То, чего ему не хватает

— Есть идеи? — спросил Юлий.       Лев не ответил.       Парни сидели на полу в противоположных углах комнаты. Между ними стоял стол с ни разу не шелохнувшимися людьми за ним. Они могли бы так сидеть еще долго, если бы Лев не встал и решительно не направился к людям за столом. — Что ты хочешь сделать? — испуганно спросил Юлий.       Лев не ответил. — Эй! Если собираешься что-то сделать, давай это сначала обсудим! — повторил Юлий громче. — Хочу снять с них эти бинты… — тихо ответил наконец Лев. — Думаешь, это хорошая мысль? — Мы здесь сидим уже очень давно, а они ни разу за это время не сделали никакого движения, а если бы сделали, то поверь, я бы заметил. Не думаю, что что-то случится, сними я эти бинты, наоборот, может, тогда мы поймем, что нам нужно сделать, чтобы выбраться отсюда.       Юлий не стал возражать и медленно приподнялся, вжавшись в угол, заранее готовя себя к худшему. Лев подошел к ближайшему человеку и снял с него бинты, под ними оказалось обычное человеческое незнакомое лицо, но рот его был широко раскрыт, в нем не было языка. — Послушай, ненормально все это, — шепотом сказал Юлий. — Хочешь сказать, что с тех пор, как мы поперлись на крик в лес, происходило хоть что-то нормальное? — Лев повысил голос, Юлий умолк. — Я развязываю!       Сняв бинты со второго, парень опять обнаружил обычное человеческое лицо, но уже принадлежавшее другому человеку, рот его был закрыт, но отсутствовали у него на этот раз уши. Лев подошел к последнему, который бы сидел напротив двери, если бы она сейчас там находилась… Бинты упали на шею, оголив очередное незнакомое…       Лев в ужасе отпрыгнул назад — у того человека не было лица. Это не была просто голова без кожи на лице, нет… кожу словно чем-то содрали, обнажая ужасную картину: рот без губ оскалился в жуткой улыбке, а глаза без век словно пристально глядели в центр стола, где лежал нож.       Юлий, не решавшийся сначала взглянуть на то, чего так испугался Лев, наконец осмелел и так же испуганно отпрянул. Зрелище было отнюдь не самым приятным. — Лев… — почти беззвучно прошептал Юлий, — это одни из тех людей с картин…       Лев в страхе взглянул на него, а после вскрикнул и, прижавшись к стене, закрыл лицо руками. — Нет, нет! Почему это происходит именно со мной! — голос Льва заглушали рыдания. Юлий, увидев это, поспешил его утешить. — Ну… успокойся. Да, это те люди с картин, но они не живые, понимаешь? Не живые! Не стоит бояться мертвых, осталось лишь решить, что нам теперь делать…       Лев, успокоившись, открыл лицо, и в тот же миг его глаза расширились, а дрожащая рука указала на потолок, Юлий поспешил обернуться. На потолке были часы, они показывали половину четвертого. Он быстро встал и, нарезав несколько кругов по комнате, уставился на нож посреди стола. Пазл в голове сложился, открылся ужасный ответ, который Юлий поначалу не хотел оглашать, мысленно пытаясь опровергнуть его для себя, но в конце концов он подошел к уставившемуся на часы Льву и, аккуратно схватив его за плечи, заговорил, стараясь делать это как можно более спокойно и скрыть дрожь. — Лев… я понял… — Юлий делал длинные паузы и постоянно следил за реакцией Льва. — Нужно дать каждому из них то, чего им не хватает…       Лев вырвался из рук Юлия и, вскочив, испуганно взглянул на него. — Ты что это еще имеешь в виду? — Видишь эти тарелки, видишь нож? Мы должны дать им то, чего им не хватает, — вновь повторил Юлий. — Т-то есть, отрезать у себя?       Раздался женский смех, словно подтверждающий правильность мысли. — Н-но… как мы это сделаем? — после продолжительного молчания спросил Лев скорее у себя, нежели у Юлия. — Уши отрезать не больно, язык терпимо, наверное… — А что с лицом? — Не знаю, давай решать проблемы по мере их поступления       Юлий устало рухнул на пол возле стены, неприятный разговор измотал его. Он снова взглянул на часы. — Как думаешь, они показывают, за какое время нам нужно все это сделать? Если так, то что произойдет по истечении времени?       Лев сидел в углу, полностью погруженный в свои мысли, и не слушал его. Юлий почувствовал такое изнеможение, что решил попробовать вздремнуть, хоть и знал, что сон ничем не поможет.       Проснулся он с той же усталостью, что была до этого. Взглянув на часы, он ужаснулся: они показывали половину двенадцатого. «Если это значит, что нам осталось всего полчаса, то нам стоит уже предпринять какие- либо действия, что бы это ни значило», — пронеслось у него в голове, он поспешил озвучить свои мысли Льву, но осекся на полуслове…       Лев стоял возле стола и весь дрожал, одна его рука придерживала ухо, а другая приставила к нему нож. Сжав зубы и плотно закрыв глаза, он резким движением срезал ушную раковину и бросил ее на стол. Со вторым ухом он уже церемонился меньше и вскоре скинул уши на тарелку к человеку без них. Раздался гул, длившийся около пяти секунд. Видимо, Лев сделал все правильно… Постояв еще немного, он развернулся к Юлию и улыбнулся. По бокам вниз стекала кровь, а на месте ушей теперь были лишь небольшие дырочки. — О, ты уже проснулся, а я тут нашу работенку на одну треть выполнил, здорово? — весело заговорил Лев с ним, в голосе чувствовались нотки безумия. — Теперь и тебе пора чем-нибудь пожертвовать, мы ведь друзья, верно? А друзья должны быть равны! — Лев сделал шаг в сторону Юлия, рука крепко сжала нож. — Постой, ты слишком торопишься! Посмотри, что с тобой стало! Неужели ты позволил таки этой «бабе» себя сломать? — Юлий постарался его остановить словами, у него не было опыта подобных разговоров, и он просто говорил то, что думал в тот момент. — Чегой? — Лев захохотал. — Я тебя не слышууу! — Я же знаю, что ты меня слышишь, успокойся! Я согласен отдать свой язык, но дай мне хоть переговорить перед этим.       И зачем он только сказал, что готов? С одной стороны, он не мог заставить Льва отрезать себе и его, при том, что нож был у него, да и согласие на жертву успокоило Льва, так что он сел по-турецки напротив, подперев подбородок рукой, вторая все еще не отпускала нож. Ладно, на этом и договорились, но с другой стороны… Решаясь отдать язык, он лишал себя способности говорить, что значительно усложняло взаимодействие, это и надо было обсудить заранее. — Слушай, ты же понимаешь, что, отдав язык, я лишусь возможности говорить. Если нам понадобится что-то обсудить, придется договориться, как мы это будем делать… — А никак! — Лев усмехнулся. — Мы же с тобой друзья, я тебя прекрасно и без слов пойму! — Боже, Лев, мысли сейчас здраво, что ты делал все это время? — Юлий указал на часы. — Я? Ничего особенного! Посидел тут немного, еще полежал, потом те люди мне сказали, что нужно поторопиться, и помогли мне сделать первый шаг. Пока ты там дрыхнул, я времени зря не терял! — Лев… — Юлий ошарашенно глядел на него. — Лев, что с тобой стало? — Я-то нормально, а вот ты проспал чуть ли не полдня, а за это время мы бы могли уже уйти отсюда по-быстрому. Вот не спал и помог бы, еще и друг называется, — обиженно сказал Лев, его речь стала быстрее.       У Юлия встал ком в горле, он не мог выдавить из себя ни слова и лишь удивленно глядел на Льва. Тот, в свою очередь, сначала посмотрел на людей, потом на часы, а после снова на Юлия. На его лице появилась такая улыбка, какой Юлий еще в жизни не видел. Она была растянута чуть ли не до самых ушей, в глазах горело безумие. — Время выыышлооо, — пропел Лев, — и, раз уже тебе сказать больше нечего, пора отдавать язычок!       Лев резко навалился на Юлия и придавил его ногами так, что тот не мог пошевелить руками. В конце концов он был куда больше и тяжелее и мог без проблем себе такой контроль обеспечить. Свободная от ножа рука раскрыла рот, а вторая медленно подносила нож к языку. Юлий пытался вырваться, но попытки ударить нападающего ногами результата не принесли, после чего он начал сжимать зубы так сильно, как только мог. Лев помедлил, встретив такое сопротивление, но после начал открывать рот, вставив между зубами лезвие ножа и проворачивая его. Клинок больно прошел между зубами и впился в десну, из-за чего Юлий на мгновение ослабил челюсть. Этого мгновения хватило, чтобы Лев вытащил нож и потянул за язык. Юлий с новыми силами сжал зубы и испытал чудовищную, по его меркам, боль. Глаза после нескольких попыток сфокусировались на руке Льва, он победно держал язык. Тогда до Юлия дошло — в попытке защититься он сам откусил свой язык…       Лев встал и в один прыжок оказался возле стола. Любезно склонившись перед человеком без языка, он с улыбкой взглянул в его лицо и бросил его ему в тарелку. После чего он высоко задрал голову и взглянул на часы.       Без десяти минут двенадцать…       Лев вновь развернулся в сторону Юлия.