То, чего ему не хватает

      Никто из них не мог точно сказать, сколько они шли. Часы, дни, недели — время словно растворилось в окружающем мраке. Парни не чувствовали ни голода, ни жажды — лишь страх и бесконечная усталость, от которой не спасал никакой отдых и даже сон. Хоть за каждой дверью и шли лишь новые коридоры, иногда меняющие направление, они не знали, будет ли за следующей дверью то же самое. Одно лишь можно было сказать точно: с каждой новой комнатой потолок становился ниже, а стены ближе друг к другу. Тишину изредка нарушал тот же тихий смех женщины, исходящий то из-за стены, то снизу, то сверху, то над самым ухом…       Чем дольше они шли, тем больше странностей происходило: идя по комнате и разворачиваясь, юноши иногда видели поворот вместо бывшего на том месте коридора и наоборот. У некоторых комнат отсутствовал потолок и стены в нем уходили бесконечно ввысь, в нескольких не было одной стены, а идя вдоль одной из оставшихся, они никуда не приходили и были вынуждены продолжать следовать дверям. Один раз за открытой дверью даже вовсе ничего не оказалось — только тьма. Сбросив в бездну ремень как единственный более-менее тяжелый предмет (выкидывать нож или чехол от него было в высшей степени нерационально), парни так и не дождались звука снизу. Пришлось идти назад, но за предыдущим поворотом оказалась уже совсем другая комната. — Слушай, а может быть, мы уже умерли? — дрожащим голосом прошептал Юлий. — А это, хочешь сказать, ад или иллюзия, созданная нашим умирающим мозгом? — устало ответил Лев. — Больше я никак не могу объяснить, почему с нами происходит такое… — Объяснения нам и не нужны, будем искать их — только сильнее загоним себя. Раз в еде мы не нуждаемся, а сон никак не помогает, самое главное, что нам нужно поддерживать — рассудок, так что думай, прежде чем будешь пытаться что-то объяснить, а если объяснить не можешь, не думай!       Лев зашагал быстрее и энергично открыл следующую дверь, за ней оказалась комната, ширина и высота которой были меньше самой двери. — Блять, — Лев сплюнул, — мало нам слоняться по комнатам, теперь еще ползти придется!       Он присел и на корточках пополз внутрь. Юлий немедля отправился за ним, но заметно менее охотно. Пройдя внутрь, они наткнулись на дверь, ручка которой находилась ниже и чуть ли не посередине. Лев открыл ее, и за ней вновь появилась привычных, насколько это слово будет уместным, размеров комната.       Пройдя еще, парни за очередной дверью обнаружили галерею. Она была значительно просторнее остальных комнат, посередине была устлана красная ковровая дорожка, а по бокам от нее стояли колонны. У стен — были портреты неизвестных людей. Первое, что бросилось в глаза, это то, что у всех из них отсутствовала какая-либо часть тела. У одних это был лишь палец или в одном месте немного содрана кожа, другим же повезло меньше — отсутствовали конечности или огромные куски мяса, у одного не было головы. Различало их лишь то, что некоторые держали при себе недостающую часть тела и выглядели куда счастливее остальных, которые с выражением грусти и скорби на лице сидели, словно завидуя тем, у кого было то, чего им недоставало.       От вида этих жутких картин Юлий вжался в стену и закрыл лицо руками, Льва стошнило, и только через некоторое время он с мощным усилием смог поднять взгляд, после чего сразу же начал бороться с новым приступом. Юлий тоже вскоре открыл глаза, но выстоять смог, лишь дрожь по всему телу и бегающие в разные стороны глаза выдавали его ужас. — Что… Что, черт побери, тут происходит?! — простонал Лев, пятясь назад.       Вдруг снова раздался смех, он звучал из-за двери впереди. Это, наконец, взбесило Льва, и он в бешенстве вытащил нож, метнув его в сторону двери. Совершенно случайно нож попал в цель и крепко застрял. — ЧЕГО ТЫ ОПЯТЬ РЖЕШЬ, СУКА? КЛЯНУСЬ, КАК ТОЛЬКО Я ДО ТЕБЯ ДОБЕРУСЬ… — прокричал Лев, подходя к двери, однако, моргнув, он уже не нашел ножа на месте, что сбило его с толку. Смех зазвучал громче. Трясясь всем телом, Лев упал на колени и взвыл от злости. Юлий поспешил к нему и положил одну руку ему на плечо, другой помогая подняться, и попытался утешить его. — Мы спасемся, пройдем хоть весь этот особняк вдоль и поперек, но спасемся… Отсюда должен быть выход, даже если тут бесконечное число комнат. — Ты еще не понял? — Лев истерично захохотал. — Нет отсюда выхода, мы уже давно не на территории особняка. Эта баба загнала нас сюда и теперь играется, смотрит, что мы тут будем делать, как поступим, окажись мы в новых условиях, и усмехается, когда наши действия кажутся ей забавными. Если бы она хотела нас выпустить, она бы уже это сделала. Если бы она дала нам выход, мы бы уже его нашли, иначе и не могло случиться. Мы прошли сотни, а то и тысячи комнат, и все, что мы встречаем, это только постоянные отклонения от нормы, словно этот мир то и дело сбоит. Все это закончится только тогда, когда этой твари надоест эта игра, и я не могу сказать точно, что тогда произойдёт! Может, мы начнем испытывать обычные людские потребности и сдохнем тут с голоду. Может, найдём этот блядский выход, во что я верю меньше всего, а может быть, просто исчезнем, кто знает?! А я не хочу умирать, я не хочу ВОТ ТАК исчезнуть! — чем дольше он говорил, тем сильнее ускорялась и становилась тише его речь, пока он не начал просто бормотать себе под нос так, что трудно стало разобрать слова. Под конец Лев сорвался на крик, в котором слышалась ужасающая боль.       Он резко встал, Юлий в страхе убрал руки и отскочил в сторону, в то время как Лев тяжелой походкой направился к двери. Встав у нее, он развернулся к испуганно глядящему на него Юлию и уставился безумным взглядом. После небольшой паузы он приоткрыл дверь, в тот же миг его глаза удивленно распахнулись, ноги подкосились, и, с трудом стоя, Лев начал с силой открывать и закрывать дверь, ее грохот эхом раздался по галерее. — НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! НЕВОЗМОЖНО!!! СЕЙЧАС Я ЗАКРОЮ ДВЕРЬ И СНОВА ПОЯВИТСЯ КОРИДОР! ЭТО НЕ МОЖЕТ КОНЧИТЬСЯ ТАК!       Юлий, все это время наблюдавший со стороны, подбежал ко Льву и начал оттаскивать его от двери. Он упирался, но юноша смог ему противостоять и в итоге добился своего, повалив его в значительном отдалении от двери. — Совсем из ума выжил? Кто мне тут еще говорил про сохранение рассудка? — с этими словами Юлий одарил Льва хлесткой пощечиной, банальность которой, однако, дала должный эффект. Он на мгновение застыл, и после не без стыда посмотрел на Юлия. — Прости друг, не знаю, что это на меня нашло. Это проделки той бабы… точно… сломать меня хочет… — В таком случае не позволь ей сделать это, соберись! — твердо сказал Юлий и протянул руку, помогая встать. — Что такого за той дверью?       Лев встал и молча распахнул дверь, парни зашли внутрь и оказались в небольшом, но довольно просторном помещении. Стены, пол и потолок в нем были сделаны из белого мрамора, посередине стоял стол, за которым сидели три обнаженных человека, у каждого из которых была бинтами завязана голова, а на столе перед ними стояла тарелка. В центре лежал среднего размера кухонный нож. В этой комнате не было никаких ламп или других источников света, но при этом она была прекрасно освещена.       Однако все эти особенности перекрывала другая, главная — кроме входа, в ней не было других дверей. — И что теперь делать дальше? — заговорил Лев с интонацией «теперь ты меня понимаешь?». — Делать нам тут как раз-таки нечего, эти люди, в отличие от людей с портретов, реальны, я не хочу тут оставаться, пока не произошла очередная необъяснимая хрень. Идем назад, — задумчиво сказал Юлий, близко разглядывая сидящих людей.       Они синхронно развернулись, но на месте двери оказалась лишь стена белого мрамора. Парни остались запечатаны внутри комнаты… — Видимо, это и есть конец, — обреченно вздохнул Юлий.