Welter

Синдзи задумался: к чему привела его жизнь? Быть сжатым между потными слоями одежды и разочарованием в учёбе было не тем, чего он хотел достичь в детстве. Он умрёт либо от удушья, либо от запаха, и это было его единственным утешением. "Пожалуйста, отойдите от открывающихся дверей", – саркастично произнёс голос из приёмника, после чего упомянутые двери открылись, и Синдзи вместе с миллиардом других пассажиров вывалились из метро. В буквальном смысле. Синдзи чувствовал себя так, словно его кожа стала мешком с мясным рагу, в который превратились его внутренности. "Надо было надеть что-нибудь потоньше", – мрачно подумал он. Пешеходного движения было не избежать, но Синдзи всё равно пошёл против человеческой природы и поднялся по лестнице, а не по эскалатору. Когда он добрался, то был на 10% мокрым от пота и 50% от огорчения. 40% он потерял по дороге. И всё было бы не так плохо, если бы он никуда не шёл. Точнее, не совсем так. С одной стороны, он собирался встретиться с кем-то по поводу обучения или волонтёрской службы; с другой стороны он понимал, что это будет бесполезно. Парню – или мэм – достаточно было только один раз взглянуть на его лицо, прошептать “Боже, впечатляющий образ умирающей белки” своему помощнику, затем повернуться и помахать Синдзи на прощание, грустно улыбаясь. Синдзи поблагодарил их – за комплимент с белкой – ломая свои челюстные мышцы, чтобы изобразить подобие улыбки, и затем уйти. Синдзи шёл в никуда. Каждый день ты приобретаешь что-то новое, как говорила его тётя. Синдзи от всего сердца согласился с этим: каждый день он получал новые унизительные ощущения, которые добавлялись к его коллекции. Он даже немного гордился этим, правда. Он думал об этом каждый раз перед тем, как заснуть. В этом не было никакого смысла, но тётя иногда выражала намёк на беспокойство. "Если я прыгну под машину, то у неё останутся травмы на всю оставшуюся жизнь – или, по крайней мере, очень трудные времена со страховой компанией, – Синдзи отвёл взгляд от оживлённой улицы с её притягательно быстрыми машинами и продолжил волочить ноги. – Я не хочу этого". "Всё в порядке, – успокаивал он себя, приближаясь к адресу, написанному на записке в кармане. – Посмотрим, я вхожу, торчу несколько минут и выхожу, – он выдавил улыбку и огляделся. – Вхожу, выхожу. Даже если у меня ничего не получится, то хотя бы смогу выпить кофе", – он посмотрел на маленькую кофейню слева и отказался принимать свою точку зрения. С ним ничего не стряслось. Синдзи вошёл в здание, заблудился и оказался в туалете, чуть не застрял в лифте, так как не знал, как им пользоваться, нашёл нужный кабинет, улыбнулся людям, тщетно попытался понять, что они говорят сквозь галдеж, получил лист бумаги, вышел, на этот раз нашёл туалет специально, спустился по лестнице и вышел из здания. Сейчас он с некоторым беспокойством смотрел на чашку кофе. Его разум думал, что это не так уж и плохо, пока он сам размышлял о жизни как о полностью автоматизированном существе. У него слегка кружилась голова. Но постепенно, глотком за глотком, звоном колокольчика за звоном, Синдзи пришёл в себя. Он наконец поднял глаза от уже остывшей, наполовину полной чашки и осознал, что в кофейне. На его взгляд на мир это никак не повлияло, ведь он не знал, где эта кофейня находится. Он знал ближайшие окрестности, но – неважно. Синдзи сделал ещё один глоток кофе, посмотрел на настенные часы, которые показали, что он сидит уже около часа, и смущённо отпил. "Интересно, они тоже говорили о белке?" – Подумал он. Синдзи положил бумагу, которую ему дали, на стол и только теперь увидел, что на ней написано. Он автоматически принял это за отказ, хоть и думал, что в таком случае не дают бумагу. Он перевернул её. Синдзи нравилось читать; это было одно из его любимых занятий в школе – молчаливое, индивидуальное, безопасное, простое. Но сейчас, когда он взглянул на листок бумаги, то начал сомневаться в своих навыках чтения. – Работник "Nerv"? Весьма впечатляет, – сказал кто-то позади него, из-за чего Синдзи подпрыгнул, а его сердце ушло в пятки и вернулось назад. – Ох? Извините, не хотел Вам мешать. – Ух-х-х, ага-а-а, – тело Синдзи заговорило раньше него самого. "От этого у меня будут проблемы с сердцем". Он чувствовал, что дрожит, но это было из-за биения сердца, которое заставляло его тело трястись. Оглянувшись, он увидел белую рубашку и чёрный фартук работника кофейни. Выше Синдзи не посмотрел; отрицательная черта характера. – Всё в поря-ядке... – Он безупречно изобразил умирающую старушку, прижимая к себе чашку с остывшим кофе. – Хотите что-нибудь поесть? Ему показалось, что бариста играет на его терпении. – Нет, спасибо. – Ещё кофе? Его голос такой радостный. – Нет, спасибо... – Тогда что? Чаю? Молока? У нас есть отличный сидр. "Что ж, по крайней мере хоть один из нас счастлив, что нашёл работу". – Нет, спасибо... – Я Вам мешаю? – Нет, спасибо... Наступила тишина, и он допил свой напиток. Вокруг него за другими столиками вели нормальные разговоры и пили нормальный кофе нормальные люди. Иногда – читайте: всегда – Синдзи чувствовал себя единственным антисоциальным человеком на планете, что было довольно смешно, поскольку мир весьма дерьмовый. "Я такой идиот", – нахмурился он, разглядывая кружку, свои руки, свои маленькие обкусанные ногти. Всё в порядке, просто выдался плохой день. Завтра, когда он придёт, то будет вести себя так, словно из рекламы, с целеустремленным взглядом и прямой спиной, излучая уверенность и успех. Все забудут об этом в мгновение ока. Синдзи издал долгий смешок, из-за которого его горло каким-то образом сжалось. Боль как будто напомнила ему: Спустись с небес на землю. Ты всегда будешь тем, кто ты сейчас. Ты никогда не станешь лучше. Он прикусил губу, и в этот же самый момент на его стол молча поставили стакан воды. – За вторжение, – сказал кто-то. Синдзи оглянулся и увидел отдаляющуюся спину бариста. Ему было больно говорить, поэтому он сделал несколько глотков, пока боль не ослабла, и вода достигла кишечника, а не его глаз. Вот о чём говорила Аска, когда они учились в средней и старшей школах. – Ты человек нуждающийся, – говорила она, глядя на него и уперев руки в бока. – Таким образом ты вызываешь жалость, из-за чего люди ничего не могут с тобой поделать. – Синдзи выпил стакан воды за один присест, отказываясь злиться на события прошлого. "Я человек нуждающийся", – согласился он, выйдя из кофейни с уверенностью, что вернётся. В конце концов, завтра его первый день работы в качестве офисного помощника.