня и Глэма, и отлично понимал, что он неправильно поступил отреквшись от своей старшей сестры. Она спасала нас, а не себя… К сожалению, он этого не принял. — Я уверен, что брат тебя простит… — Ты не знаешь моего брата, он точно меня не примет… Я много раз теряла его доверие. Я прекрасно знал Глэма, ведь я общался с ним… очень давно. Лидия не знала об этом, поэтому я снова промолчал. Себастьян трудный человек, но он давно ее простил… — Знаешь… сейчас нам придется пойти к нему. Его сыновья в опасности. Я обязана хотя бы попробовать помочь им… Опять же, это из-за меня… Ди и Хэви в опасности? Но что они то сделали? — Но… почему из-за тебя? — Вельзевул исполняет долг перед отцом. Отец говорил, что не тронет самого Глэма, а вот потомки… постарадают. Один из них вырос неплохим хакером, Вельзевул устроил его на работу… Ты знаешь, что все, кто работают в этой организации должны подписать договор… — Лидия больше не плакала, но ее голос все еще заметно дрожал. — Все будет хорошо, не волнуйся. И это явно не из-за тебя, твой отец просто был озлоблен на Глэма! А Глэм простит тебя, даст тебе помочь ему, и ты сможешь сберечь мальчишек. — постарался успокоить ее я. — Ты планируешь увезти их? — Ты же видел, до чего это дошло… Тебя все равно нашли. — уже спокойнее сказала она. — Но я жил в этом же городе, может, попробовать перебраться в другой? — Согласится ли Глэм… — вновь с сомнением вздохнула Лидия. — Если нет, то я должна хотя бы научить их хитростям и уловкам от Вельзевула, на которые не стоит вестись. — Не попробуем — не узнаем. — Он живет прямо тут вместе с семьей на седьмом этаже. Я огляделся и понял, что это действительно тот самый подъезд. Подзабыл я за десять лет. Глэм все еще здесь. И Ди тоже… Эх, Ди, значит засунулся ты все-таки куда не следовало… Надеюсь, он простил меня за то, что я так неожиданно пропал из его жизни… — Пошли. — ответил я, упрямо дернув ее за руку. Скоро я увижу Глэма и Ди. Своих бывших друзей… У меня есть шанс заслужить прошение хотя бы у одного из них. Если получится у Лидии, то получится и у меня, мы сможем.